"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кронос Александр - Страница 983

— То есть в любой образ нужно добавлять дорогой базовый аксессуар? — уточнил Кавалли. — Это поэтому в страны Азии теперь рюкзаки возят контейнерами?

И он кивнул на рюкзак Louis Vuitton, который Дан осторожно пристроил рядом с креслом. Сейчас в Сеуле любой обеспеченный школьник и студент мечтал о таком. За определенными моделями в базовых цветах шла настоящая охота. Дан улыбнулся и кивнул:

— Да. Примерно так это и работает: я как инфлюенсер создал в Азии представление, что самый престижный рюкзак — это кожаная модель Louis Vuitton. Одежду они тоже покупают, и покупают активно, причем всей страной одну модель, если она стала модной. Но эта модель должна вписываться в базовый гардероб. Я, например, тоже люблю включать всякие яркие вещи в свой образ, но точно знаю, что активнее покупают рубашки и кардиганы.

— Как скучно, — цокнул Кавалли. — Получается, вас нужно одевать в базовые луки?

Дан улыбнулся:

— Не совсем. Главная сила фанатов к-поп — это медиа пространство. Если вы хотите сделать так, чтобы имя бренда не пропадало со страниц всех новостных порталов Азии, оденьте айдола так, чтобы он выглядел стильно, но фанатам было что обсудить. Какая-то яркая деталь, или общая цена наряда… вещь из коллекции, которой еще нет в продаже. Айдол бывает в медиа пространстве чаще, чем другие исполнители. Он не обязан продать рубашку в горох, он…

— Постоянно напоминает о бренде. Я понял. Это как дебильные части нарядов нынешнего Balenciaga.

Дан хихикнул и кивнул. Раньше он не понимал, почему в некоторые коллекции добавляют откровенно странные предметы гардероба, которые совершенно не годятся для носки. Дело оказалось в желании сделать коллекцию обсуждаемой. Пока все смеются над сумкой-унитазом, название бренда остается на слуху, фотки показа вирусятся в сети и многие вместе с трешовой сумкой обсуждают нормальное платье, которое было на модели. Таким образом создается иллюзия популярности бренда, которая постепенно приводит к уже не-иллюзорным продажам.

Сейчас же Дан понял, что Кавалли особенно заинтриговала возможность создания костюмов. Он спрашивал про эры к-поп, хотя Дан сам не упоминал этот внутренний термин. Судя по всему, кто-то прогуглил заранее. Это уже интриговало Дана. Про Кавалли говорили, как о человеке любопытном и быстро увлекающемся, он использует разные темы для разных показов. Казалось, что ему была интересна идея создания нарядов для такой вот эры одной группы.

[*Эра — это период «действия» одного альбома. Фанаты используют этот термин для ориентации во времени — типа что-то происходило после выхода такого-то альбома. Термин характерен не только для к-поп, но и для большинства крупных музыкальных фандомов.*]

Через какое-то время они покинули кабинет и отправились уже в ателье. Стало даже немного неловко — Кавалли сам снял мерки, попросил показать проходку, на Дана надели один из нарядов. В сентябре будет первая работа Кавалли в прет-а-порте, причем показ будет сразу включать мужские модели. Первоначально планировали иначе, но в итоге оказалось, что Мастер может успеть все подготовить, а прежние дизайнеры не против раньше начать работу в других брендах.

— Уже с зимы количество мужского и женского должно быть равноценно, — признался он. — Но в этой коллекции будет всего несколько мужских образов. Ты сможешь приехать в Париж в конце сентября?

— Только если строго на показ.

Кавалли кивнул, но промолчал. Он прямо на Дане иголками драпировал сложную рубашку. На некотором отдалении от него маячили девушки-помощницы, что смотрели на мастера за работой с явной готовность в любой момент бежать с булавками, ножницами или вообще чем угодно.

— Ты, я так понимаю, распрощавшись с официальной модельной карьерой, решил поднабрать? — уточнил Кавалли.

— Хочу накаченные плечи и руки, — немного смущенно признался Дан.

