Любовь и бытовая магия (СИ) - Надейцева Вера - Страница 8

— Да, неплохая, — согласилась дама и многозначительно замолчала.

— Я ваша новая соседка — Лялянара Вэлис. У вас очень интересный сад. Просто поразительное растительное разнообразие.

— Катурина Галсс — зельевар выссшшей категории, — немного смягчившись от похвалы, с шипением отозвалась магичка. — А о чем это вы бесседовали сс мэтром Героном? — тут же спросила она с подозрением.

— О, мы просто знакомились. Я немного перенервничала из-за взрыва в общежитии. Мэтр Герон помог мне успокоиться: не привычно, знаете ли, начинать утро так бодро, — махнув рукой, я указала в сторону пострадавших стен общежития. Дыма уже не было, и отсюда можно даже было, присмотревшись, различить печальные лица таскающих кирпичи студентов.

— Да, мэтр Герон удивительно чуткий и видный мужчина, — в голосе собеседницы появилась теплота, — не каждая женщина досстойна его, — прозвучало как предупреждение, и я заподозрила у зельеварши любовную склонность к проклятийнику. — А сстуденты, дейсствительно, — очень шшумные ссосседи. Хотя, надо отметить, что педагоги не лучшше. Вот поззавчера мэтр Дэвушш, наш погодник, приволок какую-то машшину для иззучения ветреных потоков, так она ревела полночи. А сстихийник госсподин Муршш на прошшлой неделе громко играл на муззыкальном инсструменте. Лучшше бы он готовить научилсся, а то у него черезз разз еда пригорает, и сс кухни дым идет. А к Талхиль Бронсс в окно шшмыгают ззавкафедрой теории магии и магмеханик. А вот вы ззнаете…

Я поняла, что сейчас захлебнусь от потока информации: старушка была очень наблюдательна и, видимо, развлекалась сбором слухов. Будь здесь шпион, он бы уже застрелился между сведениями о том, чем удобряет сад некромант, и какого цвета горошек на белье пророчицы. Подозреваю, что и мне, как новому лицу, ещё предстоит вмешательство в личную жизнь со стороны бдительной госпожи Галсс. Поэтому, сославшись на назначенную встречу с ректором, я поспешила улизнуть, избегая нового словесного потока.

Обогнув общежитие и свернув на боковую тропинку, я, согласно указателям, очутилась на пути к кабинету ректора. Занятия уже начались, и людей на улице практически не было. Редкие встреченные личности рассматривали меня как какую-то невиданную зверюшку. На очередной пристальный взгляд я просто фыркнула и, задрав нос, с высокомерной миной прошагала мимо. Не могу понять, что со мной не так. Собираясь утром, я тщательно вычистила и разгладила магией одежду, сшитую по эскизу из "Моды Вэйса". Туфли, конечно, цеплялись за все подряд, так как, согласно последним вэйским веяниям, имели узкий длинный носик и острый каблук-рюмочку. Мне они были неудобны, но на что только не пойдешь ради красоты. И вот теперь, боясь свернуть себе ненароком шею, я, гордо расправив плечи и мелко семеня ножками, продвигалась к своей цели.

