Райская птичка и черный дракон (СИ) - Ковалева-Володина Мария - Страница 42

Но сегодня она что-то почувствовала – волна ненависти поднялась в нем. Она тут же угасла, не прошло и пары секунд. Но Хун Хуа все же поняла – он такой же как она, а не мифический святоша.

А может ее так успокаивает его прикосновение, потому что…

Щеки вспыхнули от постыдных воспоминаний.

Когда она была девчонкой лет тринадцати, Лю Цзинь уже был прославленным мастером. Все в ее клане болтали о нем. Тогда еще только слухи ходили о том, что он подчинил себе не только стихию Воздуха, но и Воды, и Земли. Таким могуществом никто из ныне живущих мастеров не мог похвастаться.

К тому же, он и его ученики совершили тогда величайший подвиг – спасли всю округу от надвигающейся армии в пять сотен демонов. Лю Цзин заманил их в ловушку на своей горе и заточил живых, но недвижимых глубоко в землю. А чтобы их темная энергия Инь не отравляла гору Фэньюнь, сверху посадили неувядающий сад из пятисот сливовых деревьев, по числу демонов.

Хун Хуа было очень интересно посмотреть на эту живую легенду. И она сбежала ночью из своего клана с двумя подружками, чтобы подглядеть за утренней тренировкой Лю Цзиня.

Она не первая это придумала. Мастер Лю любил тренироваться на большой открытой площадке на обрыве. С определенных ракурсов его было хорошо видно. Слухи об этом распространились быстро, и многие прятались там по кустам. Кто-то из любопытства, а кто-то в надежде увидеть какую-нибудь секретную технику.

Хун Хуа и ее компании пришлось даже подраться с деревенскими девчонками за удобные кусты.

С первыми лучами солнца он появился на обрыве с мечом. И зрелище это было так прекрасно, что маленькая Хун Хуа открыла рот от изумления. Долго ей потом снился его точеный профиль, развевающиеся длинные волосы и быстрые выверенные удары.

Уже одна, без подружек, она продолжала сбегать время от времени, чтобы еще увидеть свою первую любовь. Больше всего ее поражало его внутреннее спокойствие и безмятежность.

Огненная Хун Хуа всегда была импульсивна, несдержанна, а ее удары были яростными. Эмоции часто накрывали ее.

А этот мужчина был подобен небожителю – спокоен и умиротворен. Казалось, ни одна земная эмоция не способна его тронуть.

В пятнадцать лет для Хун Хуа все изменилось. Мастер Лю овладел еще и стихией Огня. И по мнению старших клана Крыльев Пламени это было невообразимой наглостью. Ведь до этого только они повелевали стихией Огня.

Клан Хун Хуа разорвал все отношения с кланом Фэньюн. И, конечно же, дочь главы клана не могла больше бегать смотреть за его тренировками – это был бы страшный позор, если бы кто-то узнал.

В одну из ночей она тайно сожгла свои рисунки тушью, которые никому не показывала – на них среди прекрасной природы на горе тренировался с мечом длинноволосый мужчина. И только на один портрет у нее не поднялась рука. Она свернула его и анонимно передала Мастеру Лю через торговца чаем. На этом история была окончена.

Ее девичье сердце еще поныло немножко, но интенсивные тренировки и захватывающая жизнь дочери главы клана Крыльев Пламени вскоре отвлекли ее.

Странно было бы долго страдать по человеку, с которым она и словом не обмолвилась. Да что уж там, он даже взгляда на нее ни разу не кинул и вообще не знал про ее существование. К тому же, все были в курсе, что этот Мастер дал обет целомудрия – это и другие аскезы помогали ему наращивать Силу.

Горя со стыда от накативших воспоминаний, Хун Хуа не заметила коряги под ногами и споткнулась. Ее спутник отреагировал мгновенно. Чтобы удержать девушку, он перехватил ее возле локтя, а второй рукой придержал за талию. Хун Хуа не коснулась земли, удара не произошло, но неожиданно для себя она вскрикнула – на коже запястья, где Учитель Лю держал ее, девушка почувствовала жгучую боль.

Она вскочила на ноги и оттолкнула его. Чуть отвернулась и подняла широкий рукав ханьфу.

На запястье зияла необычная рана – она напоминала перо по форме.

