"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 857

Точно.

Она была у Демьяна.

Только они сидели на кухне.

А пришли туда, потому что… потому что…

– Ты колдун! – выдохнула она и тут же снова зажмурилась: перед глазами одно за другим замелькали видения. Демьян, подогревающий остывший чай, стуча пальцами по кружке. Демьян, обращающийся в пса и кружащийся на месте в попытке себя рассмотреть. Демьян, стоящий на коленях в круге из огня. Вокруг лес и ночь. Демьян в огромной зале, пол и стены выложены серым камнем, и голос из ниоткуда: «Ты неправильно делаешь пасс. Свободнее рука. Еще раз». Это был важный голос… Кому он принадлежал?

В ответ на этот вопрос новыми вспышками пришли другие видения. Мужчина среди берез, осыпающихся золотом: «Послушай, Демьян, у меня есть к тебе разговор». Этот же мужчина на черном коне среди черных деревьев. И снова он: «Кажется, ты не дочитал книгу до конца…»

– Юля! – реальный, настоящий Демьян засуетился вокруг нее, однако это плохо помогало, только отвлекало. Видений было слишком много, каждое вызывало вопросы, и, словно в ответ на них, возникали всё новые и новые. Это действительно были те самые сны, что она видела, но Юля уже не была уверена, сны ли это. Больше походило на воспоминания. Неужто… его?

Нужно было сосредоточиться и вспомнить.

Они сидели на кухне.

На столе стояла кастрюлька.

От ее содержимого шел зеленый пар…

И снова видение. Демьян в чьем-то кабинете и уже знакомый мужчина. «Оно может рассказать о моем прошлом? О том, кто мой отец и как я получил проклятье?»

Что? Демьян проклят?

И снова видения, видения, видения…

Юля сжала голову сильнее и свернулась клубочком, пытаясь защититься от вихря чужих воспоминаний. Демьян что-то говорил. Но в ее видениях он тоже не молчал, голоса сливались, и она уже плохо понимала, что видит и слышит. В губы снова ткнулись стенки кружки, горькая вода полилась в рот, и пришлось проглотить. И снова стало легче. Юля с трудом села, а потом отобрала кружку у Демьяна и выпила всё, что в ней осталось, большими жадными глотками. Запрокинула ее вверх, слизнула языком последнюю каплю. Видения отступили.

Снова получилось открыть глаза. Демьян сидел рядом с ней на полу и был бледен.

А еще он был колдуном.

И если верить ее снам, мог ходить между мирами.

Потому что существовали другие миры.

И его отец…

Да ну нафиг.

Определенно ей нужно будет куда больше времени, чтобы принять это, чем она планировала изначально.

– Юль, ты как? – обеспокоенно нахмурился Демьян. – Что ты спросила?

Юля нахмурилась в ответ.

Спросила? А она должна была что-то спросить?

И словно издевка, мелькнуло собственное воспоминание. «Задаешь вопрос и вдыхаешь», – сказал Демьян.

– Я…

Она ничего не спросила, потому что вопросов было слишком много. Как она могла так быстро выбрать один? Правильнее было бы сказать, что она задала их все одновременно. Юля хотела разобраться, что происходит. И как так случилось, что Демьян – Демьян, которого она знала почти двенадцать лет и которому доверяла больше, чем себе, – мог прийти к ней посреди ночи и так сильно ее напугать. И кто он такой, черт побери.

– Ты – колдун, – повторила она, на этот раз вкладывая в эти слова куда больше, нежели простую констатацию того факта, что Демьян наделен силой. Перед ней вставало его прошлое. Странное, хаотичное, оно было насквозь пронизано магией. Юля попыталась ухватиться за одно из видений, и то внезапно развернулось перед ней, словно она перешла по гиперссылке или нашла по оглавлению статью в словаре. У ее бабушки было полное собрание Большой советской энциклопедии. Через четыре месяца после ее смерти, когда Юля наконец нашла в себе силы разобрать вещи, она отдала эти книги в ближайшую библиотеку. Но как этим пользоваться, Юля знала. А что, если…

Детство. Она хотела знать про его детство. Видения выстроились в дружный ряд – выбирай какое хочешь. Ух ты.

– Юль, – снова позвал Демьян. – Давай ты мне сейчас очень подробно опишешь, что с тобой происходит, а я попытаюсь всё исправить…

– Всё нормально.

