"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 825

Демьян не удержался от смешка. Возможно, ему тоже стоило завести домашнее животное. Только не собаку. Не то чтобы Демьян не любил собак – невозможно было вырасти в этом доме и не полюбить их, – но всё же он бы предпочел что-то более независимое и самостоятельное. Кошку, например. Вон, у Юли их целых три. Она вечно подбирала на улице каких-то заморышей, вкладывала нереальное количество денег в лечение, а потом и в то, чтобы их пристроить. Этих ее трех калек никто брать не захотел, так и остались с ней.

В коридор вышла Василиса. Демьян подарил букет матери и передал цветы для Златы. Ему нравилось, когда они улыбались, и уж тем более нравилось быть причиной их улыбок. Мама подставила щеку для поцелуя. Каждый раз он заново удивлялся тому, что давно перерос ее и теперь нужно наклоняться.

– Отец хотел с тобой поговорить, – сказала мама, обняв его. – Он в кабинете. У вас как раз есть время, пока мы накрываем на стол.

Кощей и впрямь обнаружился в кабинете. Демьян постучал, прежде чем войти.

– Здравствуй, – кивнул наставник и кинул взгляд на часы. – Присаживайся. Пятнадцать минут у нас есть, нам хватит. – И без всякого перехода объявил: – Ростислав надумал заключить мирный договор.

Демьян перебрал в голове воображаемые карточки с именами. Предполагалось, что он должен знать всех и всё, что так или иначе связано с политикой Нави. В памяти всплыли два Ростислава. Ладно, подождем.

– Видимо, его ресурсы истощились, и продолжать войну он не может. Обещал уплатить дань в пятикратном размере.

Ресурсы, война, дань… Мысленно откинув одну карточку, Демьян постарался как можно быстрее вспомнить всё, что ему было известно по теме второй.

– И что вы ответили?

Кощей расслабленно откинулся на спинку кресла, задумчиво взглянул на него. Взгляд этот Демьяну не понравился.

– Что при условии соблюдения всех новых договоренностей я согласен забыть былое. Мне нет проку продолжать эту бессмысленную вражду. И он предложил мне щедрый подарок: свою дочь тебе в жены.

Двадцать лет муштры не прошли даром, и Демьян сумел сохранить лицо и не выругаться. С удивлением и удовольствием отметил, что это далось даже легко.

– И что вы ответили на это?

Кощей одобрительно кивнул.

– Что ты у меня взрослый мальчик и способен самостоятельно принимать подобные решения.

Он открыл верхний ящик, достал из него небольшую парсуну, положил на стол. Демьян подошел к ней с чувством, будто перед ним не портрет, а бомба. Осторожно взял. Нарисованная девушка была вполне миловидной. И абсолютно чужой.

– Сразу скажу, что сходство относительное, – усмехнулся Кощей. – Если захочешь, можешь глянуть на нее через зеркало. Ее зовут Евдокия.

– Константин Иосифович, – вздохнул Демьян, но глаза закатил только мысленно. – Вы опять издеваетесь?

В принципе, ничего нового наставник не делал. Играл в свою излюбленную игру: нажимал на какую-нибудь точку и с почти научным интересом наблюдал, как человек будет выворачиваться и что с ним в процессе сделается. За долгие годы Демьян привык и уже не обижался. У каждого свое хобби, и не факт, что оно будет нравиться окружающим. Тут либо принимаешь, либо до свидания.

– Ну что ты? – Кощей улыбнулся, и, как и всегда, стало очевидно, что он тоже о себе всё понимает, но поделать с этим ничего не может. – И всё же. Такая кровь. Жаль упускать.

А вот этот удар был уже ниже пояса.

– Вы прекрасно знаете, что мне нельзя иметь детей.

Кощей посерьезнел. Не знай его Демьян столько лет, может, и не заметил бы, но он давно выучил, на что смотреть. Что-то едва уловимое поменялось в лице отца, и Демьян сразу понял, что шутки закончились.

