"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1582

— Лазить за древним желе под землю… ну, такое! — я пожал плечами.

— Какое? — спросил Шурик.

— Не очень хорошее, — пояснил я.

— А-а-а… ну, не знаю. Там ещё много чего интересно можно найти!

— Скажи, а люди там пропадали?

— Конечно, например!.. — с энтузиазмом начал Шурик, но осёкся, заметив мой взгляд. — Ладно. Проехали. Можно потом как-нибудь.

— А ещё я слышал тут где-то пусковые установки ядерных ракеты были, — продолжил Серёжа.

— А то как же! — снова оживился Шурик. — Но их вроде уничтожили пару лет назад. По договору. Тут вообще огромная подземная есть. — Он понизил голос, — в Балаклаве даже подземная база подводных лодок есть…

— Балаклава это город? — спросил Саша.

— Бухта. Рядом тут…

Так, за разговорами о городских легендах Севастополя и вообще южных городов, мы сами не заметили, как наступил вечер. А мы догуляли до бухты Омега.

Тут уже начиналась ночная жизнь: открывались кафешки на берегу, гремела музыка. Часто крутили Верку Сердючку, иногда включали «Весну» «Вполей видоплясова» — но в основном репертуар был как в любом попсовом месте центральной России.

Шурик где-то добыл пластиковую полуторалитровую бутыль жёлтого нечто. Уверял, что это «из 'Массандры» народ тащит, это настоящий «Мускат».

Как-то так само собой получилось, что, поплутав между кафешками, мы оказались на торце пирса с этой бутылью и парой пакетиков сушёных кальмаров.

Сидели, свесив ноги, любовались морем, тихо-мирно, никого не трогали, нам было хорошо.

Мне следовало бы насторожиться, когда у основания пирса появилась подпитая компания.

Поначалу она не слишком нас беспокоила: так, горланили какие-то песни, стараясь перекричать динамики прибрежных кафешек, ржали как кони, но и только.

Потом голоса стали громче, а смех — каким-то агрессивным, что ли… тут уже и я заметил это. Предложил ребятам сворачиваться потихоньку.

Мы даже поднялись и двинулись по пирсу в обратную сторону, но тут из недр пьяной компании в нашу сторону рванулись две фигуры. Этот рывок вызвал новый взрыв смеха, ещё более агрессивного.

За двумя фигурами двинулось ещё несколько — демонстративно не спеша. И действительно: куда беглецам деваться с пирса? Нырять в ночное море? Но, похоже, это как раз то, чего от них и ждали…

Две фигуры приблизились и в неверном свете огней береговых кафешек я смог их разглядеть получше. Это были две девчонки — в легкомысленных коротких юбках и светлых маечках в обтяжку.

Добежав до середины пирса, они тоже нас заметили. Перешли на шаг, начали тревожно оглядываться, но продолжали двигаться в нашу сторону.

— Ой, мальчики, привет… — с опаской сказала одна из них, когда они приблизились на достаточное расстояние, чтобы можно было общаться, не переходя на крик.

— Привет! — первым дружелюбно ответил Шурик. — Чё, как дела?

— Да там какие-то психи пристали… — начала девчонка, но осеклась.

— Мне показалось, что вы вместе пили, разве нет? — спокойным тоном заметил Саша.

— Они нормальными казались… — вмешалась вторая девчонка.

Сначала я узнал голос. А потом Мирослава подошла достаточно близко, и я смог разглядеть её лицо.

Она, разумеется, тоже меня узнала. Выдохнула. Потом всхлипнула.

— Сашка… — тихо сказала она.

Вторая девчонка посмотрела на неё с недоумением.

— Вы что, знакомы? — спросила она.

Мирослава ничего не ответила. Только оглянулась с опаской.

И, надо сказать, опасаться было чего: к нам приближались семеро. Выглядели они довольно агрессивно: у двоих в руках я заметил что-то вроде дубинок, один, похоже, достал кастет, ещё один, вероятно, прятал нож.

— На конец пирса, быстро, — твёрдо, но спокойно сказал я. — Не вмешиваться, что бы ни происходило. Если всё пойдёт не так — в воду и пробуйте выплыть. Старайтесь разделиться. Это ясно?

— Ясно, — кивнула Мирослава, увлекая за руку подругу, которая продолжала недоумённо хлопать глазами.

— Секунду… — я остановил их. — Кто такие? Известно?