Хун Хуа хмуро разглядывала красное, чуть кровящее пятно.

– Я не мог вас так ранить, – задумчиво проговорил Лю Цзин.

– Это не вы, оно… – начала растерянно Хун Хуа, но вспомнила, с кем разговаривает.

Она резко одернула рукав и молча пошла дальше, всем видом показывая, что не собирается ничего объяснять презренному неудачнику.

Кто б ей что объяснил. Сегодня, незадолго до выхода Учителя Лю из медитации, ее рука зачесалась в этом месте. И Хун Хуа обнаружила что-то вроде родимого пятна в виде пера на запястье ближе к локтю. Это было похоже на магическое воздействие, но никакого внешнего следа она не обнаружила.

А теперь родимое пятно превратилось в рану. Ей нужно разобраться с этим – наверняка это как-то связано с чертовым кланом Фэньюн. Только вот Лю Цзин выглядел удивленным, будто ничего не знает об этом.

Хун Хуа чувствовала, что он не врет. Она столько подглядывала за ним в детстве и сейчас, что, казалось, неплохо узнала его.

На входе в город Учитель Лю прекратил действие заклинания ускорения – они не могли так передвигаться при обычных людях.

Лю Цзин уверенно шел по знакомым переулкам в сторону моста. Как часто он спускался сюда – они с учениками всегда помогали местным жителям. Даже этот резной мост через реку был построен руками и на деньги его клана.

Раньше горожане почтительно кланялись ему и называли “наш даоджан”. Но сейчас большинство старались обходить его стороной, некоторые даже косились враждебно. Похоже, большинство верили слухам про его связь с демонами.

Да, однажды он спас их всех от пятиста голодных демонов, но это когда было.

Конечно же, Лю Цзин не обижался на них. Даже главы уважаемых кланов поверили в эти слухи, что уж говорить о простых горожанах.

Но он снова ощущал себя странно. Будто какой-то внутренний голос шептал ему, что все они должны поплатиться за несправедливое отношение к нему. Неужели неудачи так сломили его, что его психика надломилась. И даже его жизненные ценности, все его духовные наработки и достижения теперь под угрозой?

Он глянул на Хун Хуа. Сейчас он не чувствовал к ней ненависти. Но что, если то безумие целиком завладеет им, способен ли он убить эту девчонку? Не в опасности ли она?

Их путь шел через многолюдную торговую улицу. Сегодня было очень оживленно – даже шло небольшое представление. Похоже, приехала новая бродячая труппа. Силач с рыком бегал за паникующим шутом, народ вокруг смеялся. Учитель Лю глянул мельком и понял, что это пародия на балладу о том, как нынешний четвертый принц победил чудовище. Принц слыл жестоким в народе, так что такие представления не были редкостью. Главное, чтобы теперь несчастных не поймали и не кинули в темницу.

Хун Хуа неожиданно остановилась, внимательно вглядываясь в происходящее на сцене. Чего это она? Хочет сдать их правящему вану? Какое ей дело до них?

А Хун Хуа и сама не знала, почему остановилась. Шут вдруг привлек ее внимание, показался знакомым. Но она, определенно, не имела дел с такими людьми. На секунду их глаза встретились. Но шут только показал ей язык и с криками продолжил свое пустое кривляние и беготню.

Она отвернулась.

Лю Цзин хоть и не был ни разу у сестры, знал, где она живет. Он посылал людей приглядеть за ней и узнать, не нуждается ли она в чем-то. Но ее муж был достаточно богат, так что проблем у них не возникало.

Они с Хун Хуа пришли к воротам симпатичного поместья среднего размера. Лю Цзин ожидал, что их впустят слуги, но на стук никто не ответил. Он толкнул ворота, и те поддались.

В просторном дворе росли ухоженные хризантемы. Лю Тянь любит цветы – наверняка сама их выращивает, несмотря на наличие слуг.

Тяжелое предчувствие завладело Лю Цзином. Почему ворота открыты и нет слуг? Хун Хуа тоже хмуро и настороженно оглядывалась. Ее рука лежала на рукоятке меча.

Лю Цзин знал, что левый павильон с названием “Благословенная небесная тишина” принадлежал его сестре. Туда он и направился быстрым шагом.

Уже не пытаясь стучать, он вошел в здание и сразу же в коридоре увидел Лю Тянь.