Истинная для крылатого (СИ) - Пюли Ингрида - Страница 2

Снять её может тот, кто и наградил символом несмываемого позора. Ещё одно унижение, но я отреагировала на него вполне стойко.

— Я отомщу, — пробормотала сквозь зубы.

Виктора моё предположение рассмешило, но он не продолжил разговора, пока мы не сели в закрытый экипаж с эмблемой Управления Магического надзора: двух соколов, несущих в лапах магическую сеть.

— Кому ты собралась мстить?

Я не ответила, лишь посмотрела ему в глаза и спросила:

— Вам-то что до Рейнолда? Вы ведь хотите сделать плохо именно ему? Причиной тому не Исильда, значит, вы не хотите его возвращения на службу?

— У меня есть на то причины, — уклончиво ответил дракон. — Полукровке их не понять. Но ты, Оливия, мой главный трофей. Слышала, драконы честолюбивы? Это правда.

— Куда вы меня везёте? В тюрьму?

Я сыпала вопросами, ощущая некое ледяное спокойствие, будто я вся покрылась толстой кромкой льда, чтобы не рассыпаться на мелкие осколки. Если бы Виктор сейчас сказал, что так и есть, не удивилась бы, не надеялась, но продолжала бороться. Смерть матери сделала меня слабой, тогда казалось, что отец предал её, привёл в дом мачеху, но смерть отца уже показала: я у себя одна, я смогу выжить достойно, не опустившись на дно.

А сейчас, как бы я ни старалась, одинокой себя не чувствовала.

— Нет, Оливия, в мой дом. Пока ты будешь жить там.

— Пока?

— У меня уже есть для тебя первое задание. И если ты справишься, то можешь считать, что в деньгах, в разумных пределах, нуждаться не будешь. И в муже тоже.

Я слышала разговоры шёпотом, на что должны быть готовы несчастные, призванные на службу в Управление Магического надзора. По сути, это шпионы, верное оружие в руках королевского цензора, и слово «честь» приобретает другое, отличное от того, к какому привыкла дева, звучание. Я буду не содержанкой, но любовницей того, на кого укажут.

Внутренне содрогнулась, но решила пока не поддаваться отчаянию, хотя это стоило труда.

Отвернулась к зашторенному окну и попыталась ни о чём не думать, кроме того, что сейчас происходит на улицах столицы. Как здесь одеваются, каков окажется мой гардероб, ведь я потеряла даже то немногое имущество, которое привезла к Рейнолду. Нет, лучше о нём совсем не думать, иначе сойду с ума.

К счастью, долго ехать не пришлось. Вскоре экипаж остановился, и мы вышли около дома, окружённого непроницаемым высоким каменным забором. Это, конечно, не тюрьма, но я отсюда без позволения не сделаю и шага. Впрочем, у дома нас уже ждали.

Глава 3

Я заметила Рейнолда, нетерпеливо расхаживающего возле маленького прудика, и едва сдержалась, чтобы не броситься к нему. Конечно, мне бы этого не позволили, а выглядеть глупо не хотелось.

Вдруг мой суженый приехал лишь за тем, чтобы вернуть мои вещи и отречься от той, с кем теперь проблем не оберёшься? После того, что я о нём узнала, ничему бы не удивилась.

— Не рассчитывай, что что-то изменится, — вполголоса произнёс Виктор и сделал мне знак, стоять поодаль.

Рейнолд, заметив нас, быстрым шагом пошёл навстречу. Посмотрел на меня мельком, но я сразу почувствовала себя увереннее. «Я примчался за тобой», — сказал этот взгляд, и небо надо мной просветлело. И на мгновение забыла, что мне сообщил Виктор об участии Рейнолда в судьбе моего наследства.

А потом я просто опустила голову, искоса посматривая на двух драконов, стояла так, чтобы всё слышать.

— Ты не имеешь права забирать её, — Виктор зашепелявил, видимо, занервничал, а Рейнолд, напротив, был бледен и спокоен. Сунул под нос похитителя свиток и дождался, пока тот пробежит глазами по бумаге с алой печатью в конце.

Такие ставят на официальных документах. Меня даже разобрало любопытство, что же написано в указе, и когда Рейнод успел его достать. Да ещё и оказаться здесь раньше нас с Виктором.

