"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 800

А какого оно будет — быть женой ведуна?

— Молодец, дочка! — похвалил ее вечером отец. — Не упустила своего счастья. Собирай приданое.

Что ж, судя по всему, ей предстояло это вскоре выяснить.

***

Свадьбы вышла большая, громкая. Финист ничего не пожалел ради сына. Гуляли всей деревней. Светозар светился от счастья, смеялся, а Несмеяна цепенела от внимания, то и дело кидала взгляды на батюшку, переживая, что он напьется и пойдет буянить, не могла дождаться, когда же все закончится, и только обрадовалась, когда пришло время молодым отправляться в опочивальню.

Что будет дальше она знала. После смерти матери какое-то время помогала ей по хозяйству бабка Марфа. Она была женщиной доброй и ласковой, а Несмеяна, еще полная детской непосредственности, рассудила, что раз у бабки Марфы своих детей восемь, она точно должна знать, как они появляются, да и спросила ее, как ребеночек в животе заводится. Марфа повздыхала-повздыхала, а потом все ей и рассказала. Спокойно рассказала и обстоятельно. Удивительно, но восьмилетнюю Несмеяну такие подробности не смутили. Стало понятно, чем скотина занимается. Зато сейчас Несмеяна была Марфе благодарна. Ну кто бы ей ещё обо всем поведал? Не батюшка же.

И теперь она была спокойна. Отныне была она Светозару законной женой, так что зря бояться и волноваться, все равно ничего уже не отменить. И она выполнила все, что должна была, легла в постель, приготовилась…

А Светозар был нежен и аккуратен. И радовался ей словно ребенок новой игрушке. Целовал, гладил и много говорил до поры до времени. Рассказывал, как ей с ним хорошо будет, убеждал, что станет заботиться. Обнимал и улыбался.

— Хорошая моя, — шептал он, заглядывал в глаза. — Ты боишься? Не бойся, я очень-очень осторожно…

Но его слова только мучили. Лучше бы он уж без слов, побыстрее.

А когда все закончилось, Светозар уснул, крепко прижимая ее к себе. Несмеяна подождала, пока его дыхание выровняется, аккуратно убрала с себя его руку, отодвинулась на край кровати. На кровати ей спать предстояло впервые, и было на ней неуютно. И не приткнешься никуда, к стенке не прислонишься. А еще не было здесь ее куколок, и Несмеяна подумала, что им, наверное, тоже страшно и холодно сейчас одним на полатях. Она им, конечно же, все объяснила, да только разве им — ее ребятушкам — от того легче, что мамка не по своей воле их бросила? На глаза выступили слезы. Несмеяна вытерла их об подушку, но тут же появились новые. Страшно было, что отец найдет ее сокровище. Несмеяна не сомневалась, что тогда он поступит с куклами так же, как уже однажды поступил. Надо было их куда-нибудь спрятать, да она так и не придумала — куда.

Несмеяна сжалась в комочек, положила ладонь на живот. И ощутила как среди всего, что творилось, разгорелся слабый огонек надежды: может быть появится этой ночью и внутри нее ребеночек. Надо было подождать, чтобы узнать. Она закрыла глаза, стиснула пальцами край перины, но еще долго не могла заснуть.

***

Утро первого дня ее замужней жизни ознаменовалось криками. Несмеяна подпрыгнула на кровати, пытаясь понять, где она и что случилось. Неужто что натворила, и батюшка сердится? Но голос был чужим.

— Я же просил не трогать мои книги! — кричал Тихомир.

— Борислав, ну что опять! — взмолилась Настасья.

— Матушка, да ты знаешь, что он сотворил с моим поясом? Пошел я вчера после свадьбы за девками…

— Молчи! Постыдился бы при матери!

— Борислав! Тихомир! — перекрыл всех звучный рык Финиста.

Он начал говорить дальше, но Светозар спросонья как-то по особому махнул рукой. Дрогнул воздух, и все звуки стихли. Он приоткрыл глаза, увидел ее и улыбнулся, окончательно просыпаясь.

— Братья мои, — зевнул он. — Один мнит себя веселым, другой умным, а на деле оба дураки, так что с них взять?

— Как же?.. — выдохнула Несмеяна.

Светозар перестал улыбаться. Посмотрел серьезно.

