"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 1454

Не знаю, как Англир нашел это место, но он отвел меня на пустынную равнину, на которой никого не было. Я и его попросила уйти. Не требуя пояснений, только посмотрев мне прямо в глаза, Англир понятливо кивнул и ушел. Там, оставшись в полном одиночестве, чувствуя, что уж здесь-то мой Огонь никому не причинит вреда, я наконец позволила ему вырваться. Впервые по-настоящему с тех пор, как стала Изначальной, без малейшего сопротивления подарила ему безграничную свободу. И в этот миг, увидев Огонь во всей его красе, смогла окончательно принять и осознать. Больше я не боялась выпустить его из-под контроля. Больше вообще не боялась.

А с каждым днем все легче и легче становилось управлять Огнем, подчинять его силе своей воли. Как будто он тоже постиг меня и угомонился, сделавшись послушным.

Сегодня я решила, что освоилась достаточно, чтобы научиться чему-нибудь полезному. Так что после завтрака, который мне принесла служанка, уверенно стучала в дверь покоев Англира.

— Заходи, Инира.

Я не удивилась, что Англир сразу понял, кто к нему заявился. Все Изначальные излучают такую силу, что ее трудно не почувствовать даже сквозь стены, сотканные из Эфира.

— Не помешала?

— Нет, — он покачал головой, откладывая весьма пухлый том на столик рядом с креслом, на котором сидел. — Ты ведь знаешь. Мне здесь не с кем общаться, поэтому тебе я рад всегда.

— Надеюсь, это ненадолго, — улыбнулась я, переступая порог.

— Радуюсь твоему приходу? — хмыкнул Англир.

— Больше не с кем поговорить, кроме меня.

— Не уверен, — он повел плечами. — Трудно общаться с теми, кто знает о тебе все, а ты при этом как будто видишь их впервые и понятия не имеешь, какие отношения у вас были раньше, как себя вел, что говорил. Может, кто-то раньше предал и подставил меня, а я теперь буду улыбаться ему и строить дружественные отношения? Это сложно, Инира.

— Ты много думал об этом? — спросила я, устраиваясь в кресле напротив.

Он кивнул, устало потер веки.

— Да, много размышлял. И не представляю, как теперь быть. Неужели ты сама не задумывалась, что среди них вполне может быть предатель, а возможно, и кто-то, кто нас убил?

— В последнее время я пыталась удержать Огонь, а на пространные размышления не было ни сил, ни времени…

— Как, кстати, себя чувствуешь?

— Определенно лучше!

— Значит, самое время для пространных размышлений.

— Думаешь, нас убили?

— А ты думаешь, мы могли добровольно отдать стихию людям и покончить с собой, устав от мирской суеты?

— Не заметила я здесь мирской суеты. Наоборот, тихо как-то, спокойно. Скучно, наверное. Или Изначальные как-то развлекаются?

— Если и развлекаются, то меня на свои развлечения они пока не звали, — пожал плечами Англир.

— Я к тому, что устать вполне можно было. От бесконечного сидения в четырех стенах. Ну, ладно, не совсем в четырех. Но ты представь, как разнообразен Арнаис, как огромен Лиасс. Обитель Изначальных — словно крохотная клетка, где мы обязаны находиться постоянно, чтобы сквозь нас проходили стихии и наполняли миры. Это ведь скучно. Однообразно. И длится тысячелетиями. Честно говоря, я не представляю, как Изначальные до сих пор с ума не сошли от этого однообразия.

— А может, как раз таки сошли? — задумчиво предположил Англир.

Помолчали немного, каждый думая о своем, а вернее, об одном и том же, но со своей стороны.

— Значит, ты все-таки считаешь, что нас убили?

— Возможно.

— А как же стихия? Как она оказалась у людей?

— Вот это я как раз и пытаюсь выяснить, — Англир кивнул на книгу, которую отложил при моем появлении. — Предполагаю, что могло быть специальное заклинание, которое отнимает стихию у Изначального, после чего его уже гораздо проще убить.

В последнее время в моей жизни происходило столько всего невозможного, что теперь было бы глупо отбрасывать это предположение с криком: «Невозможно!» Да, кажется, будто невозможно. Мы — духи стихии, обретшие тела. Мы — и есть стихия. Разве ее можно отобрать? Ведь что тогда останется, если она — неотъемлемая часть нашей души? Но забрать только часть, чтобы ослабить, сделать уязвимым — почему нет? А то, что отобрано, вполне можно кому-нибудь вручить, тем же людям, например. Но откуда подобные знания могли взяться?

