Попаданка для дракона. Факультет гарпий (СИ) - Пюли Ингрида - Страница 36

Эмма кивнула.

Я с облегчением подумала, что они забыли о моём существовании и скоро можно будет тихонько выскользнуть прочь.

Только бы не слышать больше ни о какой помолвке и не бередить раны воспоминаниями. Может, Северное королевство и неплохой выход? Ведь останься я здесь, смогу ли найти силу, чтобы при встрече с женой Карла делать вид, будто всё в порядке⁈

Я поняла, что слёзы катятся по её щекам. Очертания Тагира и ректорессы стали размытыми.

— Анна, всё в порядке! Уверена, по истечении времени ты сама поймёшь, что всё делается для твоего блага, — Эмма подошла ко мне и отвела на диван.

Я чувствовала на себе взгляд Тагира, приклеившийся ко мне и словно раздевающий. Мужчина молчал, но в воздухе повисло осуждение. «Как ты можешь быть недовольной⁈» — исходили импульсы от Дракона. В этой комнате у меня нет союзников!

Я чутьём угадала, что сейчас решается моя судьба. Каждое произнесённое слово станет невозвратным, будто высеченное в камне. Я не имею права быть слабой и позволить другим распоряжаться собой.

Отодвинулась и, пристально посмотрев в глаза ректорессы, еле слышно ответила:

— Нет.

— Что?

Эмма растерялась и в поисках поддержки метнула озабоченный взгляд на Тагира. «Только не оборачиваться, — молилась я. — Не дать себя подчинить».

— Нет. Я не хочу выходить замуж. Вообще.

— Ты думаешь, что своим глупым упрямством поменяешь вековые устои? Или полагаешь, что Карл отступится от лучшей невесты среди Истинных?

Тагир, мягко ступая по ковру, подошёл ко мне и, обхватив подбородок холодными, как у лягушки, пальцами, заставил меня встать.

— Повтори, что ты там бормочешь!

Я была на грани обморока, она, словно пойманная в ловушку, не могла отвести взгляда от тёмно-синих глаз Дракона. Сначала из горла вырвался хрип, язык не слушался.

Однако, собрав волю в кулак, я смогла выдавить из себя:

— Не-ет.

И тут же на глаза опустилась тьма.

Глава 21

Древние обычаи

Темень рассеивалась.

Я увидела, что надо мной склонилась Жилка, почти задевая золотыми кудрями моё лицо, отчего хотелось чихнуть.

— Очнулась, Слава Изначальному! — проворковала Фрирр, убирая флакончик в небольшую сумочку с золотым вензелем, похожую на косметичку премиум серии.

Я попыталась встать, спина ныла от долгого нахождения в неудобной позе на узкой кушетке. Сколько я пробыла без сознания?

— Нет-нет! Ещё лежи, а то голова закружится.

— Где я?

— В моём кабинете, вила. В моих «скромных апартаментах», как принято сейчас говорить в твоём изначальном мирке, — подмигнула Соль и встала убрать косметичку в недра книжного шкафа.

За средней полкой скрывалось потайное отделение.

— Кто вы? — спросила я, не сводя глаз с Жилки.

В груди шевелилось нехорошее предчувствие: ответ мне не понравится.

Но лучше противников или «доброжелателей» знать в лицо. В том, что они все заодно, я не сомневалась.

— Зачем мы вам?

— Кто «мы»? Пришлые? Ты же сама знаешь ответ — чтобы не дать этому миру, так сказать, снова обезлюдеть. Истинные расы тоже своего рода Пришлые. Они завоевали этот мир и поработили, почти истребили Древних, но здешние условия мешают продолжению их рода. Женщина не может забеременеть естественным путём, тогда и зовут меня.

Жилка села рядом и обняла меня за плечи:

— Я тебе не враг, Анна. Ты в это не веришь, но в знак моей симпатии к тебе, я расскажу без утайки то, чего не узнать из учебников и лекций по истории Дального мира.

— Всю правду?

— Конечно, нет, — ответила Жилка и улыбнулась. Только теперь я заметила, что у куратора разные глаза: один — голубой, другой — тёмно-коричневый.

— А Эмма и… дядя Карла не будут против? Или вы действуете с их согласия?

— Я подчиняюсь Истинным, но за давностью лет имею право на своё мнение. И не стесняюсь его высказывать.

Соль казалась искренней, но я давно усвоила, что в этом мире всё совсем не такое, каким кажется. Однако выслушать не помешает.

