"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1523

Поэтому оставался другой вариант, тоже связанный с моими профессиональными навыками, который показался мне более перспективным.

Глава 18

Я тщательно запирал машину и проверял все замки, каждый раз, когда оставлял её на парковке. Поэтому был абсолютно, на сто процентов уверен, что так же поступил и в тот раз, когда мы приехали после концерта.

И вот я уже потянулся с ключом, чтобы вставить его в замок зажигания, как заметил, что замок со стороны пассажира открыт. Пластиковый «гвоздик» приподнят.

Я замер, опасаясь пошевелиться. Прошиб холодный пот, сердце забухало как бешеное в груди.

Мысли со скоростью молнии понеслись в голове: добыть номер авто, которое принадлежит отцу, труда не составило. Кто бы за мной ни следил, они, конечно же, обследовали близлежащую территорию. И, разумеется, обратили внимание на авто, описание которого наверняка получили вместе с моей фото.

Я — клинический идиот. Вот как можно было настолько потерять голову, что забыть о самой элементарной безопасности? Покоритель времени, блин, спаситель человечества… пацан сопливый с играющими гормонами!

«Так, ладно… руганью делу не поможешь, — увещевал я себя. — Думай давай!»

Способов расправиться с владельцем авто множество. Например, можно обработать руль или рукоятку переключения передать отравляющим веществом, действующим через кожу. Недостатки метода — опасность для исполнителя и стойкость самой отравы, которая, как правило, не превышает несколько часов. То есть нужно более-менее точно знать время, когда объект появится. В моём случае это было затруднительно, так что, скорее всего, меня не отравили.

Механическое воздействие. В сиденье встраивается лезвие с мощным пружинным механизмом, который срабатывает от давления тела пассажира. Метод надёжный, при повреждении воротной вены даже квалифицированный врач не факт, что успеет спасти, окажись он рядом. Недостатки — нужно много времени на установку, необходима высокая квалификация и прямые руки исполнителя, и сложность маскировки следов вмешательства. Если бы ребята, которые на меня охотятся, заморочились бы таким — я был бы уже мёртв.

Наконец, самый популярный метод. Взрывное устройство. Тут тоже возможны несколько вариантов: таймер, радиоуправление и привязка к действиям пассажира.

Таймер отпадает сразу: свой график даже я не всегда могу предсказать. Радиоуправление не потребовало бы вскрытия салона и, скорее всего, я уже был бы мёртв. Значит, привязка к действию. Скорее всего, к самому элементарному: замыканию цепи зажигания.

Раз не стали делать радио, значит, у них нет резервов для круглосуточного наблюдения. Значит, скорее всего, прямо сейчас за мной не следят. Это большой плюс.

Что ж, поездка к отцу отменяется. И его надо предупредить, чтобы ни в коем случае машину не пробовал забрать с запасными ключами.

Я осторожно открыл дверь со своей стороны. Вышел, запер дверь водителя. Мне очень хотелось надавить на «гвоздик» с пассажирской стороны — но этого делать я тоже не стал. Был небольшой шанс на то, что бомба привязана именно к этому действию. Да, теперь в машину мог залезть кто-нибудь посторонний, однако же профессиональные угонщики едва ли обратят внимания на «копейку», а обычный народ, как правило, не настолько внимателен. Так что придётся рискнуть.

Перед тем, как уйти, я опустился на асфальт и заглянул под днище. И тут же обнаружил бомбу: три шашки закреплены на магнитном держателе прямо под сиденьем водителя. Провода детонатора ведут куда-то под капот.

Я поднялся и, закрываясь капюшоном, вернулся в казарму, обычным путём — через забор.

До отца удалось дозвониться на рабочий номер из кабинета Ступикова.

— Да, пап. Не забирай, пожалуйста…

— А долго она тебе нужна будет? Я-то сейчас всё равно на метро езжу. Кстати, как с горючкой-то? На бензин деньги нужны?

— Нет, пап, всё в порядке. Ничего не нужно. Может, пара недель ещё, нормально?

— Ну хорошо… не буду. Если что надо будет — ты звони тогда, предупреди.

— Хорошо, — кивнул я.

