"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1557

Я хотел что-то крикнуть, но язык будто присох к горлу.

Тогда я рванулся вперёд, прямо через одногруппников. И уже чувствовал, что не успеваю: убийца начал замах, и только теперь обратил на меня внимание.

В этот момент со своего места вдруг вскочил Вова Дукин. С удивительным проворством он ринулся на боевика, выворачивая нож точно так же, как только что сделал я. После чего с хэканьем всем телом навалился на него.

Нож вошёл боевику прямо в центр грудины. Он несколько раз конвульсивно дёрнулся, выгнул спину после чего застыл в такой позе.

В палатке на какое-то время стало тихо. Завозился и открыл глаза Серёжа Гуменюк. С недоумением поглядел сначала на меня, потом на бездыханное дело на нарах рядом со мной.

— Какого фига тут происходит? — спросил он, понимаясь на кровати.

Рядом с ним сидел Вова Дукин. Его ощутимо потряхивало. Он с каким-то удивлённо-обиженным выражением осматривал свои руки.

Семён тоже сел и посмотрел вокруг.

— Блин! Блин, блин, блин… — вдруг быстро зашептал Игорь Скопцов, выбираясь из-под трупа. — Это что, кровь, да? Вов, это кровь?..

В его шёпоте звучали истеричные нотки.

— Так! — сказал я. В голос, но достаточно тихо. — Спокойно всем!

— Что произошло? — повторил Гоменюк.

— На нас напали, — ответил я. — У них были ножи. Они хотели нас во сне прирезать.

— Но… за что? — как-то жалобно спросил Семён.

— За то, что ты русский, — вдруг прошипел Вова. — Это кавказцы, видно же.

Он наклонился и сорвал маску с убитого им боевика.

Вова оказался прав: я узнал того же боевика, с которым когда-то столкнулся в «Голодной Утке».

— Террористы, да? — севшим голосом сказал Игорь, стараясь отодвинуться от трупа. Он упёрся в кирпичное ограждение палатки.

— Похоже на то… — кивнул Вова.

С выражением ненависти на лице он наклонился над мёртвым боевиком и плюнул ему в лицо.

— Эй… — тихо сказал Игорь. — Это зачем?

— Падла, убить тебя пытался! — прошипел Вова. Его всё ещё трясло, а голос звучал так, что мне самому становилось не по себе.

— Вован, — окликнул я. Тот обернулся и посмотрел в мою сторону.

— Чего тебе? — процедил он.

— Ты как вообще?

Некоторое время было тихо. Потом Вова вдруг будто бы как-то сдулся. Поджал по себя ноги и лёг, спрятав лицо в ладонях. Послышались всхлипывания.

— Надо в санчасть… — неуверенно заметил Семён. — Наверное… блин, Иванов, с него кровь течёт! У тебя сейчас всё одеяло пропитается!

Я пожал плечами, после чего спихнул труп на земляной пол, усеянный еловыми ветками.

— Блин, блин, блин… — продолжал тихо причитать Скопцов.

Дукин рыдал, почти в голос. И это так контрастировало с его хладнокровно-агрессивным поведением только что, что я немного растерялся.

— Ребят, ну что, поднимаем тревогу? — осторожно спросил Семён. — Дукину помощь нужна.

— И мне… — тихо признался Скопцов.

— Подожди… — вмешался Серёжа Гуменюк. — Ребят, давайте-ка подумаем. Смотрите, на нас напали террористы. Предположительно. Так?

— Так, — кивнул Семён.

— Они прошли мимо охраны лагеря, мимо дневального… как думаете, что теперь с ними будет?

— Да, блин, нам-то какая разница? — возмутился Семён.

— Есть разница. Иванов и Дукин только что по человеку убили. С ними знаете, что будут делать?

— Что? — Дукин вдруг перестал всхлипывать и показал немного опухшую физиономию.

— Думаю, наградят, — Семён пожал плечами.

— Ага, щаз! — вмешался Скопцов. — Сразу видно, что с законом ни разу дела не имели!

— А ты имел?

— Блин, у меня батя главный гаишник, в курсе вообще?

— Ладно, ладно, имел… — вздохнул Семён.

— Ребят, только давайте потише, а? — попросил Гуменюк. — Ещё не хватало соседей разбудить…

— В общем, Иванова и Дукина для начала под стражу возьмут. Может, на кичу посадят. А потом уже разбираться будут, — сказал Скопцов. — Университетское начальство будет всеми силами отмазываться. Из террористов сделают, скажем, бомжей. Наших парней засунут куда подальше за превышение самообороны. В итоге ЧП федерального масштаба станет мелкой бытовой разборкой…

— Блин… — выдохнул Дукин. — Ты вот серьёзно сейчас?

