"Фантастика 2025-7". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Карпущенко Сергей Васильевич - Страница 718

Пока она представлялась им безликим черным космосом. Без конца и края.

* * *

Само погружение назначили на четверг. Для Зои все выглядело так. Они начали со входа в «щупальце» и двигались вдоль него довольно быстро, ожидая встретить границу души. Как ни странно, барьер там оказался очень слабеньким, словно граница души оказалась символической, очень тонкой. Судя по всему, дальше шел «космос», и здесь Зоя прибавила скорости, доведя ее почти до максимально возможной.

Начался самый сложный этап. Процесс мог растянуться на часы, а мог завершиться в любую секунду, и тогда важно было действовать очень быстро. Так что часы эти требовалось не просто пересидеть, а постоянно находиться в полной готовности. Чем-то это напоминало работу авиадиспетчера. Только те вели сразу множество «путников», с которыми непрерывно поддерживалась связь. И еще там четкое расписание, где по минутам и секундам указаны все ожидаемые рейсы. А здесь приходилось полагаться лишь на интуицию, опыт и смутные ощущения.

Она еще не успела рассказать Торику о своей последней доработке программы — векторном акселерометре. После разговоров о возможной анизотропности «космоса» Зоя решила, что ей нужен инструмент, чтобы отслеживать ситуации, когда в перемещение путника вмешивается не ее воздействие, а внешняя среда, тот самый «космос».

Акселерометр она оформила красиво и стильно, как ей нравится — в виде цветка ромашки с одним лепестком. В центре индикатора располагалась небольшая желтая окружность. Когда путник двигался, в сторону его перемещения отгибался белый лепесток. Чем быстрее движется путник, тем лепесток длиннее. Мало того, при возникновении внешнего ускорения рисовался лепесток под углом, точно соответствующим углу воздействия. И тогда ромашка превращалась в другой цветок — космею, поскольку в зависимости от того, ускоряла внешняя сила путника или замедляла, лепесток окрашивался синим или красным. Очень наглядно и информативно.

А еще ей очень нравилось, что в некоторых книгах эту самую космею называли иначе — космос. Чудесно подходит для инструмента исследования их космоса! В этом была особая игра смыслов, своеобразный научный юмор, а может, и предназначение, что тоже импонировало Зое. Она не сомневалась, что новый индикатор работает корректно. Когда Торик проходил границы своей души, она прекрасно разглядела красный ободок, когда барьер подтормаживал его движение, и добавила скорости, чтобы компенсировать воздействие.

Пока все шло по плану.

* * *

Примерно через сорок минут «полета» она заметила легкие синие всполохи в направлении движения. Кто-то или что-то подталкивало путника вперед. Зоя слегка уменьшила собственную скорость путника и стала наблюдать за процессом с удвоенным вниманием. Там что-то происходило!

Непонятное «нечто» не только притягивало путника, но и слегка корректировало направление его движения, хотя в целом он продолжал двигаться все туда же. Такое могло бы быть — она призадумалась, ловя аналогию — если бы лодка, плывущая по течению, попала в изогнутую трубу. Или это другое «щупальце», протянувшееся навстречу с противоположной стороны? Так быстро? Должно быть, это очень близкая Торику душа. Интересно, кто это?

Скромная красная вспышка отметила прохождение барьера чужой души, и Зоя сразу же убавила скорость перемещения. Но не тут-то было! Торик куда-то несся на полной скорости и не думал останавливаться. Эдак он у нас проскочит чужую душу насквозь, подумала Зоя и стала подтормаживать его движение. Это помогло, «бег» путника стал переходить в «шаг», но его по-прежнему куда-то влекло и тащило. Куда и зачем, она могла только догадываться — для той, новой души у них, разумеется, никаких карт не было. Там их ждала «терра инкогнита».

Путник начал стремительно отклоняться влево, а потом бешено закружился вокруг одной точки. Зоя лихорадочно сняла все воздействия. Теперь движением путника управляли только силы внутри другой души. Радиус его кружения все уменьшался и уменьшался, и вдруг он подпрыгнул и замер, словно добрался до желанного пункта назначения.

