"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1578

— Хорошо. Договорились.

Получив деньги, он вдруг стал предельно серьёзным и собранным. Даже взгляд изменился. Теперь он не был похож на шпану-оборванца, который несколько минут назад зашёл в мою палату.

— Но если за неделю управишься — будет здорово. Заодно по Москве погуляй. Если Лика позовёт куда-нибудь — не отказывайся.

— Что за Лика?

А вот сейчас я тебе всё расскажу и напишу.

Я дал ему необходимые указания, потом одолжил у медсестры несколько тетрадных листочков и написал нужные телефоны.

На другом листочке я написал письмо для Лики, которые запечатал треугольником и строго указал передать его лично в руки, не разворачивая.

В письме был такой текст:

' Лика, привет! Надеюсь, у тебя всё хорошо. Извини, что подкинул работы — так получилось. Ты молодец, справилась на все 100. Жду с нетерпением, когда же, наконец, можно будет увидеться лично. Время (дело известное) летит иногда птицей, иногда ползёт червяком; но человеку бывает особенно хорошо тогда, когда он даже не замечает — скоро ли, тихо ли оно проходит.

А пока же нам надо держать окна надо держать открытыми, двери — закрытыми. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.

Твой СИ'.

На этом мы попрощались.

Сразу после его ухода я позвонил Лике. Для этого мне пришлось доковылять до фойе лечебного корпуса, там были установлены синие карточные автоматы с возможностью выхода на международную сеть.

Пользоваться китайским мобильником из-за таких мелочей было неразумно.

Нельзя сказать, чтобы эту неделю я совсем не волновался. Переживал, конечно. Во-первых, денег было жаль, а во-вторых — если бы Шурик меня кинул, это означало бы, что наша встреча вовсе не являлась знаком судьбы, а была всего лишь банальной случайностью.

Однако же ровно через неделю, во вторник, дверь моей палаты распахнулась и вошёл Шурик. За это время он изменился разительно: разжился брендовыми джинсами и кроссовками. Футболку подобрал по размеру. При этом ничего вызывающего в его новом облике не было — даже дорогую одежду он подбирал со вкусом, сообразно собственной внешности. Будто бы вырос в достатке и с детства обладал необходимыми навыками. Надо бы расспросить его подробнее насчёт его семьи…

Но самое главное — вошёл он не один. Кроме него на пороге, чуть улыбаясь, стояла Лика.

— Ты позволишь? — спросила она в своей обычной интеллигентной манере.

— Вот те раз! — я подобрался и сел на кровати, опершись на подушки. — Хоть бы предупредили бы…

— Тогда бы сюрприза не получилось, — Лика подмигнула мне и села на стул возле больничной койки.

Шурик остался стоять.

— Я привезла метрики, которые ты просил, — сказала Лика, после чего нагнулась и достала из делового портфеля квадратный ноутбук «Самсунг». — Держи, всё на рабочем столе.

Я взял увесистый компьютер и поставил его на колени. Открыл крышку, сдвинув в сторону защёлку на мониторе. Справа от клавиатуры сверкала гордая наклейка Pentium II. Сколько могла стоить такая машинка в это время? Об этом даже думать не хотелось.

— Спасибо, — кивнул я.

— Кстати, дарю, — улыбнулась Лика.

— Слушай, я, конечно, понимаю, но… — я пытался найти аргументы, чтобы отказаться от дорогого подарка, но она перебила меня.

— Владимир Вольфович был крайне щедр после всего, что произошло, — пояснила она. — Так что мы обзавелись новой техникой. Считай, это рабочий компьютер.

— Вон оно что…

— Плюс папа нами очень доволен. Я говорила с ним о том деле, что мы обсуждали раньше. Он подтвердил встречу на сентябрь, в Баден-Бадене. Там папа дом купил, исторический, обалденное место, вот увидишь. Он когда-то принадлежал Максу Грундигу… ты ведь знаешь, кто такой Макс Грундиг?

— Я не знаю! — вмешался Шурик прежде, чем я успел ответить.

— Человек, основавший крупную компанию по производству электроники, — пояснила Лика.

— Электроники… а-а-а, «Грюндик»! — улыбнулся Шурик. — Слышал, да.

— Не думал, что ты сама приедешь… — заметил я.

