Попаданка для дракона. Факультет гарпий (СИ) - Пюли Ингрида - Страница 27

И поворот головы, и осанка, высокая пышная грудь и особенно взгляд, выдавали в ней члена знатной фамилии, за которыми так бегала Остелия. Последняя, несмотря на происхождение и гонор, уступала незнакомке во всём, как купцы — дворянам.

— Добрый вечер! Простите, что помешала вашему воркованию, но у нас приняты определённые правила поведения, — произнесла незнакомка с виноватой и ласковой улыбкой.

Большие зелёные глаза смотрели с теплотой, которую я уже и не чаяла встретить среди Истинных.

— Извините, мы больше не будем, — пролепетала я. На мгновение стало стыдно, как будто я и впрямь поступила вопреки чьим-то высоким представлениям о морали.

Не то, чтобы я вдруг признала правоту красавицы — ведьмы, но на чужом празднике надо чтить традиции, хотя бы из элементарной вежливости. Да и по всему было видно, незнакомка вовсе не хотела меня обидеть.

— Извините, что пристаю к вам с разговорами, но пока не началось представление, хочу представиться: Лилиан Вилтер. Я кузина вашего… поклонника. Говорят, скоро мы станем одной семьёй, — продолжила ведьмесса вкрадчивым голосом, снисходительно улыбаясь.

Мне было неудобно смотреть на Лилиан, потому как приходилось сидеть вполоборота и больно изгибать шею. Я чувствовала себя просителем, припавшим к ногам владычицы морской, и это начинало напрягать.

— Анна Грехова, гарпия первого уровня! — пробормотала я и, кивнув, повернулась к сцене.

Начиналось представление. Но я совсем не смотрела на арену.

Услышав имя магессы, к смутному недовольству новой знакомой прибавилась откровенная неприязнь. Я смотрела на невесту Карла и пыталась найти в ней изъян. Высокомерная, видимо, умная и вежливая — два сапога пара! Да пусть катятся оба!

Настроение испортилось, и я весь оставшийся вечер вполуха слушала объяснения Эмиля, наклоняющегося ко мне ближе допустимого, словно я уже была его полноправным имуществом.

Я терпела, сколько могла, но, в конце концов, сделала ему замечание таким тоном, что Маг сначала впал в ступор, а после — обиженно просидел на месте, не смотря в мою сторону.

Соревнования я почти не видела; погружённая в собственные мысли, искала выход и всё никак не находила.

— Анна, вы устали? — услышала я вновь приторно-ласковый голос ведьмессы и, очнувшись, посмотрела по сторонам.

Праздник заканчивался, артисты кланялись публике, обменивались поклонами с соперниками, вся арена была усыпана светящимися шариками, ковровый пол оказался покрыт густым слоем белоснежной пыльцы. В ней, словно в облаках, вспыхивали огоньки, похожие на крошечные молнии.

Вокруг стоял гул: отодвигались тяжёлые стулья с высокими спинками и скамейки задних рядов,раздавались одобрительные выкрики, гомонила покидающая тильге толпа.

— Да, голова разболелась.

— Я думала, вас учили, как справляться с подобными пустяками, — проворковала Лилиан, пригладив несуществующую прядь, будто бы выбившуюся из высокой причёски, которая подчёркивала длинную шею магессы. — Хотите, я найду для вас Простерию? Она лучшая целительница среди нас.

— Нет, сейчас пройдёт, мне просто надо отдохнуть. Много впечатлений на сегодня…

— Разрешите, я провожу вас к подругам? Думаю, всё дело в непривычном обществе. Должно быть, тяжело чувствовать себя не в своей тарелке? Эмиль, ты не против?

Во взгляде её кузена промелькнуло облегчение и радость. Я отметила про себя, что это взаимно.

Мы покинули арену, выйдя на просторный луг, где всё ещё продолжалось гуляние.

Лилиан помогла мне пробраться через толпу, подав руку, не снимая длинной шёлковой перчатки.

Я даже слегка позавидовала сопернице: та была идеальной. Чувственная, она двигалась плавно и грациозно, словно не шла, а плыла по траве, а нежно-лиловое платье в пол было Лилиан так к лицу, что я невольно замечала восхищённые взгляды, преследовавшие черноволосую красавицу.