— Местные какие-то… — быстро ответила Мирослава. — Едва познакомились.

— Ясно… быстрее же, ну!

Девчонки ушли в конец пирса. Молодчики приблизились к нам.

— О, двоих знаю! — тихо сказал Шурик. — Из наших. Бойцы!

— Серёжа, ты прикрываешь спины, — сказал я, бросив быстрый взгляд на однокурсника.

Тот был явно напуган, но держался. Стоял, сжимая и разжимая кулаки. Моей фразы он, похоже, не услышал.

— Серёг! — чуть громче позвал я.

— Да? — ответил он.

— За нами. Спины прикрывай, понял?

Тот взглянул на меня. Хотел что-то сказать, но передумал. Лишь кивнул согласно, после чего отступил на пару шагов.

Умница. Все бы так слушались в критических ситуациях…

— Я беру того, который с ножом, — всё таким же спокойным голосом сказал Саша.

— Принято, — ответил я.

Не дойдя до нас десятка метров, компания остановилась. Вперёд выступил один из них — мелкий, тщедушный. Он нагло ухмылялся, глядя на нас.

— Чё как, пацаны? — спросил он, после чего сплюнул нам под ноги через прореху в зубах. — Девчонок не обижаем? Они с нами если чё.

По сценарию должен был начаться разговор, который выявил бы нашу готовность или неготовность участвовать в потасовке. Как правило, такие уличные бандиты используют это для подавления воли к сопротивлению. Для запугивания потенциальной жертвы.

Однако же в этот раз стандартный сценарий им реализовать не удалось.

Саша чуть подался вперёд, легко переступил с ноги на ногу, перенёс центр тяжести, после чего неуловимым движением впечатал основание своей стопы мелкому молодчику в челюсть.

Из-за темноты всех нюансов этого движения было не разглядеть, однако же я невольно залюбовался его ловкостью и тем уровнем подготовки, который она выдавала.

Мелкий взвизгнул и, корчась, повалился на землю.

Это стало командой для остальных молодчиков.

Увидев, что противник серьёзный — они выставили сразу все свои козыри: сохраняющееся численное превосходство и наличие оружия.

Двое с дубинками пытались держать меня и Сашу на расстоянии, тогда как третий, с ножом, рванул в наше самое уязвимое место, которое они безошибочно определили — в Серёжу.

Я успел заметить хищную ухмылку на его лице. Точно такую же, как у парней в Гидропарке.

А Серёжа замер, будто загипнотизированный. Лишь когда нападающий оказался буквально в метре от него выставил перед собой сжатые в кулаки руки — но так неумело и беспомощно, что лишь раззадорил боевика.

Мы с Сашей переглянулись. Он никак не успевал — на него двинули сразу трое, логично сочтя его самой серьёзной угрозой.

Ещё двое достались мне, первый из которых с кастетом. Вроде ничего серьёзного — но время потеряю, потом никак не успеть… придётся уходить от этой пары, а они могут прорваться дальше, и…

Я не успел додумать мысль. Вмешался Шурик.

Впечатав мощных хук боевику с ножом в челюсть, попытался сделать подсечку. К сожалению, неудачно — сам повалился на пирс.

Боевик, потрогав ушибленное место, хищно ухмыльнулся и навалился на него сверху, выставив оружие перед собой.

Я зарычал, пытаясь уйти от пары нападавших — но было поздно: один из них уже схватил меня, пытаясь зафиксировать захват. Пришлось отвлечься, чтобы избавиться от него.

Другой, с кастетом, метил мне в висок, но, к счастью, промахнулся.

Через минуту оба валялись на пирсе — у одного сломана рука, у другого — вывих бедренного сустава и, возможно, сотрясение. Оба угрозы больше не представляли.

Я посмотрел туда, где боевик с ножом пытался пригвоздить к бетону Шурика.

Оба были всё там же. Шурик распластался на спине, боевик — прямо на нём. Подозрительно неподвижно.

Я метнулся к ним. Встретился взглядом с Шуриком. Тот глядел на меня испуганно. Но, по крайней мере, точно был жив.

Я рванул боевика за плечо на себя, чтобы оторвать его от друга. Молодчик поддался неожиданно легко, будто мешок с мукой. Рот приоткрыт, глаза застыли… только через секунду я заметил рукоять ножа, торчащую у него прямо по центру груди.