"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кронос Александр - Страница 1732

Я криво улыбнулся. Невесть отчего защипало глаза.

— Травмпункт помню.

— И еще… помнишь нашу поездку на рыбалку? Ты хотел поймать самую большую рыбу и не слушал мои советы. Выбрал самый длинный спиннинг, нашел блесну размером с сома. Ты тогда уже имел собственное мнение по всем вопросам.

— Пап, я помню все это. Но сейчас я правда знаю, как будет лучше. Я обещаю быть осторожным.

— Хорошо. Этого мало, но забрать тебя оттуда я не смогу. Береги себя.

Мы попрощались. Звонить матери я не стал — хватит на сегодня эмоциональных потрясений.

Я пошел на волейбольную площадку, где собрались несколько больших компаний искателей, уткнувшихся в телефоны и эмоционально о чем-то спорящих.

Чтобы понять, о чем говорит первая группа, ушла минута.

Пока искатели были отрезаны от связи, связь не была отрезана от искателей. На ютубе были десятки видеозаписей «супергероев».

Забинтованный паренек по-прежнему раскручивал государство, выступая за вступление в Дружину. Не знаю, для кого он старался, если большинство искателей находились на территории города. Наверное, раскручивал искателей и внедрял в народ нужные настроения.

Были видеозаписи, которые заставили нас скрежетать зубами. Например, видеоролик, который начался с дрожащей камеры. На экране — двое мужчин, сидящих в бассейне. На их пальцах видны тюремные наколки, которые мелькают, когда они оживлённо разговаривают и жестикулируют.

Камера медленно поворачивается и в кадре появляется девушка, сидящая в углу комнаты. Её глаза блуждают по комнате, зрачки расширены и не фокусируются на чём-то конкретном. Кожа бледная, а движения замедленные и неуклюжие. Она слегка покачивается из стороны в сторону. На лице равнодушное выражение, руки безвольно лежат на коленях. Время от времени девушка моргает, будто пытается проснуться. Её волосы растрёпаны, одежда выглядит неопрятно.

— Она может исцелять любые раны, — говорит человек с камерой. — Просто невероятно! Да, эти искатели действительно полезны, ха-ха!

Тем временем камера снова возвращается к девушке, которая остаётся в том же состоянии — её взгляд всё ещё отсутствует, а движения замедлены.

— Я ее знаю! — орет Владос. — Это Ксю, я с ней на Островах общался с пару недель назад! Вместе в один рейд по пещерам ходили! Суки, да она под наркотой!

Бурные обсуждения не прекращались. Выслушав бессмысленную ругань, я отошел к следующей компании, которые обсуждали опасность для человечества Кошмарных тварей.

— Так ведь твари ведь за пределами города теряют силу, — нахмурился я. — Я же слышал историю, как каких-то громадных тварей из автоматов перебили, а они и сделать ничего не смогли.

— Во-первых, даже искатели полностью способности не теряют, а тут монстры, которые с ними всю жизнь прожили. А во-вторых, зачем могучая сила, если иногда достаточно крохи? Вот, смотри. Нарезка с видеозаписей какого-то идиота, которому показалось, что увезти при эвакуации ментальный Кошмар — отличная идея.

Парень за минуту нашел нужное видео. На экране маячила сидящая на чистом листе альбома бесхвостая мышь с уродливой мордочкой и с пятью рогами, растущими на манер неровных зубчиков короны. Рядом лежали кисти, открытые краски, карандаши.

Когда камера отдалилась, я увидел, что задние лапы этой мыши оканчиваются маленькими копытцами. Это что, чертенок?

— Я покажу вам то, что вас точно удивит, — пообещал закадровый голос. — Давай, рисуй. Рисуй! Рисуй море!

Чертенок вскочил на копытца, ловко схватил со стола кисточку и принялся скакать по листу, виляя задницей. Видео оказалось неожиданно хорошего качества — я видел, как маленькие глазки блестят от возбуждения.

С каждым прыжком существо беспорядочно водило по листу кистью, оставляя яркие мазки краски: синей, черной, белой. Его движения быстры и легки, напоминая беспорядочный танец.

Постепенно мазки сливались друг с другом, перетекали из одного в другой. Я упустил момент, когда беспорядочная мазня превратилась в картину бушующего моря, при виде которой Айвазовский сожрал бы свою кисточку.