— Не представляю, каково это — быть Пришлой. В чужом мире, без связей и поддержки семьи. В конце концов, даже не имея никакого титула! Бедняжка! Но наша семья не настроена против вас, не подумайте!

Мне захотелось подставить Лилиан подножку, и одновременно я порадовалась: вот он, недостаток! Язва! Всё поворачивает так, будто они благодетели, берущие под крыло безродную сироту! А сами и рады, что зеркальную выиграли!

А впрочем, их ждёт сюрприз!

Приняв моё молчание за робость и почтение, Лилиан улыбнулась и продолжила:

— Знаете, у меня в этом году много радостных событий! Сегодня меня назвали в числе новых жриц. Я потом вам объясню, что это означает. А к зиме я стану настоящей невестой. Мы с женихом ждём не дождёмся!

— Это прекрасно! — ответила я. — Поздравляю вас обоих!

— Ну, пока ещё это не произошло. Но всё равно спасибо. Я вижу, что вы добрая девушка. Я тоже такая. Знаете, мой дар — понимать язык животных. Вам нравятся пегасы?

— Да. Красивые кони.

— О, вы уже летали на них?

— Один раз. Пришлось.

Предчувствие говорило мне, что все вопросы ведьма задаёт неспроста. Она понимает язык коней, а мы с Карлом летали на…

— А я себя в воздухе чувствую некомфортно. Это Карл, мой будущий муж, от них без ума. Всех знакомых тащит покататься, будто это достойное Дракона развлечение. А вам понравилось летать на пегасе? Смирный конь попался?

Глава 16

Огонь между нами

Занятия с саламандрами мне не нравились: те вечно игрались с огнём, будто тот был ручной обезьянкой.

Маленькие искорки прыгали по скамейкам комнаты для занятий Магией Стихий, которые вёл сухонький старичок, похожий на китайского гуру боевых искусств.

Он часто сидел в позе лотоса, иногда чуть приподнимаясь в воздух от низенькой скамеечки, и, прикрыв глаза, наблюдал за практическими занятиями учениц первого уровня.

Остальные гарпии не любили стихию огня, но мне нравилась её мощь и двуличность: пожар может сжечь всё дотла, а костёр в тёмную ночь отпугнуть хищников и не дать замёрзнуть.

Однако управлять огнём было очень тяжело: тот вечно норовил напасть на создателя.

Полевику «дедушке Урхусу», как его за глаза прозвали ученицы, приходилось всё время гасить искры, выпускаемые пепельными блондинками с другого факультета.

Делал он это грациозным движением руки в сторону зашалившего огонька, и тот мигом стихал, издав на прощание злобное шипение.

Стоило угрозе миновать, как гарпии, почти все как одна облегчённо вздыхали, а саламандры посмеивались.

Под их красноватой кожей, будто текла не кровь, а пламя. Каждая могла испустить огонь из кончиков пальцев, и ручейки пламени текли по воздуху, словно живые существа, змеи Преисподней в поисках невинных душ.

— Осторожнее, — взвизгивала одна из гарпий, когда огонь, будто случайно, проплывал в каких-то сантиметрах от неё.

Урхус Листер в это время поворачивался и делал бросок рукой в сторону заигравшейся саламандры, и поток ледяной воды остужал пыл провинившейся.

Наказанная вскрикивала, её кожа, соприкоснувшаяся с водой, покрывалась ледяной коркой, которая сходила к вечеру, но на этом месте оставался ожог. Он долго болел, а кожа под ним ужасно зудела.

— Поделом им, — мрачно заключила Далида, в очередной раз пытаясь создать шаровую молнию.

Вместо того, между её ладонями образовывался лишь ветер, который грозил смести на пол записи, сделанные за сегодня по стихии Огня.

— Ты слишком стараешься, — вздыхала я каждый раз, как наш эксперимент проваливался. Далида был уж вся красная то ли от злости, то ли от бессчётного количества попыток.

— Зачем вообще нам всё это нужно⁈

— Ты же слышала: для того, чтобы уравновесить свою стихию.

— Вот ещё! — ворчала Далида. — Я боюсь огня!

— А мне он нравится.

— Ещё бы! Ты просто хочешь понравиться одному темногривому Дракончику, — тихо засмеялась подруга.

Я снова сбилась из-за её смеха. Огонёк, нарастающий под ладонями, распался на десяток искорок, и те больно впились в кожу.