— Здесь два варианта, — сказала я, озвучивая предположения. — Или это заклинание — чья-то личная разработка, тогда оно может быть описано только в его дневниках, или же Изначальный уже воспользовался более древними знаниями, тогда их можно найти в книгах.

— Согласен, — кивнул Англир. — Но здесь возникает еще одна сложность. Изначальные живут совсем не так, как люди или арэйны. У тех есть библиотеки, архивы, они пишут книги и летописи, чтобы передавать знания из поколения в поколение. А кому передают знания Изначальные, если их количество неизменно? И они сами тоже неизменны?

— Хочешь сказать, что книг у них в принципе нет?

— Почти. Очень мало. Изначальные сами пишут книги, если возникает такая потребность. Если им просто хочется что-то такое создать. И есть небольшое количество древних фолиантов. Я не знаю, откуда они взялись. Но именно с их изучения я и начал.

— И что ты сейчас такое читаешь? — заинтересовалась я. Новые знания всегда вызывали во мне трепет. Теперь, когда Огонь наконец угомонился, не терпелось узнать что-нибудь новое. Все же мое любопытство неискоренимо. Наверное, такой я была всегда, еще во времена прошлой жизни.

— Это трактат по древней магии и особенностям стихий. Но пока ничего интересного или полезного не нашел. Нет, не скрою, книга может быть очень полезна. Только не для нашего уровня. Мы с тобой еще слишком мало умеем и понимаем, чтобы погружаться в эти знания. Если внимательно вчитываться, мне даже кажется, что мысли начинают путаться, и смысл ускользает…

— Да, мы с тобой, как новорожденные Изначальные… — я невесело улыбнулась. — Но можно мне попробовать?

— Эту я прочитаю.

Англиру пришлось подняться из-за столика, пройтись к шкафу. Открыв один из ящичков, вынул из него еще одну книгу в темной, потрепанной и, кажется, выцветшей обложке.

— А ты попробуй вот эту, — он протянул мне книгу.

— О, спасибо! С удовольствием почитаю. — Я с восторгом собиралась открыть ее прямо сейчас, но Англир меня остановил:

— Не торопись. Почитать сможешь и потом. Но ты ведь что-то хотела, когда сюда пришла?

— Да, хотела, — спохватилась я. Усилием воли заставила себя снова закрыть книгу и положить на столик. Заберу потом с собой, почитаю у себя в комнате, Англир прав. — Научи меня смотреть на мир, находить тех, кого хочу видеть.

— Думаешь, ты к этому готова? — он сощурился, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Огонь контролировать более ли менее научилась. Пора переходить к чему-то посущественней.

— В общем-то, неплохой вариант. Стоит попробовать.

Последующие несколько часов мы занимались.

— Изначальный может посмотреть почти на любое место и почти на любое существо. Вся магия Изначальных строится на силе мысли, никакие заклинания нам не нужны, достаточно концентрации, уверенности, силы и умения направить эту силу в правильное русло. А вот как именно направить стихию — нужно знать. Я подскажу. Закрывай глаза, Инира, и пытайся расслабиться.

Откинувшись на спинку кресла, я сделала так, как сказал Англир, а он тем временем продолжал:

— Для нас почти не существует ограничений. Человек, эвис, арэйн — не важно, найти их одинаково просто. Единственное, мы не можем смотреть на подобных себе, на Изначальных. Найти и почувствовать местоположение можем, если тот Изначальный не закрылся при помощи магии. Увидеть — уже нет. Впрочем, это все потом. Начнем с… Лиасс или Арнаис? Выбирай.

— Есть разница?

— В общем, наверное, нет. Ты уже определилась, на кого хочешь посмотреть?

Я задумалась. Вариантов у меня не так уж много. Мама, братик и папа Тим? Вернее, отчим, но я все же привыкла считать его своим отцом. Давние друзья, с которыми перестала общаться еще до того, как отправилась вместе с Гихесом в Арнаис? А в Арнаисе? Отец, который так и не стал мне отцом, предав ради другой дочери? Пожалуй, когда-нибудь на них взглянуть не помешало бы, наверное, это будет даже интересно, но не сейчас. Пока я не готова. Как не готова смотреть на Ксая. Просто боюсь увидеть что-то, что окончательно убедит меня в том, что наши дороги разошлись навсегда и мне нет места в его жизни.