"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1580

Шурик сделал большие глаза, толкнул меня вбок и прошептал на ухо: «Слушай, дорого слишком… может в натуре на „собаках“, а?» Я улыбнулся, отрицательно мотнул головой и сказал, что за поездку он ничего не должен.

— На завтра есть шесть мест… Четыре в одном купе, и ещё два в разных, — наконец, сказала кассирша. — И на четверг тоже есть…

— На завтра пойдёт, — сказал я. — Четыре места.

Последовал ещё один довольно длительный и совсем не обязательный диалог на тему того, можно ли мне брать на свой паспорт два места. В конце концов, выяснилось, что можно — после намёка на то, что в сдаче не будет необходимости.

Рассчитавшись и забрав распечатанные билеты с символикой «Укрзализницы», мы вышли из вокзала.

— Значит, всё? — спросил Серёжа, оглядывая привокзальную площадь, — двигаем дальше?

— Двигаем, — кивнул я.

— Даже жалко как-то…

— Почему? — удивился я.

— Большой кусок отпуска уже закончился, — вздохнул Серёжа. — И приключения уже были… осталось только море — и опять на учёбу.

— Так ведь наоборот самое интересное впереди! — возразил я.

— Ну не знаю… мне понравилось, как мы отдыхали.

— Блин, посмотрел бы ты сейчас на свою физиономию! — улыбнулся Шурик, обращаясь к Серёже. — Если так учиться ненавидишь — нафига поступал?

— Родители… — вздохнул Серёжа. — Отец, точнее. Не хотел его разочаровывать.

Шурик беспомощно посмотрел на меня и пожал плечами.

Вагон был настоящим антиквариатом: «Аммендорф», произведённый в ГДР в середине восьмидесятых. В коридоре застелена ковровая дорожка, относительно свежая. Только накрытая сверху какой-то серой тряпкой по центру, так что эстетическая ценность покрытия сводилась на нет. Купе обычной конфигурации, с двумя нижними полками и зеркалами на перегородках. В центре столика — пластиковые цветы кладбищенского вида. Я даже поморщился, размышляя, как бы их убрать в дороге так, чтобы проводники не обиделись.

Между тем Шурик был в восторге от обстановки.

— Как белые люди поедем! — комментировал он. — Круть какая, а? Вот расскажи кому — не поверят ведь!

Перед выездом он успел закупиться толстыми баклашками с пивом и, когда я зашёл к ним в купе, как раз откупоривал первую.

— Ты бы с пивом осторожнее, — заметил Серёжа. — Туалеты откроют минут через сорок.

— Да знаю я, — отмахнулся Шурик. — Всегда ведь есть стык вагонов, да?

Он подмигнул Серёже. Тот покраснел, беспомощно глядя на меня.

— Ладно, ребят, я к себе — поработаю малость, — сказал я.

После этого ушёл в своё купе и закрылся. Достал ноутбук и загрузил систему.

Ещё в больнице я поставил несколько игрушек с дисков, которые Лика предусмотрительно оставила вместе с компьютером.

В ноутбуке был слот, в который можно было вставлять или дисковод для магнитных дискет, или сиди-дисковод. Довольно необычная система, но для того времени неимоверно крутая и продвинутая.

Игрушки я устанавливал с компакт-дисков.

«Червяки» меня не сильно заинтересовали, зато, неожиданно для себя, я капитально залип на втором «Мастер оф орион».

Заряда нотубука хватало часа на три, и это был отличный показатель. В комплекте была даже съемная запасная батарея, вот только, чтобы поменять её, систему нужно было выключать, что не слишком удобно.

Зато в купе оказалась розетка, которая даже работала, когда поезд набирал скорость.

Так, коротая время за игрушкой я поглядывал на проплывающие мимо пейзажи. Мы остановились на какой-то крупной станции, и я размышлял — не выйти ли на перрон прогуляться или сразу лечь спать, когда в дверь постучали.

Я открыл замок и сдвинул дверь. На пороге стоял один из проводников.

Я решил, что он сейчас будет втюхивать какие-нибудь бесполезные вещи вместе с положенным в дороге чаем, и был настроен достаточно благостно, чтобы их купить.

Но я ошибся.

Опустив взгляд, проводник забубнил:

— У нас очень большая загрузка, таким образом руководством поезда было принято решение о том, чтобы выделить пустующее место в вашем купе нуждающемуся пассажиру…

— Что?.. — опешил я. От такой наглости у меня даже рот приоткрылся.

— По регламенту решением начальника поезда пустующее место может быть передано в случае чрезвычайной ситуации…

И ещё какое-то бла-бла-бла.

