Сокровище для крылатого (СИ) - Пюли Ингрида - Страница 6

Поэтому я бросаю тебя, Рейнолд, мне больно это делать, будто отрываю от себя кусок души, лучшее, что было в моей жизни, добровольно отдаю другой, ведь возможно, что ты вскоре позабудешь обо мне, и когда вернёшь себе утерянное сокровище, мои объятия более не прельстят тебя. Пусть так, я рискну собой ради тебя. Драконы ведь любят жертвы, которые люди ради них приносят?

Возможно, и я изменюсь. Выйду замуж, а ты так и не обретёшь потерянный мир. И всё же, как только всё завершится благополучно, я буду ждать тебя.

И ты придёшь. Хотя бы для того, чтобы отомстить мне. Я буду ждать, Рейнолд. И любить тебя.

Всегда твоя, Исильда'.

Я перечитала дважды. Жестокая эта Иси, наверное, именно такие надменные и жестокосердные девы прельщают драконов. Он сохранил её письмо, значит, надеялся на скорое возвращение Драконьей искры и возобновления отношений.

И послезавтра у неё день рождения, а я приманка для разжигания ревности бывшей невесты.

Я отложила письмо и начала листать книгу, в котором его нашла. Для чего Рейнолд посоветовал мне её? Чтобы я прочла письмо его возлюбленной, это ясно. А потом помогла ему? Или он настолько самонадеян, что решил, будто я тоже стану ревновать?

Нет, прочь эти мысли из головы, особенно те, где я еле сдержалась, чтобы не порвать в клочья письмо расчётливой невесты. Я открыла книгу там, где было заложено письмо, и углубилась в чтение.

«Дракон оберегает своё сокровище, которое он сам определил для себя, оберегает ревностно и несмотря ни на что, он в своём праве. Никто не смеет ему мешать в этом, никто не рискнёт стать между крылатым и тем, что он назначил своим сокровищем. Это всегда одна вещь, один человек».

Очень интересно, автор этой книжицы сам дракон или настолько преклоняется перед этой расой, что искренне заискивает?

Я перевернула страницу и прочитала подчёркнутый грифелем абзац.

'Истинная пара крылатого должна быть близка ему по магической сути. В идеале родиться драконицей. Чистокровной крылатой. Или хотя бы полукровкой, пусть даже с каплей драконьей жилы в разбавленной человеческими пороками крови.

Когда крылатый встречает истинную пару, ничего не происходит. Они оба могут разойтись в толпе, но взгляды их встретятся. А потом судьба или скорее Драконья искра снова сведут их вместе. Может пройти год, два, десять лет, но когда их встреча повторится, они вспомнят друг друга.

Удивятся, за что именно запомнили друг друга, а начав общение, будут находить всё новые темы для разговора. У крылатого возникнет ощущение, что эта женщина должна быть скрыта от мира, ей должно украшать лишь одну гостиную, одно ложе. И горе этой женщине, если она связала свою жизнь с другим! Крылатый убьёт её мужа, оставит детей круглыми сиротами, потому что заберет истинную, и дети никогда более не увидят свою мать. И она не сможет общаться с ними.

И дело вовсе не в жестокосердии дракона. Она сама перестанет интересоваться прошлым, будто и не было жизни до их воссоединения'.

Мне стало противно. Не завидую я истинной паре дракона. Я перелистнула на последнюю страницу.

'Никто точно не знает, как узнать истинную для крылатого. И есть ли такие безоговорочные средства, из мифов и легенд, дошедших до наших дней, ясно одно. Истинная пара видит друг друга не только в этом мире, но и в том, что неподвластен ни людям, ни иным расам. Часто они встречаются во сне, обычно после знакомства.

Но и это неточный знак. Порой истинная для дракона становится его костылём, ступенью, по которой он взберётся на самый верх. Причиной его падения и возвышения. Истинная может забрать его Драконью искру, чтобы потом вернуть её.

Возможно, для большинства крылатых лучше никогда не найти истинную пару, чтобы не страдать, ибо мужчина, встретив суженую, больше никогда не сможет быть счастлив с другой. А она сможет выбрать иного мужа, если в ней течет не только драконья, но и человеческая кровь.

К счастью, явления истинной пары в настоящее время редки. К тому же в других источниках написано, что истинная для крылатого должна быть невинной девой, а это уже редкость в наши дни.

