"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 1528

Поначалу я боялась знакомить Ксая со своей семьей. Все же он — арэйн Смерти. Арэйны Смерти даже к остальным арэйнам относятся свысока, что уж говорить о людях. Но знакомство прошло на удивление хорошо, если не считать того, что родители всерьез испугались. Впрочем, боялись они зря. С тех пор, как мы с Ксаем вернулись из Источника, он легко мог контролировать любые проявления силы, в том числе смертоносный взгляд. Теперь, если он не захочет, никто от его взгляда не умрет, сколь долго бы ни смотрел Ксаю в глаза. И это — лишь малая доля его расширившихся возможностей, на которые не способен ни один арэйн Смерти.

— В следующий раз обязательно, — пообещал Ксай без тени недовольства. — Видишь ведь, у меня ничего не сходится. — Он кивнул на тетрадь с расчетами. Черные глаза с искрами бриллиантов загадочно блеснули. Кажется, Ксай сам пока не знал, то ли нам вдвоем стоит поразмышлять над очередной магической задачей, то ли отложить ее на потом и заняться другим не менее приятным делом, а может быть, даже и более.

Прошел год с запоминающихся событий в Эфферасе. Аррэл забрал с собой Аиссалею, будущие тела темных Изначальных и их духи, которые Аиссалея уже успела достать из Источника, только держала пока отдельно от тел. Они отправились в новый мир, над которым предстоит еще работать и работать. Мир из стихии Смерти, но не мир мертвых, а нечто совершенно иное. Этот мир, как ни парадоксально звучит, сможет принять в себя жизнь. Возможно, когда-нибудь нам представится случай увидеть его. Даже если через пару тысяч лет. Мы подождем. Уверена, мы с Ксаем придумаем, как дождаться этого момента вместе. И… вообще много всего еще придумаем.

Корштар пока остался в обители. Если Аиссалея могла создать артефакт, то арэйнам Крови он бы не помог — слишком тяжело стихии Крови проникать в миры, отторгающие ее. Так что Корштару пришлось остаться, но Аррэл решил, что заберет его вместе со всеми арэйнами Крови, когда новый мир будет готов к заселению.

Периодически я наведывалась в огненный дворец, однако надолго там не задерживалась. Ксай мог безбоязненно оставаться в нем сколько угодно, вот только мне внезапно захотелось оказаться подальше от обители Изначальных. Поэтому поселились мы все-таки не во дворце, а в личном замке Ксая. Мне очень нравилось здесь. В кхарриате Смерти вообще оказалось приятно, а уж если ты — Изначальная Огня, то никаких неудобств среди столь зловещих арэйнов нет вовсе.

Все, что было связано с обителью Изначальных, отталкивало меня. Воспоминания об Аиссалее, едва не погубившей два мира из-за скуки и жажды к экспериментам. Воспоминания о том, как остальные были готовы развязать войну, лишь бы не нарушать правила, принятые среди Изначальных — все чужими руками, руками и жизнями арэйнов, которые — всего лишь пешки. Это отталкивало, мне не хотелось находиться среди них, а потому я все реже и реже появлялась в обители, предпочитая проводить время вместе с Ксаем в Арнаисе.

Англир давно уже восстановился. Мы с ним почти не общаемся. Как только он стал тем Англиром, каким был, между нами пролегла глубокая пропасть. Как знать, может быть, когда-нибудь мы установим приятельские отношения, но до этого пока далеко.

С Сиазаром временами видимся. Я благодарна ему за то, что он все-таки пришел на помощь. Поначалу Сиазар пытался намекать на возможность продолжения постельных отношений, но я не менее откровенно намекнула, что если он не станет сдержанней, отношений не будет никаких. Изменять Ксаю я не собиралась. И Сиазар принял мое решение.

А спустя еще какое-то время у нас, вероятно, появится Изначальный Молний. По крайней мере, именно так мы расценили известие о рождении наполовину эвиса Молний и наполовину арэйна Молний. Перед уходом Аиссалея отпустила его дух. Вселить ни в кого не успела, но, кажется, он сам сориентировался, как однажды это сделала я.

Ксай не отказался от своих слов. И я ничуть не сомневалась в его внезапно вспыхнувших чувствах. Хотя, наверное, чувства вспыхнули не так уж внезапно, просто он никогда еще такого не испытывал и долго не мог принять этот факт. Но сомневаться не приходится. После того, как Ксай спустился за мной в Источник, совершив невозможное. После того, как он рассыпался, держа меня за руку и упорно продолжая вести вперед. После того, как я держала Огнем его душу, не позволяя ей раствориться в слишком мощных потоках стихий, мы неразрывно связаны. Никаких сомнений в наших чувствах просто уже не может быть.