Мне стоило больших усилий, чтобы не сорваться. Да и сам проводник, похоже, был не слишком счастливо оказаться в такой ситуации: глаза бегали, руки не знал, куда и девать. Да и сам он был какой-то худощавый, нескладный, плюгавенький. Срываться на таком — только пачкаться…

— Ладно, — кивнул я. — Гони бабло. Это во-первых. А во-вторых — если это не симпатичная девушка, а храпящий мужик — я ночую в купе проводников.

— Но… но… — от избытка чувств он аж чуть не задохнулся. Потом, видимо, определился с приоритетами и выдохнул: — к… какое бабло?

— Такое, — ответил я, пожав плечами. — Обычное. Которое я за место заплатил.

— Я посоветуюсь с начальником поезда, но, наверно, положено будет возмещение по заявлению в точке прибытия… или отправления… надо уточнить!

Он хотел было ретироваться, чтобы позвать на подмогу этого самого начальника поезда или хотя бы громогласную коллегу — дородную бабу лет сорока.

Но тут в дальнем конце вагона, показалось какое-то движение. Сначала в коридоре появился чемодан. Дорогой, как отметил я про себя, приличной фирмы. Потом вошёл обладатель багажа.

Я невольно улыбнулся.

Проводник с недоумением захлопал глазами, глядя на мою улыбку, которая со стороны могла показаться зловещей, и попытался раствориться в воздухе. Разумеется, безуспешно.

— Привет! — Сказал Саша, когда подошёл достаточно близко. — Что, не хочешь меня к себе пускать?

— Вот ёлки! — вырвалось у меня.

— Слушай, ну пусти, пожалуйста, а? Реально во всем поезде больше мест нет. До Шевченко пришлось на машине гнать, хоть таксист толковый попался, понял, что есть возможность заработать.

— А ты храпишь? — подозрительно прищурился я.

— Ни в коем случае! — Саша на американский манер даже приложил руку к сердцу.

— Ладно, заходи уж… — сказал я, отходя чуть в сторону, чтобы Саша со своим чемоданом мог войти в купе.

— Так… я пойду? — тихо спросил проводник.

— Ну да, — кивнул я, после чего нахмурился и рявкнул: — и про бабки узнай! А то должен будешь!

— Но… но… — проводник что-то хотел возразить, но я уже успел задвинуть дверь.

Саша расположился на соседней, не застеленной полке и глядел на меня, хитро прищурив свои восточные глаза.

— Что, не ждал? — спросил он.

— Только не говори, что ты тут случайно, — ответил я.

— Нет, — он покачал головой, — конечно, нет. Просто новости посмотрел, потом с дедушкой посоветовался. И мы решили, что пора ехать.

— Куда и зачем?

— К тебе. Ты ведь, кажется, команду набирать начал, так? Раньше, чем мы думали, — ответил он.

— Помниться, когда я говорил с твоим дедушкой, он намеревался помогать, но не вмешиваться, — заметил я.

— Как-то бодренько всё закрутилось… — вздохнул Саша. — Слушай, я сам во все тонкости не вникаю. Но дедушка очень встревожен. И его специалисты по «Книге перемен» тоже. Уж не знаю, что произошло, но, видимо, что-то важное сдвинулось… слушай, я могу быть полезным. Даже очень полезным.

— Нисколько не сомневаюсь, — ответил я. — Только понимаешь, какое дело… те силы, которые ты представляешь — они могут быть дружественными. Но это именно внешние силы. А я не могу работать под внешним управлением.

— Ну что ты сразу в бутылку лезешь, а?… — Саша вздохнул. — Никто ведь не говорит о внешнем управлении. Больше скажу: дедушка отпустил меня. Совсем. Почему-то ему очень важно, чтобы я был с тобой рядом — даже ценой моей лояльности.

— Что значит отпустил? — спросил я.

— Это значит, что он сказал: «Иди и будь верен ему. Таким будет твой долг, если он тебя примет».

Я задумался. С одной стороны, как-то очень просто и примитивно для внедрения. С другой… а с другой то, что китайцы пока что меня ни разу и ни в чём не обманули. Даже в мелочах. И это было странно, учитывая их репутацию хитрых торговцев и переговорщиков. Намеренно зарабатывали доверие? С них станется… вопрос только в том, как быть сейчас. Отвергнуть лестное предложение, поставив под вопрос помощь, которая, прямо скажем, была совершенно не лишней и однажды уже спасла мне жизнь? Или же довериться внешней силе?..