"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Боталова Мария - Страница 1355

На мой стук арэйн отозвался не сразу и, судя по голосу, неохотно.

– Кто?

– Это я, Инира.

– Уйди, я никого не хочу сейчас видеть.

От его слов стало неприятно. Может, Джаяр никого и не хочет видеть, но разве я ничем не отличаюсь от остальных, разве он причисляет меня к общей массе, разве не относится ко мне по-особенному? С этими мыслями я решительно толкнула дверь и вошла в комнату.

– Инира, я же предупреждал! Оставь меня в покое, я хочу побыть один, – раздраженно сказал Джаяр. Хмурый мужчина сидел на кровати в мятой, но чистой серой рубашке, как раз застегивая на вороте последние пуговицы. До того, как ткань скрыла его грудь, мне удалось разглядеть край белой повязки бинта, судя по всему, обмотанной вокруг туловища. Сердце сжалось от боли, дыхание перехватило, а к горлу подступил комок. Похоже, Джаяр заметил мою реакцию, помрачнел еще больше и почти враждебно добавил: – Инира, сколько раз нужно повторять, чтобы до тебя дошел смысл моих слов?

Я часто заморгала, прогоняя непрошеные слезы, и сделала шаг по направлению к Джаяру.

– Я понимаю, тебе тяжело. Но зачем ты прогоняешь меня? Ты ведь нуждаешься в моем присутствии, – говорила я, неторопливо приближаясь к арэйну. Тот наблюдал за мной настороженным взглядом, словно я была диким зверем, что подкрадывался к загнанной в угол добыче. – Я знаю, тебе нужна поддержка. Зачем обрекать себя на одиночество, если здесь есть те, кому ты дорог.

Я старательно контролировала каждое слово, каждое движение, каждый взгляд. Не показывать жалости, не показывать пережитую боль и ее отголоски, до сих пор терзавшие меня при виде ссадин, синяков и явно глубоких царапин, теперь обработанных какой-то мазью. Воспоминания о душившем меня отчаянии, когда я не знала, где находится Джаяр и с какой целью призван эвисами, воспоминания, пропитанные беспомощностью, безысходностью и бесполезными метаниями еще не выветрились из головы, сохраняя первозданную яркость. Страх потерять Джаяра вновь, жуткий страх, напоминавший о том, что любого арэйна можно вызвать повторно, если на нем оставлена метка, сжимал сердце холодными пальцами, но я не имела права показывать свои эмоции. Джаяр нуждался в поддержке, а никак не в нытье и рассказах о том, как я переживала, как мне было плохо все это время.

Я очень хотела дать ему почувствовать, что он дома, в безопасности. Укрыть его теплом и спокойствием, заставить отвлечься от произошедших событий, показать, что я рядом и не брошу его на растерзание мучительным воспоминаниям. Разве можно оставить Джаяра наедине с его мыслями сейчас, когда он так нуждается в присутствии близкого, заботливого человека?

– Ничего ты не понимаешь, – с неожиданной досадой обронил Джаяр. – Твое общество мне сейчас нужно меньше всего. Потому что ты эвис. Ты напоминаешь мне о них.

Я вздрогнула и резко, будто налетела на невидимую стену, остановилась в одном шаге от Джаяра. Арэйн поднял глаза, обдавая меня волной неприятия, под которой хотелось съежиться, сжаться в мелкий, незаметный комочек.

– Уйди, – повторил Джаяр.

Сможет ли он когда-нибудь видеть во мне не эвиса, а меня саму, обыкновенную девушку, которая так хочет быть рядом с ним? Однако сейчас об этом спрашивать нельзя, ведь своим ответом Джаяр намеренно захочет причинить мне боль.

Я отступила назад, развернулась и, больше не говоря ни слова, покинула комнату. Ему нужно еще немного времени, чтобы оправиться после произошедшего и позволить себе принять мою поддержку.

Глава 20

О непоправимых ошибках и страшных открытиях

Я старалась не расстраиваться, убеждая себя в том, что слишком велико для Джаяра потрясение от призыва эвиса, что на самом деле он хотел быть рядом со мной, чувствовать мое присутствие, но где-то в глубине души меня грызла обида. Обида за то, что он сравнивал меня с остальными и, как ни парадоксально это звучит, за то, что в некоторой степени в своем сравнении Джаяр был прав. Совсем недавно я мечтала стать Заклинательницей, мечтала управлять огненными арэйнами, ни капли не заботясь и даже не задумываясь о том, что чувствуют сами арэйны, когда их принуждают. Да, теперь я изменила свое мнение, но страшно представить – если бы все сложилось иначе, если бы не пришел за мной Гихес, я бы стала одной из них! Такой же бесчувственной тварью, возомнившей себя вправе решать за другого и, более того, управлять чужой жизнью. Невозможно изменить свое происхождение, зато можно изменить свои взгляды. Я сделала выбор и встала на сторону арэйнов. Джаяр об этом знает, так почему он по-прежнему отталкивает меня, почему продолжает равнять с эвисами?