– Это не значит, что ты должен всю жизнь провести один, – веско произнес Кощей. – Она у тебя будет долгая. А Евдокия – ведьма. Ее жизнь будет проще продлить. И я уже говорил, что не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что проклятье передастся твоим детям. В любом случае полагаю, что это тебе стоит обсудить с будущей женой, а не со мной.

– Ни одна нормальная женщина…

Кощей нахмурился, и Демьян оборвал себя на полуслове.

– Прежде чем делать выводы о чьем-то мнении, лучше всё же поинтересоваться этим мнением. Есть вероятность, что ты будешь удивлен.

– Либо напугаю и больше никогда ее не увижу.

– Мы сейчас говорим о ком-то конкретном? – вскинул бровь Кощей.

Да, в проницательности его наставник мог дать фору многим. В знании жизни, впрочем, тоже. И можно было поделиться и попросить совета. Но ведь тогда отец обязательно захочет увидеть Юлю, разузнать о ней побольше. «Любая потенциальная слабость должна быть взята под контроль», – говорил он. А Демьян очень давно всё решил и столько лет жил спокойно с этим решением. Просто в последнее время стало как-то пасмурно на душе, и всё чаще, просыпаясь один, он задумывался о том, что так будет всегда. Это пугало. А совсем рядом – женщина, с которой он готов был разделить свое «долго». Но которую совсем не готов был так подставить. И лишиться которой насовсем тоже был не готов.

– Послушай, – вздохнул Кощей. – Я повторюсь. Родовые проклятия – вещь темная и плохо подлежащая исследованиям. И те предположения, что я выдвинул, – всего лишь предположения.

– А если нет? Если проклятье передастся? Как я должен позволить кому-то забеременеть от меня, зная, что такое возможно? Как мне потом смотреть в глаза матери этого ребенка? А в глаза ребенку?

Демьян встал, походил по кабинету. Взглянул в зеркало, отражавшее ту сторону, а не эту. Опустил глаза в пол.

– Мама как-то обмолвилась, что существует зелье, способное рассказать о прошлом человека. Это правда?

– Да.

– Оно может рассказать о моем прошлом? О том, кто мой отец и как я получил проклятье?

– Да.

– Вы знаете, как его приготовить?

Кощей помедлил, прежде чем ответить.

– Иногда прошлое дает нам не ответы, а новые вопросы. Ты уверен, что готов?

– Абсолютно.

– Хорошо. Я помогу тебе с этим. А пока подумай насчет Евдокии. Разумеется, уговаривать я не буду.

Демьян кивнул.

Глава 4

В парке при Конторе было тепло, свежо, зелено и спокойно. Хорошо, одним словом. Почти как в лесу, что в родном Яшином мире начинался сразу за отцовским теремом. Разве что ягоды здесь не собрать, да и идти – далеко не уйдешь, но всё равно это место мирило Якова с тем, с чем ему нынче довелось столкнуться. Тут можно было немного передохнуть от всего нового и незнакомого. Он уже даже начал думать, что здесь, возможно, не зря посадили березы. И может быть, сделавший это тоже тосковал по родным краям. Стоило закрыть глаза, прислушаться к шороху листьев, и начинало казаться, что ты вернулся домой.

Этим Яков и занимался, сидя на лавочке в ожидании Клима, которого Грач сегодня пригласил на индивидуальную тренировку. Он попытался было работать, но быстро осознал тщетность своей попытки. В голове роились совсем другие мысли.

Вчера Яра, как и обещала, сводила его в город. Клим с ними идти отказался, и она провела экскурсию по музеям и выставкам. И в конце дня, проведенного с тетей, Яков неожиданно остро осознал, как сильно не хватает ему родных рядом, не хватает возможности перекинуться парой слов, коснуться мимоходом, да просто знать, что они поблизости. Оставляя свой мир, покидая суетный родительский дом, в котором вечно кто-то кричал, плакал, требовал, просил с ним поиграть или починить игрушку, бегал, шумел, в котором его то и дело просили помочь, подсобить, в котором всегда была работа, – покидая его, он думал, что наконец-то обретет долгожданную тишину и спокойствие, но на деле тишина давила, и теперь Яков ощутил, что скучает по братьям и сестрам, по вечному гулу их голосов, по их просьбам, по их потребности в нем.