Безмятежное до этого лицо Торика вздрогнуло. Он резко вздохнул, но не проснулся. Разбудить? Прервать погружение? Но они столько шли к этому. Она наклонилась над ним и пристально взглянула — вроде все в порядке, ничего угрожающего, только дышит тяжело, будто забирается в горку. Пока подождем.

Минут десять он сопел и еле заметно возился на своем ложе. Она приглядывала за индикатором — перемещений не было, путник по-прежнему находился в той же точке. Судя по спектрам сигнала, Торик находился в погружении и наблюдал какую-то сцену, точнее, участвовал в ней. А судя по реакциям организма, происходило там с ним что-то малоприятное.

Внезапно все изменилось. Торик судорожно втянул воздух, завозился, невнятно замычал, потом заметался, забился как рыба в своем неводе, выгнулся дугой… Пора спасать его! Опыты опытами, а что если ему там совсем плохо? Зоя вернулась к компьютеру как раз вовремя, чтобы заметить легкие синие всполохи на индикаторе. Теперь чужая душа потихоньку выталкивала путника. Торик еще раз судорожно вздохнул и вдруг как-то вытянулся и… перестал дышать.

Он что… пронеслось в голове у Зои. Нет, не может быть! Она опасливо наклонилась к лежащему и осторожно положила вмиг заледеневшие пальцы ему на горло. Пульс есть. Еще один судорожный вздох и стон сквозь стиснутые зубы. Из глаз тихо скатились несколько слезинок. Торик, не просыпаясь, всхлипнул…

Ну все, хватит, — решила Зоя. Непонятно, что случится, если в недрах чужой души запустить «стоп-кран». Когда путник «у себя», система выводит его к начальной точке погружения и запускает пробуждение. Но что будет в чужой душе — неизвестно. Зоя садится за компьютер и ориентирует путника на выход из иной души. Странно, но больше никаких дополнительных сил и ускорений нет, словно механизм той души выполнил свое предназначение, и теперь судьба путника стала ему безразлична.

Скорее ведем его к точке входа, где кончается чужая душа. Вот здесь была граница. Для верности еще полминуты. Осторожный взгляд на Торика — уф, дышит нормально. Вот и хорошо. Мы снова в «космосе». Зоя запускает «стоп-кран» и терпеливо ждет, пока он отработает. «Только бы он с ума не сошел, — твердит она про себя, — только бы успела!»

Она берет стакан воды и с надеждой на лучшее наклоняется к Торику. Он открывает глаза. В них прячется тень былого ужаса, но и облегчение оттого, что этот ужас закончился. Она подает ему стакан. Вода?! Но пить-то хочется. Он судорожно отпивает половину и говорит: «Живой. Ох, Зоя!» Рука предательски слабеет, разжимается, он роняет стакан, и тот разбивается, Зоя бросается убрать осколки. За это время Торик немного приходит в себя, медленно снимает шлем, отсоединяет провода и, смущенно улыбаясь, говорит ей: «Мы молодцы. Все получилось, Зоя!»

Глава 10. Ангел

Торик уснул не сразу — слишком волновался: не каждый день отправляешься не просто «погулять в космос», а еще и к другой звезде — чьей-то душе. Получится найти ее или нет? Что ждет его там, в неизведанных глубинах чужой души?

Надо успокаиваться. Пошловатая милицейская поговорка «нет тела — нет дела» в случае с погружениями обретала особый смысл. Пока ты не уснул, не стал просто «телом», сосудом для транспортировки души, исследований все равно не провести. В ходе экспериментов они активно учились быстро засыпать, применяли разные техники и делились друг с другом опытом. Самое сложное — отключить непрерывный бег мыслей. Судя по книгам, люди для этого мысленно читали молитвы или специальные мантры, но им с Зоей это не годилось.

Торик предпочитал метод дыхания. Дышишь ровно, глубоко и размеренно, словно уже спишь. При этом медленно считаешь. На вдохе до пяти, на выдохе до семи. Числа можно брать и другие, главное, загрузить мозг бесполезной работой и задать ритм дыхания. Иногда этого не хватало, но сегодня… Он мягко уплыл в сон…