У ректора

У кабинета ректора вышла заминка. Сидящая в приемной особа с маленькими рожками из расы гелов выпучила на меня глаза и наотрез отказалась пускать внутрь. Все слова, что мне назначено, не имели веса: она делала вид, что ничего не понимает, хотя мой всеобщий был безукоризненным. Я присмотрелась к сидящей женщине повнимательнее. Неопределенного возраста, ее можно было бы назвать миловидной, если бы не кислое выражение и не зализанная волосок к волоску прическа, открывающая большие, отчаянно торчащие в стороны уши. И самое главное, на мой взгляд, — бесформенное платье невнятного мышиного оттенка, которое придавало лицу нездоровую бледность и желание отправить бедняжку в лазарет. Не зная, как поступить, я было попыталась пройти без доклада; однако секретарша со скоростью урагана метнулась со стула, заслонив желанную дверь своим тощим, но неожиданно высоким тельцем, и угрожающе направила на меня острые рожки. Я пожала плечами и села в одно из кресел для посетителей. Как поговаривала тетушка: "Нечего ломиться лбом в закрытые двери: терпеливый охотник всегда подкараулит добычу". От нечего делать я стала рассматривать помещение, представляющее собой пример минимализма: рабочий стол, стул, пара кресел и видавший виды ковер. Последний, похоже давно забыл, когда его чистили и переживал не лучшие времена, судя по количеству дыр и пятен. Прямо скажем, как-то не так я представляла приемную "престижнейшей" Академии. Время шло, редкие посетители приносили бумаги, настороженно косясь на меня. Наконец, дверь распахнулась, являя ректора во всей красе, и меня накрыло ощущение глубокой подставы: глава Академии оказался представителем малочисленной, но печально известной своей патологической жадностью расы — гномом. Некогда могущественный народ, использующий природную магию металлов, вынужден был долго скитаться, пока не осел в мире Прогос. Известно, что там практически везде скалы и вулканы, множество термальных источников и редких минералов. Неблагоприятные условия жизни не только физически закалили гномов, но сделали их и без того непростой характер вовсе невыносимым. Про них не зря говорили: "Чем мельче гном, тем больше он сделает гадостей", а про изворотливость этого народца и вовсе слагали легенды. В кошмарном сне я могла представить, что мною будет руководить подобная личность. Кроме того, судя по седой бороде, заплетенной в пять кос, ректору было, ни много ни мало, около пятисот лет. Хотя чего я удивляюсь: мэтру Герону — за триста, как и соседке-зельеварше, секретарше, судя по колечкам на рожках, — не меньше двухсот пятидесяти. Что и говорить — старая гвардия во всей красе. Интересно, здесь вообще преподает кто-нибудь младше ста, или я буду единственной девицей, не жалующейся на ревматизм и трясущиеся конечности? Уже представляю себе это волшебное педагогическое собрание:

— Милостивый господин, опять мои бедные суставы предчувствуют завтрашний дождь.

— Судя по моим ощущениям, ливень пройдет уже сегодня, дорогой мэтр.

— Обязательно закажите себе пояс из шерсти горных демонов, рекомендую — спину греет замечательно.

— Поговорим о студентах?

— Да о чем там разговаривать? Их ни одна хворь не берет, поганцев.

Эти мысли еще проносились в голове, в то время как я, опасаясь, что мне помешают, уже вскакивала с кресла. Ринувшись к ректору и забыв про коварные туфли, я, запнулась и распласталась у ног изумлённого начальника, чувствительно приложившись лбом о ковер. Пока я поднималась, проверяя себя на предмет повреждений, польщенный моим невольным коленопреклонением ректор, кашлянув, произнес:

— Дорогая госпожа, ну полно, не стоит так официально! Отрадно, что родители привили вам почтение к старшим, — он приосанился, выпятив кругленькое брюшко, и добавил с осуждением: — От молодежи этого сейчас не дождешься. Тронут вашим приветствием до глубины души. Жаль, что былые традиции не сохранились, и теперь даже вышестоящих по положению встречают лишь пренебрежительным кивком и пожеланием "Доброго дня". Вот в мое время, — предаваясь воспоминаниям, протянул ректор, поглаживая бороду, — мы стояли на коленях, пока с нами не заговорит старший, а он мог не заговорить час и более. Вот это было уважение — никто пикнуть не смел. А сейчас? — вздохнув, развел руками маг, — ужасный век, ужасные традиции, и мы невольные их заложники. Вы согласны со мной?

Я, покрасневшая до кончиков волос, проклиная в душе собственную неловкость, не нашла ничего лучше, чем кивнуть. С секретаршей же, казалось, сейчас случится сердечный приступ. Она бросилась к магу, бормоча что-то про неуклюжих девиц, но царственным взмахом руки он остановил ее словесный поток.

— Давайте знакомиться. Мэтр Кориус — ваш непосредственный руководитель, так сказать, защитник, спаситель и последняя инстанция во всех спорных ситуациях.

Секретарша преданно закивала головой, не сводя с него глаз и глуповато улыбаясь.

— Прошу, проходите в кабинет, не стесняйтесь. Сонея, принесите крокус, видимо, не судьба мне сегодня отобедать, — с затаенной тоской сказал мэтр, а гела уставилась на меня, как на вселенское зло.

— Так, сейчас глянем ваши документы. Присаживайтесь, госпожа Вэлис. Так, диплом, мм… сопроводительные письма, — бормотал ректор, разглядывая бумаги с моим назначением. — О! Бытовой маг — чудесно, просто чудесно! — потер он руки. — Ага, пять лет… — задумчиво протянул гном и с блеском в глазах добавил: — Но это поправимо, дорогая госпожа Вэлис. Уверен, вы захотите задержаться в нашей Академии на долгое время.