Впрочем, с момента его появления, меня вдруг охватило удивительное безоблачное спокойствие и убеждённость, что теперь всё будет хорошо. Для меня, для Рейнолда. Пока я стояла и наслаждалась чувством крыла, как наверняка бы сказал Рейнолд, ощущением защиты, безусловной, мощной, способной укрыть меня от всего мира.

— Ты не мог успеть! — Виктор продолжал присвистывать, его кожа порозовела и погрубела, мне казалось, вот-вот из носа, ушей и рта повалит дым, и дракон явит истинный облик.

— Как видишь, успел, — на губах Рейнолда заиграла знакомая улыбка, означающая «я тебя обыграл». — Подготовился заранее. Привычка иметь в рукаве все разрешительные бумаги, меня не подвела. Ты же не забыл, что я снова возвращён на службу? Тогда мы с Оливией больше не станем тебя задерживать. Благодарю, что ты доставил мою невесту в столицу, но впредь, не смей больше подходить к ней без моего ведома!

Не сдержался. Теперь и голос Рейнолда погрубел, и его глаза зажглись знакомым золотистым огнём. Мне даже показалось, что над головой противников закружились золотистые и голубые искры, вот сейчас они вырастут, превратятся в грозовые тучи, и два огромных ящера вступят в бой.

Ага, конечно! Я горько усмехнулась, сжав руки за спиной в кулаки: драконы слишком любят себя, чтобы сражаться из-за женщины, даже не драконицы. А ради истинной пары? Хотелось бы мне поверить в эту сказку, да не хотелось с другой стороны. Мой суженый просто так взял и растоптал мою судьбу ещё до нашего с ним знакомства!

— Пойдём, — тронул меня за плечо Рейнолд и заглянул в лицо. Должно быть, сейчас в глазах было такое выражение, которое он не привык видеть. Не восхищение, не преклонение, а горечь от того, что всё это напрасно.

— Я приду с другой бумагой, Рейнолд из рода Серых скал! — крикнул вослед нам обоим Виктор. — Не покидайте столицу.

— Мы собираемся здесь жить, так что, успокойся, Виктор! — бросил через плечо Рейнолд и, осторожно поддерживая меня за локоть, вывел в ворота. Я слишком устала, чтобы делать ему замечания и открыто протестовать, что меня словно куклу, водят туда-сюда. Сначала передышка, потом соберусь с силами, и в новый бой.

Я буду готова.

— Он не причинил тебе боли?

Я покачала головой. Соврала, но не время сейчас предъявлять претензии. Да и что я могу сказать? Драконы поступают так, как сочтут нужным.

Рейнолд усадил меня в закрытый экипаж, на этот раз с вензелем на дверце герба своего рода, и принялся говорить о том, что мой саквояж прибудет после, а пока он приказал накупить самый красивых и дорогих платьев, сорочек, нижнего белья и туфель в одном из модных магазинов готового платья, которое обслуживает лишь драконьи семьи, и что для меня уже приготовлена комната и горячая ванна, а служанок из дома в пригороде он всех выгнал, потому как, мало того, они оказались доносчицами и шпионками, так ещё и предали его доверие.

Я подумала, что всё это он говорит, чтобы, во-первых, унять свою тревогу, во-вторых, чтобы не говорить со мной о главном. О том, что рассказал мне Виктор. В другой ситуации, я бы улыбнулась этой понятной мне тревоге, протянула бы руку и улыбнулась. И, возможно, захотела бы, чтобы Рейнолд меня обнял и заверил, что теперь никому не отдаст. Не позволит тронуть, посмотреть косо или всё, что ещё говорят в подобных случаях мужчины.

Он заметил моё смятение и замолчал. Какое-то время мы смотрели в глаза друг другу и не произносили ни слова.

— Ты назвал меня невестой, — нарушила я молчание первой, но взгляда не отвела.

Что-то такое промелькнуло в его глазах, беззащитное, мягкое, я бы хотела подольше задержать этот взгляд, но он сменился другим выражением: привычным, твёрдым, не требующим возражений.

И именно это я намеривалась сделать. Сказать веское окончательное «нет».

— Мы поженимся как можно скорее, — произнёс он как нечто само собой решённое.

— И ты не хочешь спросить меня, согласна ли я на брак?

— Согласна ли ты, Оливия из рода Вороньего гнезда, на брак с драконом?

О, в иной ситуации я бы рассмеялась: Рейнолд и мысли не допускал, что обычная женщина может хоть секунду колебаться. Драконы такие драконы! И спрашивает иронично, смотрит как на уже присвоенную вещь.