— Ну что, продолжать? Вот и славно.

Жилка встряхнула кудрями и стала снова похожа на юную, вступающую в пору ухаживаний и флирта.

— Как только Истинные стали понимать масштабы катастрофы, они объединили усилия. Лучшие Маги искали способ вернуть процветание родов и кланов. Древние не желали отдавать дочерей в лапы захватчиков, но смешение крови неизбежно. Это были мрачные времена, уж поверь. Разговоры тогда были не в чести, всё решала сила, и она больше была не на стороне Древних. Девушки брались силой, многие предпочли после лишения чести покончить с собой. Глупо, правда? Я вообще противник перезрелой девственности. Зачем лишать себя удовольствий?

Соль стала поглаживать мои длинные волосы:

— Давай я тебя расчешу. Такие красивые волосы и спутанные! Каждая девушка и женщина должны следить за собой. Если они, конечно, хотят быть желанными.

Куратор грациозно прошла в соседнюю комнату и вернулась с длинным костяным гребнем.

Он выглядел настолько древним, что, должно быть, им расчёсывались ещё тысячу лет назад. Я покосилась на него, но смолчала, не желая прерывать излияния Соль.

Та начала аккуратно расчёсывать мои тёмные пряди.

Прикосновения гребня оказались приятными и успокаивающими. Я расслабилась:

— Это для того, чтобы я не нервничала.

— И волосы делает блестящими.

— Продолжайте рассказывать, пожалуйста!

— Нравятся предания старины? А я всё это застала, подумать только!

— Сколько же вам лет? — спросила я, ожидая, что ответа не последует. Но ошиблась.

— Много, давно перестала считать. Важно то, насколько выглядишь. И не смотри так! Я обычная, хотя в некоторых мирах меня считают Богиней, — горделиво улыбнулась Жилка.

— Вы из Древних?

— Мы с Эммой из тех, кто был здесь до того, как Древние завоевали эти земли. Я видела падение своего народа, потом пришёл черёд и империи Древних. Когда-то и от Истинных останутся лишь смутные воспоминания, — размышляла Жилка, но спохватившись, продолжила: — Ну, так вот. Вернёмся к ранним временам. Маги обнаружили, что полукровки более сильные и умные, не говоря уж о том, что более здоровые, чем дети, родившиеся от союза Истинных. К сожалению, большинство Древних знатного рода были к тому времени просто истреблены. Не приняли новую власть, не смирились.

— И тогда додумались брать иномирянок?

— Здесь немного иное, — голос Соль журчал, как ручей. — Старые обычаи были кровавыми и жестокими, подобно самой природе. Впрочем, мы в них нуждались. Например, принести в жертву девственницу. Зачем они ещё нужны? Раз в три месяца, на кровавую Луну текла кровь иномирянки, как дань земле, что нас взрастила. За этим следовала оргия, в которой мог участвовать каждый, не состоящий в браке.

— И девушки из знатных семей?

— Что ты⁈ Те же иномирянки и шли в расход. Хотя по мне, было бы лучше брать своих. Глядишь, никто бы Древних не покорил, но мы пошли на поводу у материнских слёз и отцовских понятий о чести рода. Славные были времена. Тогда ещё никто за красивыми словами и долгими речами не прятался. Симпатии и нелюбовь доказывали делом…

Жилка замолчала, но продолжала расчёсывать мои волосы. Меня клонило в сон, грезились запахи лилий и моря.

Чтобы прогнать дрёму, я спросила:

— Расскажите, откуда вы брали иномирянок? Силой приводили в Дальний мир?

— Ни в коем случае! Такую жертву земля не примет. В основном из твоего мира. Люди часто приносили нам жертвы, и так было везде. С кожей, как ночь, и как снег. Всяких хватало.

— Бедняги! — я поёжилась, представив себя на их месте.

Попасть в странное место, где тебя, ничего не объяснив, отдадут толпе обезумевших от запаха доступной девы мужчин. А потом понять, что ты беременна и всю жизнь не знать отца ребёнка?

— Всё не так плохо, — ответила на мои мысли Соль, отложив наконец гребень. — Совсем наоборот. Им повезло. Что их ждало в твоём мире? Смерть от голода, болезней, родов. И не факт, что честь была бы в сохранности даже в родной семье! А у нас те, кто не пролили кровь на жертвенном камне, жили долго и были счастливы носить семя бога. Служить прислугой здесь и у себя дома — разница огромная, не в пользу последнего.