На громадных волнах застыли хлопья грязно-белой пены. Казалось, еще мгновение, и волны на листе оживут под кистью и выплеснутся не то, что из рисунка — из экрана!

А чертенок все добавлял штрихи серого и черного, создавая тени и глубину, чтобы подчеркнуть мощь и величие стихии. Крохотные глаза сверкали от удовольствия.

В конце концов, чертенок остановился, чтобы полюбоваться своим творением. На альбомном листе перед ним раскинулось бурное (пусть и застывшее) море, полное энергии и движения.

Удовлетворенно кивая, существо делает последний штрих и, довольное своей работой, отступает назад, оставляя за собой шедевр красок.

— Он рисует, что я хочу, — горделиво говорит некто за кадром, и смущенно добавляет. — Я раньше тоже рисовал, но почему-то всё хуже получается.

Зато рисунки с каждым разом расцветали. Чертёнок карандашиком, красками и даже простым углем творил настоящую магию на бумаге, на белой стене, на холстах. Рисовал «ну ты знаешь, ту девушку, которая по соседству со мной жила» — безумно красивую школьницу. «Этот, э-э… Э-э…» — холм, усеянный алыми маками.

Видео состояло из десятка нарезок видеозаписей, сделанных в разные дни. С каждым разом картины становились все лучше, с каждым разом лексикон закадрового художника становился все беднее.

Чертёнок поблескивал умными глазенками.

На последнем видео закадровый голос смущенно признался зрителям, что почему-то забыл, как включать камеру и полтора часа разбирался, как это сделать.

Рисунок горного заката вышел изумительным. Но когда чертёнок закончил, на его голове вырос ещё один рог, а за кадром кто-то испуганно мычал и плакал. Экс-художник разучился даже говорить.

— Его родственники выложили видео, — объяснил парень. — Говорят, художник идёт на поправку. Если раньше только мычал и истерил, то теперь радуется, когда к нему в палату приходят родители. Врач утверждает, что мужик уже начал различать на картинках собачку и слоника. Вот и прикинь: мужика эта тварь выпивала почти три дня. Куча времени, конечно, и на сильный Кошмар не тянет, но от этого история не становится менее страшной, а способности твари — менее ужасными.

Я представил, что может сделать разумный Кошмар типа этого чертенка, если разберется в устройстве нашего общества и станет влиять на умы, не отупляя людей. А ведь его сила будет расти, если я правильно понял появление нового рога.

Я выругался. Мне было почти плевать на незнакомых мне людей, но где-то там находились мои родные, насчет которых я не беспокоился, стоило им уехать из города. И защитить их от эфемерной угрозы я ну никак не мог.

Глава 2

Следующим пунктом в моем плане была затянувшаяся прокачка бинта, поэтому я начал искать лейтенанта, который разбирался с определением людей на зачистки. Военного я нашел в кинотеатре, возле огромной карты Красноярска. Вокруг него уже столпились четыре искателя, из которых я знал только Владоса.

— … кстати, сейчас будет анекдот про нюанс, — продолжал разговор лейтенант, когда я вошел. — Вы знаете, что любые Кошмары очень быстро приходят в себя?

— В каком смысле? — озадаченно спросил незнакомый искатель.

— У тварей с Островов бешеный метаболизм. Если вы увидели где-то истощенную собачку, которая даже бегать не может, настолько ослабела, что едва ходит, киньте ей килограмм мяса, налейте пару литров воды, и спустя десять минут на вас набросится боеспособный Кошмар. Конечности они такими темпами не отращивают, но набрать десяток килограммов за сутки усиленной кормежки могут легко.

Лейтенант механически достал пачку сигарет, вытянул одну оттуда. Потом, видимо, понял, что стоит в помещении кинотеатра, а не в курилке, и с сожалением засунул сигарету обратно в пачку.

— И если обычные животные начинают жиреть при излишней кормежке, у этих тварей нет свойства запасать жир на будущее. У них нет таких понятий, как «предел мышечной массы», «предел мышечного роста». Даже генетика не столь важна. Более того — когда скальный пес нажрется до размеров накачанного анаболиками алабая, и кажется, что дальше расти уже некуда, тварь будет отращивать чешую, колючки, как у дикобраза, начнет ускоряться, либо просто пойдут в рост кости, а следом — новое мясо. В редких случаях добавляются какие-нибудь сверхспособности. За пределами городской зоны Кошмары превращаются в относительно обычных животных, но в пределах Красноярска витает какая-то энергия, которая подстегивает их рост.