— Я купол поставил, — ответил он. — Чтобы не слышно было. Но ты ведь знаешь, кто я. Так чего испугалась?

Несмеяна покачала головой. Она не волшбы испугалась. Чего бояться тишины? Более того, магия Светозара все еще была такой, какой она ее помнила — она несла с собой покой. Девять зим миновало, а Несмеяна не забыла теплый свет из-под его ладони и исчезнувшую с коленки ссадину. Не зря она не верила, что тот, кто вылечил ее однажды, может использовать данную ему чудесную силу кому-то во вред.

— Ты к ним привыкнешь, — продолжил Светозар, потягиваясь. — Тихомира кроме его книг ничего больше не интересует, а Борислав к тебе не сунется, ты ж моя жена. А коли сунется, скажи мне или отцу, он с него живо шкуру сдерет.

Потом повторил с восторгом:

— Жена!

Взял за руку, уронил на кровать, принялся целовать, и Несмеяна ощутила, как его ладони нетерпеливо стали собирать вверх ее сорочку, и внезапно очень ясно поняла, зачем в этом доме у всех отдельные комнаты. Вот стыд-то! Ведь все уже проснулись!

Однако Светозар воспринял ее слабую попытку его оттолкнуть по-своему.

— Не переживай, — широко улыбнулся он. — Они нас не услышат. Купол на обе стороны действует. Как же я счастлив, что ты согласилась пойти за меня! Как же я тебя люблю! А ты мне, кстати, этого так и не сказала, — с укором добавил он и замер, всматриваясь в нее полным ожидания взглядом.

Наверное, нужно было соврать. Но врать Несмеяна не привыкла. И потом, он же еще попросит. Да и звал он ее стать его женой, а не любить его.

— Ты чего молчишь? — нахмурился Светозар. — Стесняешься что ли? Или…

Несмеяна съежилась. Сейчас как разозлится… Но его руки, застывшие где-то в районе ее бедер, вдруг исчезли.

— Не любишь, значит, — прошептал он. — Зачем тогда замуж пошла?

— Батюшка велел… — выдохнула Несмеяна.

Лицо у Светозара стало страшно. Побелело, и дико сверкнули серые глаза. Несмеяна зажмурилась в ожидании гнева. Но скрипнула кровать, раздался шорох, хлопнула дверь, и вместе со Светозаром ушла и его магия, комната вновь наполнилась звуками проснувшегося дома.

Несмеяна выдохнула. Не тронул. Не кричал и мебель не ломал. Обошлось. Полежала немного, успокаиваясь, а потом осознала, что наконец-то осталась одна. Открыла глаза, поправила сорочку, села на кровати и впервые как следует оглядела комнату, где ей теперь предстояло жить. Большая, светлая. Здесь было окно с резными ставнями, прикрытое вышитыми занавесками. Под окном стоял большой массивный сундук, стянутый железными оковами. А рядом с ним еще один, смотрящийся на фоне первого совсем крошечкой — с ее приданым. Их со Светозаром кровать. А еще небольшой столик. На столике стояли таз для умывания и кувшин с водой и лежало вышитое полотенце. А еще там было то, о чем она раньше только слышала, но чего никогда не видела: зеркало. Несмеяна несмело подобралась ближе и осторожно заглянула в него. И впервые увидела свое отражение не в водной глади, искаженное бликами и рябью, а как есть. Курносая и с веснушками. Глаза светлые-светлые, будто небо вдалеке ранним утром. А волосы белые, что снег зимой. Подбородок острый. Попробовала себе улыбнуться. На щеках проступили ямочки, на левой аж целых две. И все же все это вместе показалось Несмеяне некрасивым. Ее дразнили с детства, и людям, должно быть, было виднее, красивая она или нет. Неужели не было неприятно Светозару с ней этой ночью?

Снова обвела взглядом комнату и повнимательнее присмотрелась к занавескам. Нет, не нравились они ей. У нее в сундуке лежали кружевные, те, что она ткала порадовать батюшку, а он велел сохранить для дома будущего мужа. Но поменять их Несмеяна не решилась. Мало ли. Светозар осерчает, или свекровка с проверкой придет…

Выходить из опочивальни не хотелось, но и засиживаться было нельзя. Дом был большой, и хозяйство должно было быть немалое, и наверняка Настасье одной управляться с ним нелегко, так что ей уж точно работа найдется, а работа ждать не любит.