— А ты думал, в сказке живёшь? — вопросом ответил Скопцов.

— А что с остальными будет? — заинтересованно спросил Гуменюк.

— Что будет… я ж не пророк какой-нибудь, — Скопцов пожал плечами. — Но, думаю, поломают, чтобы свидетельствовали против Иванова и Дукина. А потом под разными предлогами потихоньку отчислить попытаются…

— И тебя тоже? — удивился Семён.

— Да я сам нафиг уйду! Батя хоть убедится, что не надо было меня в военку пихать! Перейду в МГУ на журфак, всего и делов, — он вздохнул, вроде бы успокаиваясь. Но потом случайно задел рукой труп и вздрогнул.

— Хреновый расклад… — констатировал Семён. — Что делать-то будем, а, ребят?

Повисло напряжённое молчание. В конце концов, я решил вмешаться и сказал:

— Надо бы сделать так, что этого всего будто бы никогда не было.

Семён и Серёжа переглянулись.

— В смысле? Куда ты этих денешь? — спросил он, кивнув на трупы. — Мы, блин, в центре лагеря, на секундочку!

— Туда, откуда они пришли, — ответил я. — Надо только до забора дотащить. А там уже не наша проблема. Мало ли какие разборки в лесу бывают?

— В этом есть смысл, — кивнул Семён. — Если трупы найдут там, дело, скорее всего, постараются замять.

— Надо осторожно только… — сказал Гуменюк. — Кто дневальным сейчас?

— Вроде Матросов… — ответил Семён.

— А, ну тогда без проблем — он дрыхнет стоя, и так, что фиг добудишься, — улыбнулся Серёжа.

— Ну что, пошли тогда? — предложил Скопцов, спрыгивая с нар. — Хорошо хоть форму не заляпало…

— Обождите, — неожиданно вмешался Дукин.

— Ночь не бесконечная! — заметил Гуменюк.

— Я вот думаю, что, если выбросим за забор, следы могут остаться. А если с собаками искать будут? Быстро на нашу палатку выйдут…

— Да кому это надо! — Скопцов всплеснул руками.

— Ментам-то, может, и не надо, — возразил Дукин. — А если их хозяева про нас прознают, а? Стопудово до конца дело доведут, они же кровники, все дела.

— Это они нас убить пытались, — резонно заметил Гуменюк.

— И чё? — ответил Дукин.

— Ладно, — сказал я. — Что предлагаешь-то?

— Смотрите, пацаны, какая маза есть… — он заговорщически понизил голос. — В котельной мужик всегда бухой ночью. Вусмерть. Он на ночь грузит уголь, много, так что температура до максимальной доходит. А утром чистит, как в себя приходит. Я там в наряде был на прошлой неделе — знаю, что как… в общем, в топку тело запихнуть — как нефиг-нафиг! И жарит лучше любого крематория!

Снова повисло тягостное молчание. Мы переваривали информацию.

— Вроде звучит лучше, чем просто кинуть за забор, — неожиданно поддержал идею Скопцов.

— Слушайте, а я знаю, как склад РХБЗ открывается… — вмешался Семён. — Там с учений масса напалма неучтённого осталось. Его толкнуть хотели, но учёт никакой не ведётся, точно знаю…

— Ребят… — после небольшой паузы сказал Гуменюк. — Слушайте, мы вот сейчас серьёзно, да? Обсуждаем, как спалить трупы?

Снова молчание.

— Нет, ну а какие варианты? — первым заговорил Семён, всплеснув руками. — Лучше уж сейчас с этим разделаться. А утром забыть это, как кошмар…

— Ну не знаю… — прошептал Гуменюк. — Люди всё-таки…

— Люди? — прошипел Вова; судя по шипящему голосу, его снова обуяла ярость, — Люди⁈ Блин, ты на нож его посмотри! Скопцов уже дохлым бы был, он ему в шею метил! Ты понял? В шею, как барана!..

— Ладно, ладно, — Гуменюк поднял руки, будто сдаваясь. — Я согласен… только… давайте как-то поскорее с этим, что ли?

Амбалы оказались тяжёлыми. Хорошо, что мы догадались использовать плащ-палатки, которые входили в набор полевого снаряжения, вместо носилок. Заодно и завернули их, так, что не сразу можно было понять, что это такое мы тащим.