Мысли терзали меня, возникая в сознании снова и снова. Радость от возвращения Джаяра уступала тревогам за него же – как он там, один, в своей комнате? Сидит и страдает, прокручивая в голове произошедшие события, в очередной раз переживая чувство своей никчемности. Зачем он мучает себя еще сильнее, как долго это будет продолжаться? Наконец я не выдержала и по завершении вечерней тренировки, ничуть не более успешной, чем в последние дни, направилась к Джаяру. Стучать не стала – зачем, если все равно попытается прогнать, – бесцеремонно ворвалась в комнату и выпалила:

– Хватит истязать себя! Как будто от этого есть какая-то польза.

– Польза? – хмыкнул Джаяр, сидевший в кресле со стаканом пива, но, похоже, всерьез приложиться к нему пока не успел. И где только опять раздобыл? С собой из Лиасса, что ли, принес? – От меня вообще никакой пользы нет, от моих действий, соответственно, тоже.

– Джаяр, прекращай себя жалеть, – проговорила я, подошла к мужчине и решительно выдернула у него из рук стакан. Тот, видимо, такой наглости не ожидал, поэтому воспротивиться не успел. Поставив стакан на столик, я повернулась к арэйну и наградила его почти строгим взглядом: – Если тебе настолько плохо, можешь поделиться переживаниями со мной. Но хватит уже превращать себя в затворника.

– Поделиться с тобой, Инира? – недобро переспросил Джаяр, поднимаясь из кресла и зловеще нависая надо мной. – А тебе не приходило в голову, что я не желаю с тобой разговаривать? Более того, твое присутствие мне неприятно. – Резко схватив за плечо, Джаяр дернул меня по направлению к двери и, больно сдавливая пальцами руку, так, что, на коже, наверное, останутся синяки, потащил к выходу, приговаривая сквозь стиснутые зубы: – Я не хочу тебя видеть. Убирайся из моей комнаты.

Я сопротивлялась как могла – изворачивалась, спотыкалась, свободной рукой и обеими ногами цеплялась за все попадавшиеся на пути предметы, будь то кресло, коврик или сумка с вещами, до которой я чудом смогла дотянуться носком правой ноги.

– Джаяр, если бы ты на самом деле не хотел меня видеть, ты бы не стал перемещаться к этому дому! – с отчаянием воскликнула я, стараясь придумать хоть что-нибудь, что бы позволило здесь задержаться, ведь если Джаяр выставит меня из комнаты сейчас, вряд ли в дальнейшем он сюда меня впустит. Запрется, забаррикадируется – с него станется! А уж что он напридумывает за время своего добровольного отшельничества – страшно представить! Нет, нужно действовать немедленно.

К счастью, фраза сработала. Не так, как хотелось бы – арэйн упрямо не желал признавать очевидное, однако продвижение к двери, находившейся в опасной близости к нам, прекратил. Мужчина остановился, посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.

– А может, я за своими вещами вернулся? – с кривой усмешкой предположил он.

Я видела в его глазах – не передумает, выставит за дверь – и лихорадочно соображала. Что же, что же предпринять? Как не упустить этот шанс, всего мгновение, пока он стоит рядом, крепко сжимая пальцами мое плечо, и не выталкивает из комнаты?

В мыслях что-то вдруг щелкнуло. Вспомнив пару из любопытства прочитанных в детстве любовных романов и самое эффективное средство по укрощению мужчин, которое там в красках описывалось, я приподнялась на цыпочки и, свободной рукой обхватив Джаяра за шею, заставила его наклониться. Стараясь не думать, чтобы не перетрусить в столь ответственный момент – все-таки против воли я целовала арэйна лишь во второй раз, – припала к его губам. Сначала Джаяр не отвечал и даже будто бы превратился в бесчувственную статую, тело его напряглось, пальцы на плече сжались сильнее – мне с трудом удалось сдержать болезненный стон. Однако спустя пару секунд мужчина сдался, упрямо стиснутые губы разомкнулись, стали мягкими, нежными и жарко подались мне навстречу.