"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1599

— Поясни, — повторил я.

— Это только небольшая часть общей картины. Ситуация закручивается. Помнишь, мы говорили про точку бифуркации? Про Балканскую гипотезу?

— Ну?

— Если это не остановить — вообще всё будет зря.

— Ясно, — кивнул я. — И… как это сделать?

Серёжа вздохнул и замялся.

— Мы не знаем… информации о том, что там происходит, слишком мало. Мы осторожно общались с ребятами, которые в Боснию в командировку летали — но они мало что знают про саму Югославию. Только то, что там непросто, и всё… плюс в западной прессе упоминания проблем с албанцами, но так, в общих чертах… по ощущениям там изо всех сил индуцируется конфликт. Его пока за пределы региона не выносят намеренно.

— Есть способ это предотвратить?

Серёжа замялся.

— Ну? — подбодрил его я.

— Законных — нет, — ответил он.

— Мы разве про закон говорим? — спросил я. — Серёг, кончай ерундой заниматься.

— Нужно найти ключевые персоны, — вздохнул он. — Те, которые формируют вокруг себя силовое ядро будущего конфликта горячей фазы. Они наверняка тщательно подобраны, подконтрольны и очень лояльны. Их нужно устранить. Физически.

Я помолчал какое-то время, стискивая челюсти.

— Как не ошибиться? — спросил я, наконец.

— Скорее всего, это будет не сложно, — Серёжа пожал плечами. — Эти люди наверняка уже сейчас популярны. Главный признак — влияние в силовых структурах. Возможно, формирование собственных отрядов. У них, косовских албанцев, вроде есть своя военизированная организация, называется «Армия освобождения Косова». Вот, берёшь её лидеров — и… в общем. Наверняка не ошибёшься.

— Ясно, — кивнул я. Потом спросил: — тебе есть, куда поехать? Или, может, у меня переночуешь? В смысле, у бати моего?

— Да просто тормозни возле метро…

— Серёг, давай только без этого всего, ладно? Тебе надо использовать любую возможность нормально отдохнуть и разгрузить голову. Ты же не собираешься обратно в располагу, а?

Серёжа загадочно улыбнулся. Потом ответил:

— Сань, мне есть, куда ехать. Правда. Потом расскажу, ладно? Просто сглазить не хочу…

— Ну ладно, — улыбнулся я.

Мы едва успели доехать до «Курской». Я остановил и высадил друга возле ближайшего входа в метро.

После этого я поехал к Мирославе.

Может, это странно, но, несмотря на восстановление наших отношений, её однокомнатную квартиру я никак не считал домом, даже временным.

Рано или поздно нужно будет обзавестись собственным жильём, и забрать её к себе из квартирки, подаренной отцом, но на это тоже требовалось время, которого катастрофически не хватало.

Кое-как отыскав парковочное место (время уже было довольно позднее), я позвонил в домофон и поднялся на этаж.

В квартире, по обыкновению, вкусно пахло.

Мирослава чмокнула меня в щёку и позвала на кухню.

— Ну что, как слетал? — спросила она, с улыбкой наблюдая за тем, как я поглощаю домашние пельмени.

— Вполне, — ответил я, подцепляя на вилку очередной пельмень.

— Теперь дома? Надолго? — спросила она.

Я вздохнул. Проглотил еду, потом ответил:

— Завтра в восемь улетаю… — ответил я.

— Куда на этот раз?

— В Германию, Баден-Баден.

— Ого! А меня с собой взять не хочешь? У меня открытый шенген если что, — улыбнулась Мирослава.

— Там по делам строго, — ответил я. — Если хочешь — потом отдельно слетаем. Сами. На Новый год можно!

— Хочу, — кивнула она.

— Значит, сделаем.

— Саш… — Мирослава посмотрела на меня грустно. — Слушай, я… не знаю, может, не права… не подумай, что я ною или ещё чего… но, в общем, что-то мне как-то тревожно. Правда. Эту неделю как-то особенно. Всё кажется, что может…

Она запнулась, после чего постучала по дереву и символически сплюнула через левое плечо.

— Ой, ладно, что-то я разговорилась.

Я отодвинул в сторону тарелку и взял её ладонь в свою руку.