Иногда крылатый понимает, что дева его истинная пара, только лишив её невинности. К этому явлению восходят мифы о принесении дракону жертв невинными девами'.

Я вернула письмо на место и захлопнула книгу. Надо положить её на место и никогда более не брать в руки. Я чувствовала себя опустошённой и несчастной едва ли не более, чем когда узнала, что кто-то высокопоставленный замолвил слово за мачеху и её родственника, лишив тем самым меня родного крова.

Глава 9

Ночь прошла беспокойно. Я всё время ворочалась, казалось, что кто-то постоянно дёргает дверную ручку, а когда забылась тяжёлым сном, мне снова приснился он. Дракон.

С момента прошлого сна он стал больше, массивнее, я была песчинкой между пальцами передних лап. Морда опустилась, чтобы поравняться со мной, я осторожно дотронулась до неё, ощутив под пальцами горячую каменистой плотности чешую.

— Я могу покатать тебя, Оливия, если ты не боишься.

— Я не боюсь, — ответила вслух на голос Рейнолда, прозвучавший в голове. — Но не могу. Не хочу быть тебе ближе, чем сейчас. Боюсь.

— Меня или себя?

Морда усмехнулась, оскалилась, и я почувствовала, что меня сейчас сожгут заживо, и, о странно, мне даже хотелось этого.

— Госпожа Оливия, — голос горничной вырвал меня из сладкого и опасного забытья. — Вас ожидают, госпожа Оливия. Просили одеться немедленно, господин ждёт вас в экипаже.

Если имеешь дело с драконом, то всё приходится делать быстро, крылатые нетерпеливы. А чтобы даме прилично выглядеть, требуется не менее получаса, но Лили на этот раз сама вызвалась мне помочь, и мы с нею управились за четверть положенного времени.

Я посмотрелась в зеркало: платье на мне было светло-коричневым, самым новым из тех, что я привезла в саквояже, волосы горничная, на этот раз не проявлявшая гонор, наскоро завив локоны, подвязала небрежную по последней моде причёску как высокий пучок. Она так и называлась «Дева, скакавшая на лошади».

Я коротко поблагодарила Лили, та присела в поклоне, что удивило меня ещё больше, но сейчас меня ждали, Рейнолд не будет рад, если я задержусь ещё дольше.

— Куда мы едем? — спросила я, как только кучер помог мне взобраться внутрь закрытого экипажа. Рейнолд сидел напротив и смотрел на меня так, будто я, наконец, вернулась из долгого путешествия.

— В магазин готового платья, я говорил. Времени на пошив нет, но по твоей фигуре подберут что-нибудь эксклюзивное. Не бойся, Оливия, завтра ты будешь блистать не хуже именинницы.

Ох уж эта именинница!

— Ты уверен, что мне будут рады?

— Уверен, что не будут, но стерпят. Ты прочитала книгу?

В полутьме кареты мне показалось, что его глаза блеснули жёлтым огнём.

— И письмо, вложенное между страницами, Рейнолд. Ты ведь этого хотел?

— Я не заставлял тебя его читать.

— Но был уверен, что я это сделаю.

Наши пикировки походили на спор. Воздух вокруг потеплел, ещё чуть-чуть и станет нечем дышать.

— Я сделала, — перевела дух и посмотрела ему в глаза. — И прочитала книгу. Не всю, по диагонали, но могу сказать вот что: не повезёт той деве, кто станет истинной парой дракона. Она превратится в его драгоценную вещь. Попадёт в вечное заточение.

— Разве замужество с обычным мужчиной не предполагает то же самое, только порой речь не идёт о драгоценности?

Я не знала, что ответить, хотя и не могла промолчать:

— Именно поэтому я не собираюсь замуж. Получу заработанное и поступлю на курсы стенографисток.

Рейнолд промолчал, но его глаза улыбались, как если бы он общался с подростком, ещё ребёнком по разуму, не понимающим законы этого мира и общества.

Мне захотелось вспылить или отвернуться и заплакать, не знаю, чего больше. Наверное, всё-таки чтобы он сел рядом и взял меня за руку. Сказал, что всё у меня получится, что он верит в меня и не считает странной, дикой, глупой и самонадеянной бесприданницей.