— То есть, ты считал, что после твоего послания я буду терпеливо дожидаться осени? Так что ли? — улыбнулась Лика.

Я смущённо улыбнулся. Честно говоря, у меня до последнего момента не было уверенности, что она поймёт. И да, это тоже был своеобразный тест. Не только для неё — но и для меня тоже. Достаточно ли я чувствую людей? Действительно ли готов двинуться дальше?

— Здесь не поговоришь… — заметила Лика, оглядев белые больничные стены.

На самом деле я не думал, что кто-то успел установить в палату аппаратуру для прослушивания, но ничего исключать было нельзя.

Владимир Вольфович прав в том, что такие разговоры следует вести в неожиданных местах, желательно на улице.

— Меня сегодня выписывают, — сказал я.

— Это же здорово! — улыбнулся Шурик.

— Предлагаю прогуляться. Давно хотел на набережную попасть… — сказал я.

— Ты же был в Гидропарке… — с недоумением заметил Шурик.

— На другую набережную! — ответил я.

— Ясно… стоп, а ты как?…

— Я трость заказал, — ответил я. — Вчера только привезли. По-моему, это круто, да?

Лика критически оглядела палку из полированного дерева, которая стояла возле кровати.

— А ногу-то нагружать можно? — уточнила она.

— Пока умеренно, — ответил я. — Но как же я устал валяться, вы просто не представляете!

— Что ж… хорошо!

Через час мне оформили необходимые документы, и я вполне официально выписался из больницы. Даже убегать не пришлось. Лечащий врач — приятный мужик с густыми чёрными усами — настоятельно рекомендовал курс ЛФК после завершения заживления. Я обещал подумать.

До набережной мы добрались на такси, которое вызвала Лика.

Днём в городе прошёл дождь, жара немного спала. Воздух пах мокрым асфальтом и прибитой пылью.

Было хорошо.

Я встал возле ограждения, опёрся на него и какое-то время любовался Днепром, неспешно несущим свои полные воды… почему-то подумалось о тех древних временах, когда люди жили здесь, на тех же берегах, поклоняясь идолам, засеивая поля, устраивая набеги на соседей и защищаясь, в свою очередь, от кочевников, приходящих из огромной степи на юго-востоке.

— Саша, Лика, а что в той записке было? — вдруг спросил Шурик. — Не подумайте, я не открывал. Хотя было очень любопытно.

— Ты позволишь? — Лика посмотрела на меня.

Я кивнул. После этого она достала свёрнутую бумажку, уже успевшую протереться на сгибах, и протянула её Шурику.

Тот взял её. Пробежался глазами. Потом улыбнулся и сказал:

— Ну, Тургенева я узнал. Думаю, там ещё какая-то цитата, да? Про окна? Какая-нибудь биография Петра? Толстой?

Я круглыми глазами посмотрел на Лику. Та в ответ подмигнула.

— Не угадал, — сказала она. — Про окна это из Вирджинии Вульф. Роман называется «На маяк».

— Не, не слышал, — Шурик пожал плечами. — Стоит прочитать?

— Стоит, — кивнула Лика. — Для общего образования.

— Ясно… так к чему это всё было? — спросил он.

— Ну Тургенева-то ты опознал? Какая книга? — улыбнулась Лика.

— «Отцы и дети», конечно… стоп. — Шурик хлопнул себя по лбу. — Наверняка этот ваш «На маяк» тоже про конфликт родителей и детей, так?

— Верно, — улыбнулась Лика.

— Так… и к чему это было?

— Это было приглашение, — ответила она, после чего посмотрела на меня и спросила: — Так ведь?

— Так, — кивнул я.

— Саша, что ты задумал?

Лика глядела на меня серьёзно и доброжелательно. Лёгкий ветерок трепал её кудрявые рыжие волосы. Шурик попеременно смотрел то на меня, то на неё.

А я вдруг осознал, что всё, отступать некуда. С этого момента закончится период адаптации и начнётся реализация уже настоящего плана.

Оставалось только надеяться, что я выбрал правильную модель и не ошибся в людях.

— Ребят, скажите… вам нравится наш мир?

Лика и Шурик переглянулись.

— Ну… вообще я люблю жизнь. И не люблю тех, кто на неё постоянно жалуется! — ответил он.