"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1521

В казарме я был в районе трёх ночи. Дневальным стоял Андрей Матросов из корейской группы. Моего синяка он не увидел: в располаге, откуда он следил за плацом, было темно. Вот и хорошо, потому что на фантазию у меня сил просто не оставалось.

Я кое-как приготовил на завтра форму, после чего упал на кровать и сразу отрубился.

Глава 16

Английская группа на неделе учудила. Ребята где-то достали чистый учебный журнал. А тут им как раз поменяли преподавателя по теории перевода; пришёл какой-то старлей, сам недавний выпускник Запада.

Когда новый препод знакомится с языковой группой, он обычно зачитывает фамилии по журналу, а курсанты встают и говорят: «Я!».

Собственно, так и началось занятие. Вот только фамилии в журнале были довольно необычные: «курсант Ребидатчкявичейкус, курсант Лом, курсант Чмырь, курсант Любимый» ну и так далее, в том же духе.

Препод заподозрил неладное, когда добрался уже до середины списка. