"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 772

Она согнулась, спрятала лицо в ладони.

– Видеть его не могу, – прошипела она сквозь зубы, словно через боль. – Лицо его мне мерзко и весь он… И все время думаю: мне было уготовано что-то другое, а досталось вот это все… Ничего от меня не осталось. Все забыла. Ничего не хочу. И я уже не я. Раньше море снилось, много воды – как отец рассказывал, сейчас и этого со мной не бывает. И потом я же… я же женщина… мне же тоже хотелось… в руки любимого… хоть раз в жизни… а теперь до самого конца… только вот так…

И она заплакала. Волк неуверенно положил руку ей на плечо. Нельзя было – она принадлежала другому. Сколько раз он повторял себе это за последние годы? Что ему стоило украсть ее тогда, когда они сидели у костра, увести с собой? Была бы его. Братья порубили бы царевича, а он бы не спас, и никто бы ни о чем не узнал. Но не захотел, не нужна тогда была. А после свадьбы уже поздно стало что-то менять. Чужую жену украсть…

А Софа внезапно подалась к нему, прижалась, прячась у него на груди. Наверное, она просто искала поддержки. Понимания и человеческого тепла. Будто было ей – царице – кому здесь выплакаться. Но на Волка словно помутнение нашло.

– Отдайся мне, – прошептал он, прижимая ее к себе крепче. – Со мной тебе хорошо будет… Я обещаю… Я…

Но Софья вдруг с нечеловеческой силой толкнула его в грудь, отлетела сама и схватилась за живот. Холщовый мешочек выпал из ее рук, развязался недозатянутый шнурок, и на землю просыпались финики.

– Отдаться! – в ярости воскликнула она. – Мне! Тебе! За горсть сладостей? И это после того, как ты семь лет твердил мне, что я принадлежу другому мужчине, что должна терпеть, что такова моя судьба и ни я, ни ты не властны над ней? И после этого мне отдаться тебе?!

Она сплюнула на землю, а потом вскочила со скамьи и в исступлении начала давить финики ногами, втаптывая их в грязь.

– Софа…

– Не смей! Не смей, не смей, не смей меня так называть! Так меня звал единственный человек, что любил по-настоящему! Вот тебе, вот, вот! – приговаривала она, продолжая бить ногой по земле. – Поди вон и будь проклят! Ненавижу тебя и до конца дней своих буду ненавидеть, и не смей мне больше попадаться на глаза! Я жена царя! Я царица здесь! И я приказываю тебе больше никогда не появляться передо мной! Вон!!!

Волк сделал шаг назад, затем еще и еще. Перекувыркнулся через голову, оборачиваясь, а потом боднул боком куст рядом с ним, вырывая клок шерсти.

– Понадоблюсь, кинь о землю и назови по имени, – прорычал он.

И бросился бежать, не в силах уйти шагом. А нос еще долго свербел аромат фиников, перемешанный с запахом сырой земли.

Глава 6

– Это правда, что у тебя был роман с Лебедью? – спросила Василиса за завтраком в понедельник.

Она искала возможность задать этот вопрос с тех пор, как поговорила с Лешим, но они провожали Баюна, и было не до этого. Кощей ходил мрачный и нервный. Он ничего не сказал коту и уверенно выдержал его взгляд во время прощания, но потом перевел глаза в пол, и Василиса все поняла.

– Прости нас. И ему жаль, – шепнула она на ухо Баюну, когда обнимала его.

– Не имеет значения, – ответил тот.

Он тоже был мрачен, но эта мрачность вылилась не в нервозность, а в подавленность и молчание. Он не стал оставлять распоряжений и не стал ничего обещать и никого успокаивать. Ужин с ним прошел почти в полной тишине. А под конец неожиданно расплакалась Елена. Баюн положил тяжелую ладонь ей на спину и так и держал, пока она не взяла себя в руки.

– Передай от меня привет Божене, – попросил Баюн Данилу, когда пришло время последних слов.

Мастер кивнул.

– Не оплошай, – повернулся он к Соколу. – И жену береги.

Финист тоже молча кивнул.

– Настасья, а ты следи за ним. Варвара, вот за тебя я не волнуюсь… Мирт мой поливай.

– Заберу к себе, – сдавленно пообещала Варвара.

Елена снова всхлипнула.

– Ну, хватит рыдать! – вяло прикрикнул на нее Баюн. – Обговорили уже все… Вспомни, кто ты. А мужу скажи, будет обижать, я его из-под земли достану, а поднимет руку – останется без головы.

А потом из зеркала пролился молочно-белый свет, Баюн шагнул за раму, и кабинет осиротел, как и все те, кто остался в нем. Елена снова всхлипнула. Потом еще раз. А потом осела на стул и вновь разрыдалась.

– Ну что ты? – кинулась успокаивать ее Варвара. – Все хорошо будет. Может, он еще вернется… Надо верить…

Василиса смотрела на них, и у нее сердце разрывалось. Кощей развернулся и молча вышел за дверь. Молчал он и всю дорогу до дома, и весь вечер.

Так что эту ночь Василиса провела в своей спальне, давая мужу побыть одному. Но сегодня он спустился к завтраку собранный и внешне спокойный, и она решила, что раз уж он пытается делать вид, что все вернулось в свою колею, то и ей можно.

Кощей не донес до губ чашку с кофе, замер на мгновение и поставил ее обратно на стол.

– Если он и был, то только у Лебеди в голове, – прорычал он. – Какая сволочь тебе об этом рассказала?

– Что?! – изумилась Василиса. – Так это действительно было?

Кощей фыркнул, потом подумал и все-таки отхлебнул кофе.

– Было. Лет триста назад. И я бы не назвал это романом. На мой взгляд, не дотянуло даже до интрижки. И не переживай, до постели не дошло: нужно быть круглым идиотом, чтобы переспать с Лебедью и бросить ее. А в свои двести я таковым давно не был. Но наверное, я как-то ее обнадежил. Руку ей поцеловал с особым чувством или комплимент сделал чересчур заковыристый. Или просто она была настолько уверена в своей неотразимости, что мой отказ привел ее в исступление. Мы малость повздорили, и в процессе нашего спора Гвидон подстрелил меня, после чего она со спокойной душой дала мне уйти на морское дно, а сама счастливо выскочила за него замуж. Правда, известие о моем воскрешении малость поумерило ее радость. С тех пор мы не особо ладим. Вот и вся история.

Василиса похлопала ресницами, пытаясь переварить полученную информацию, но получилось плохо.

– И как мне к этому относиться? – неуверенно поинтересовалась она.

– Как к чему-то давно похороненному под слоем времени.

– Даже не знаю, что сказать… Почему ты не рассказывал?

– Василиса, мне четыреста девяносто шесть лет… Ты уверена, что хочешь знать обо всех женщинах, которые у меня были?

Василиса хорошо подумала и решила, что нет.

– Правильный выбор, – удовлетворенно кивнул Кощей. – Главное, что ты у меня последняя. И ты ведь не станешь ревновать меня к этой… женщине?

Василиса рассмеялась и покачала головой. Хватит с нее ревности. Она будет считать, что муж предпочел ее Лебеди. Это было куда заманчивее для ее самооценки.

– А теперь скажи мне, кто тебе это рассказал, – потребовал Кощей.

– Леший Вячеслав Павлович, – ответила она.

– Леший? – вскинул бровь Кощей. – Ты поэтому спрашивала… С каких это пор Лебедь делится подобными фактами из личной жизни со своими подчиненными? Что ему было от тебя нужно?

– Указать на то, как хорошо вы с Лебедью смотритесь вместе.

– Что?

– Да, меня это тоже немного смутило.

Кощей откинулся на спинку стула, задумчиво посмотрел на нее.

– Там, на Буяне, ты назвал его сволочью. Почему? – спросила Василиса.

– Потому что не только Лебедь копает под меня, но и я временами копаю под Лебедь, – вздохнул он. – А Леший не только ее правая рука, но еще и главный хранитель ее артехранилища. Он появился из ниоткуда и прошелся по головам, чтобы занять свое место. И не чурается продолжать в том же духе, чтобы на нем удержаться. Рассказывают о нем разное. Но все свои интриги он проворачивает так аккуратно и чисто, что доказать что-либо невозможно. Понятия не имею, почему Лебедь держит его при себе. Впрочем, пока он на Буяне и не касается нас, нет смысла думать об этом. Забудь о нем. И собирайся, у меня не так много времени, чтобы довезти тебя до работы.