— Давай вместе посмотрим, — предложила я, не удержавшись от лукавой улыбки, и потянулась к тетради.

Сработало. Ксай тут же принял решение и обхватил меня за талию, стаскивая с подлокотника кресла к себе на колени.

— Пожалуй, стоит отвлечься. Расчеты никуда не убегут, у нас впереди достаточно времени, — заявил он уверенно и поцеловал меня.

Вскоре от губ Ксай перешел к шее. Его руки ласкали мои бедра, а крылья укрыли нас черной, прохладной волной с пробегающими по ней бриллиантовыми искрами.

Наслаждаясь поцелуями, которые с каждым разом разжигали огонь все сильнее, я принялась расстегивать пуговички на рубашке Ксая. Предвкушала прекрасный, жаркий вечер, когда вдруг ощутила зов. Странно, давно подобного не испытывала, но меня как будто кто-то звал.

— Подожди, — я замерла, приложив палец к губам Ксая, и прислушалась.

Ксай, слишком увлеченный действом, чтобы обращать внимание на какие-то мелочи, в задумчивости прикусил мой палец и скользнул по нему языком. По моей спине пробежала волна иголочек, стало еще жарче. Но зов! Усилием воли прислушавшись к нему, определила, кто обращается ко мне, и потрясенно распахнула глаза.

— Аластра!

— Твоя обиженная жизнью сестренка? — удивился Ксай, наконец перестав сводить меня с ума. А то уж очень трудно было сосредоточиться.

— Да. Вызывает меня каким-то странным способом. Заклинанием. И где только раскопала?

— Откликнешься на зов? — Ксай заглянул в мои глаза и уточнил: — Мне пойти с тобой?

Всмотревшись в глаза Ксая, улыбнулась. Он ничуть не сомневался в том, что я справлюсь. Но в то же время понимал, что встреча вряд ли будет для меня приятной. Его предложение — не сомнение в моих силах, а лишь поддержка, которую так приятно ощущать.

— Я пойду одна, — поразмыслив, ответила я. — И, кажется, догадываюсь, что ей нужно. «Обиженная жизнью» — очень верно сказано.

Выбираться из объятий Ксая не хотелось. Откровенно говоря, видеть Аластру — тоже. Но, пожалуй, мне стоит навестить свою эфирную семейку, чтобы навсегда поставить на ней точку. Уж точно проведывать их так же, как проведываю родителей и братика в Лиассе, не собираюсь.

Облачившись в огненное платье, открыла портал. Уже в пути я знала, что Аластра не одна — вместе с ней Альдон. Что ж, так даже лучше. Увижу сразу обоих.

Я появилась в просторном зале, освещенном множеством свечей, не скрывая силу Изначальной и в то же время оставляя выбор, поклониться или нет. Я не давила.

— Изначальная Огня… — выдохнула Аластра.

Альдон упал на колени, склоняя передо мной голову. Чуть позже, не так рьяно, на колени с почтением, которого на самом деле не испытывала, опустилась Аластра. Я читала ее, как раскрытую книгу. В ней нет силы, она почти ни на что не способна, однако она все же на четверть арэйн Огня, а потому в моей власти. Я видела, что Аластра одновременно ненавидит меня и боится. А еще завидует, потому что я стала Изначальной Огня, выше подняться просто невозможно, в то время, как у нее толком нет ни магии Огня, ни Эфира — лишь жалкие крохи.

Перед Аластрой, уткнувшейся взглядом в пол, лежал раскрытый древний фолиант. Вероятно, именно в нем она отыскала заклинание зова.

Заговорил, как ни странно, Альдон:

— Изначальная Огня, великая и почитаемая, у нас к тебе скромная просьба…

— Просьба? — я изумленно выгнула бровь. Надо же, не ожидала, что после всего они решатся на просьбу.

— Да! — Альдон вскинул на меня решительный взгляд. Поскольку я не дозволяла подняться, они оба продолжали стоять на коленях. — Всего лишь скромная просьба, которая не будет стоить тебе совсем ничего. Ты знаешь, что Аластра — на четверть огненная арэйна, но так получилось, что ни магии Эфира, ни магии Огня ей почти не досталось. Это несправедливо. Даруй ей силу Огня. Я умоляю тебя, даруй! Ведь ты… благодаря нам ты обрела такое могущество.