Для высокой моды, где он и работал, ярко развитая мускулатура скорее минус, чем обязательная деталь. Моделям-мужчинам нельзя раскачивать плечи и руки, они должны оставаться худыми и тонкими. Поэтому Дану было даже неловко признаваться в подобном человеку, который работает только с высокой модой.

— Я тоже занимаюсь в зале, — внезапно сказал Кавалли. — И всегда поддерживал стремление к индивидуальности. Многие парни хотят мужественную фигуру… я не исключение, иначе не ходил бы в своем-то возрасте заниматься. Поэтому не осуждаю. Мне нужно предполагать, влезешь ли ты в эту рубашку через два месяца, если раздашься в плечах.

Спустя еще минут десять Кавалли отошел назад, рассматривая полученный результат.

— Снимай, достаточно.

Обычно такую работу живого манекена выполняют особые модели — есть даже отдельная профессия моделей для ателье. Но тут немного другое — это подгонка по фигуре. Прет-а-порте предполагает, что после показа по первому образцу сошьют пару сотен экземпляров этой рубашки… и все эти рубашки, скорее всего, будут идеально сидеть именно на Дане, и, возможно, ужасно на парнях с другой фигурой.

Вылезти из рубашки, не повредив наколотую драпировку, ему помогли те самые девушки. Но даже на этом разговор не закончился. Кавалли сам подшивал драпировку, по-прежнему задавая Дану вопросы. Видеть именитого дизайнера в прямом смысле за шитьем было как-то… непривычно. Когда Кавалли закончил, он отвлекся на пару минут, отдавая рубашку одной из девушек и объясняя, как нужно это делать правильно, чтобы получить желаемый эффект.

Дан все четче понимал, что главное в личности Тони Кавалли не его прошлые буйства, эксцентричность или зацикленность на идеале. В этот момент времени он понял, что на самом деле важно этому человеку: он действительно видит в моде главный способ самовыражения. Это его повод для радости, практически смысл жизни. Стать одной из муз такого человека не только почетно, но и интересно.

… Фото и видео в кукольном концепте Дан забыл показать во время общения — был слишком увлечен всем остальным. Но они обменялись номерами в мессенджере, и Дан рискнул. Извинился за не-рабочий повод для беспокойства и перекинул кадры с той фотосессии. Следующие двадцать минут Джинхо обалдело смотрел на Дана, который разговаривал с Кавалли по видеозвонку.

— У него вайбы моего дяди, — внезапно для Дана сказал Джинхо, когда разговор закончился.

Дан сначала опешил на секунду: Тони Кавалли, французский модельер, и Ким Минхо, корейский певец? У них есть что-то общее? А потом понял, что Джинхо имеет в виду. Минхо, конечно, лет на десять моложе, но они оба взрослые, зрелые мужчины, которые несмотря на статус и цифры в паспорте, с юношеским любопытством реагируют на все неизведанное. И оба безумно любят свою работу.

[*История Тони Кавалли частично взята из биографии Джона Гальяно, но я даже не стала гуглить его характер, у меня это именно персонаж, который имеет схожие факты биографии, но никак не реальная личность.Плюс здесь же намешаны черты других дизайнеров, просто в меньшей степени.*]

Глава 32

Фанатка

Эрике уже с утра казалось, что весь интернет просто бурлит, обсуждая последние события. Скорее всего, бурлит только та часть интернета, что интересна самой Эрике, но день складывался интересно.

Каждое утро она ездила в школу на метро. Так приходилось делать из-за языкового барьера — прожив первые четырнадцать лет своей жизни в Великобритании, Эрика не смогла за два года достаточно хорошо освоить японский, пусть это и родной язык ее папы. Из-за этого теперь ей приходилось ездить в летнюю школу, где большая часть занятий проходила на английском.

Всю дорогу она читала новости на телефоне. Ну как новости… новости о группе, которая еще даже не дебютировала. Еще зимой в школе многие девочки обсуждали красавчика-американца. Эрика как-то незаметно втянулась в обсуждения, чтобы быть на одной волне с подружками-японками, а потом также незаметно влюбилась. Не в Даниэля — его отдельно, как блогера и модель, она обсуждала за компанию, а не из-за фанатской привязанности.