Я едва успел договорить, как в кабинет вернулся сам Ступиков. Он посмотрел на меня, нахмурившись, потом сказал:

— Так, тебя, в общем, Цой вызывает. Ему какая-то бумага пришла. Он что-то нервничает. Уж не знаю, что ты там натворил, но будь в курсе.

— Спасибо, — кивнул я.

— Дуй прямо к нему, пока он в аудиторию не зашёл, — посоветовал Ступиков.

— Конечно.

Было время самоподготовки, так что, по идее, я должен был находиться в аудитории. Учитывая, что ребята там разворачивали «полевую кухню» — могла выйти большая подстава, так что я действительно поспешил в кабинет начальника факультета.

Полковник Цой, как всегда, был спокоен и серьёзен. У него на столе лежал вскрытый конверт с многочисленными печатями.

— Иванов? — спросил он, поднимая на меня глаза.

— Так точно, — кивнул я.

— Проходи, садись, — он указал на кресло напротив рабочего стола.

Я прошёл в кабинет, стараясь не наступать на красную с чёрными полосами ковровую дорожку. Осторожно сел на краешек кресла.

Цой поднял глаза и безо всякого выражения посмотрел на меня своими чёрными глазами. Потом неожиданно улыбнулся.

— Ну что, значит, в суд поедешь? — спросил он.

— Если будет позволено, — осторожно сказал я.

— Резолюция начальника университета есть, — кивнул полковник. — Так что поедешь.

Он снова пристально на меня посмотрел, выдержал паузу, потом задал ещё один вопрос:

— Согласился сознательно? В наше время большая редкость.

— Да, — кивнул я. — Конечно.

— Никто не давил?

— Нет. Я сам.

— А почему?

Теперь я выдержал небольшую паузу, изображая задумчивость.

— Потому что так правильно, — уверенным голосом ответил я. — Нельзя всё время боятся, когда такое под окнами происходит.

Цой снова улыбнулся. Кажется, после правильного ответа мои акции существенно выросли.

— Я переговорил с операми по этому делу, — продолжал начальник факультета. — Они считают, что есть реальная опасность. Для тебя. Могут перехватить по дороге и сделать что-нибудь… нехорошее… понимаешь, да?

Я кивнул и ответил:

— Понимаю. Буду очень осторожен.

— Конечно, будешь, — улыбнулся Цой. — Но так просто я тебя не отпущу.

Я приподнял брови, изображая замешательство.

— У нас на втором курсе пара ребят учится, — продолжал начфак. — С реальным боевым опытом. Из спецназа ГРУ, прошли Чечню. Выжили. Навыки сохранили. Я дам распоряжение выдать им оружие, которое числится за факультетом, плюс бронежилеты. Скажи, у тебя транспорт есть?

Я задумался. Ответить «нет» будет неправильно: рано или поздно Цой узнает про отцовскую тачку. Но как быть с бомбой?..

— У отца есть. Он в Москве сейчас и… — начал я, планируя дальше рассказать, как сложно будет забрать у него машину, но Цой неожиданно перебил меня.

— Отлично. Значит, Снегирёва просить не придётся, сами поедете, — удовлетворённо кивнул Цой.

— Да, товарищ полковник… — вынужден был согласиться я.

— Так, с этим решили. Теперь давай вот что подумаем: по этой бумаге заседание должно состояться завтра в тринадцать ноль-ноль, — он кивнул на письмо. — Сколько по времени ехать до этого Егорьевска?

— Чуть больше двух часов, — ответил я.

— С учётом всех пробок?

— Три самый край, я думаю. Дольше никогда не ездил.

— Ясно… тогда, получается, выезжаете завтра в восемь, сразу после завтрака. Ещё вопрос: может так случиться, что ты будешь давать показания больше одного дня? Ты лучше знаешь суть дела.

— Это… крайне маловероятно, — ответил я.

— Но, если что, там есть, где переночевать? С ребятами?

— Наша квартира… да, там место найдётся.

— Отлично. Тогда команду дам выдать увольнительные на три дня, чтобы с запасом…

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите! — крикнул Цой.

В кабинет вошли два здоровых парня. Рыжий блондин со сломанным носом, младший сержант. И брюнет кавказской наружности. Я их видел в казарме — мы ведь жили вместе со вторым курсом, через «взлётку», но знаком не был.