Всё и правда стало лучше. Ей просто нужно было время, чтобы разобраться, как это работает. Потому что чувствовала она себя так, будто бы ей в мозги загрузили Википедию. Нет, Демьянопедию! Но нельзя было не признать, что информация эта крайне увлекательна.

– Ты жил в домике на болоте! – не удержалась она, просмотрев очередной отрывок из его жизни.

И остановилась. Демьян смотрел уже не просто встревоженно. Он смотрел настороженно.

– Сколько ты видела? – спросил он.

Много. И сколько всего еще увидит!

– Не знаю… Слово вся твоя жизнь перед глазами. Твой отец – Кощей. И у тебя есть сестра…

– Ага, Злата…

– Нет. Другая сестра. Родная. А Злата…

Перед глазами снова возникли золотые кроны берез. «Послушай, Демьян, у меня есть…» А потом резко развернулось иное видение. Детская комната. Очень милая и обставлена со вкусом. Демьяну лет четырнадцать. Он стоит рядом с кроваткой и укачивает на руках ребенка. Совсем крошечного, может быть, месячного.

Женщина врывается в комнату и резко останавливается, словно налетев на преграду. Смотрит на него отчего-то испуганно. Женщина красивая. Длинная русая коса перекинута через плечо.

– Зачем ты взял ее? – выдыхает она.

– Она плакала… Я хотел успокоить…

Демьян растерян, и ему явно не по себе от происходящего.

– Ты молодец, – улыбается женщина, но в улыбке ее больше напряжения, чем благодарности. – А теперь отдай ее мне.

Ребенка она забирает. Отходит к окну. Демьян выглядит совсем расстроенным.

– Василиса Петровна, вы не хотите, чтобы я подходил к Злате?

– Нет, Демьян, конечно нет, – отвечает женщина, крепче прижимая к себе младенца. – Ты можешь к ней подходить.

– Но каждый раз, когда я делаю это, вы пугаетесь.

Женщина качает головой.

– Дело не в тебе. Я понимаю, как это выглядит, но я действительно не против того, чтобы ты к ней подходил и даже брал на руки. Я уверена, Злата подрастет и будет счастлива иметь такого брата, как ты.

– Брата?

Женщина вздыхает. Потом снова смотрит на него, и глаза ее лучатся лаской. И блестят немного.

– Кош взял тебя в ученики, но, по сути, это всё равно что усыновить. Возможно, я не имею права тебе такое предлагать, но буду счастлива, если ты позволишь мне считать тебя сыном. Знаю, я никогда не заменю тебе родную мать, но…

Воспоминание поблекло, померкло, Юля выскользнула из него и осознала увиденное.

– Он не твой отец, они не твои родители… И Злата тебе не сестра… Ты приемный…

– Какая глупость, – неожиданно холодно отрезал Демьян и встал с колен на ноги. – Не надо так, Юль. Они меня вырастили и зовут сыном. А я зову их отцом и матерью лет с пятнадцати. И Злате я подгузники менял. Уж не знаю, что ты увидела, но явно не всё, если так говоришь. Оставим это. Ты идти можешь? Пошли на кухню, я дам тебе еще восстановительного. Это у меня гибрид с антипохмельным. Сам придумал. В универе расходилось как горячие пирожки.

– Зелье?

– Да.

– Дём… – Она попыталась встать и не смогла, Демьян подхватил ее под руку, поднял и повел на кухню. – Дём, а ты зачем это-то готовил?

Что-то такое она уже видела, но оно потерялось за сотней других видений.

– Хотел узнать про настоящего отца и про проклятье.

Точно. Проклятье. Юля мысленно ввела запрос, но отчего-то видений выпало не так много. Маленький мальчик, свернувшийся клубочком на лавке под толстым одеялом. Черноволосая девушка в углу избы при свете свечи вяжет что-то. Пряжа странная, и движения медленные, неуверенные, как бывает у начинающих. А вот еще одно. На ней Демьяну делают татуировку.

– Твое тату…

– Ага. Я запечатал его. Юль, ты вообще всё видела?

Она пожала плечами, потом неуверенно кивнула. Как она могла знать, всё или не всё? Но создавалось ощущение, что почти всё.

– И… и что ты думаешь? – Он усадил ее на диванчик на кухне и замер, кажется, перестав дышать.