— Ты знаешь, я ужасно не люблю лгать, — сказал я. — Поэтому не буду тебе втирать, что всё будет хорошо и всё такое. Да, я сейчас занимаюсь довольно опасными делами. Да, всякое может случиться. Но знаешь… а вообще для чего жить, если сидеть в норе и трястись, когда вокруг вершатся вещи, которые определят судьбу мира?

Мирослава грустно улыбнулась и погладила мою ладонь.

— Вот, наверно, это я в тебе и почуяла сразу… что ж, воюй! Только не забывай домой возвращаться. Хоть изредка, ладно?

Той ночью я спал совсем мало, не больше трёх часов. Чувствовал, что так надо: некоторые вещи действуют на женщин лучше любых слов.

Утром я пожалел, что не оставил машину отцу и не заказал такси. За руль не хотелось ужасно, глаза слипались, хоть спички вставляй.

Хорошо хоть резерв времени был — поэтому я поехал сначала к отцовскому дому в Крылатском, там оставил машину и занёс ключи. Отец и Людмила ещё спали. Меня встретил кот, который по обыкновению выпрашивал чего-то вкусненького. Я угостил его кусочком холодной курицы из супа.

После этого я вышел из дома и направился в сторону Рублёвки, ловить такси. Не смотря на ранний час, это удалость довольно быстро: всего через десять минут возле меня тормознул синий «Опель Вектра».

За рулём был молодой кавказец. Увидев меня, он широко улыбнулся и спросил:

— Куда, брат?

— «Внуково», — ответил я.

Кавказец посмотрел на электронные часы у себя на запястье и цокнул языком.

— Эх, времени мало… сколько дашь?

Я молча достал и продемонстрировал купюру в пятьсот тысяч.

— Ну поехали, чё… — кивнул водитель.

Я сел рядом с ним, на переднее сиденье.

— Что, работаешь там? Охрана? — спросил водила, когда мы тронулись.

— Нет, — ответил я. — Не охрана.

— Встречаешь кого-то?

— Вылетаю, — ответил я, после чего, спохватившись, добавил: — мне в правительственный терминал.

— А-а-а, вон оно чё! — уважительно кивнул кавказец и снова цокнул языком. — Серьёзный человек. А то по прикиду я уж подумал, что из этих… остановился по приколу.

— Из каких? — насторожился я. И тут же сообразил; всё-таки сказывался недосып. — А, не. Не из этих. Но так спокойнее.

Водитель засмеялся.

— Вот так вот всё и происходит, приличные люди эта… мимикрируют, — сказал он, успокаиваясь. — Вот что за время такое, а? Жили же в одной стране, всё хорошо было…

— И не говорите, — охотно согласился я.

Водила довёз быстро, без приключений. Даже пытался дать сдачу, ссылаясь на то, что пятьсот — это слишком много для такой поездки. Договорились на том, что он сбросит цену тому, кому это действительно будет нужно.

Когда я выходил из машины, он даже руку протянул, для крепкого пожатия.

В терминале меня чуть не уложили лицом в пол, прямо на входе. Спасло личное вмешательство Бориса Абрамовича.

— Эй! Вы чего? Отвалите от моего помощника! — возмутился он.

И это помогло: охрана будто куда-то испарилась.

— Саша, иди вон туда, штамп поставь, — сказал он, пока я поднимался и отряхивался, указывая куда-то в дальний угол помещения. — Немцы они такие, придирчивые.

— Хорошо, — кивнул я.

В углу оказалась небольшая стойка, за которой скучал пограничник. Равнодушно скользнув взглядом по моему паспорту и свежему «Шенгену», он стукнул штемпелем и молча вернул документ.

В основном зале Бориса Абрамовича уже не оказалось. Снова возникший будто из ниоткуда охранник указал на дальний зал вылета, и я направился в ту сторону.

В зале, кроме политика, находилось ещё два незнакомых мне человека. Кавказцы, средних лет, спортивные. Странно, но Бадри с ними не было, хотя, по идее, он должен был лететь с нами, как ответственный за экономический блок их большого совместного бизнеса.

— Ну что, собрались все? Можно и вылетать, пожалуй, — сказал Березовский, подмигнув мне.

Он явно был в хорошем настроении.

Я улыбнулся в ответ и кивнул.

В этот момент у меня в кармане зазвенел китайский мобильник. Я извинился и достал аппарат. Березовский, одобрительно хмыкнув, кивнул и направился в сторону выхода на посадку.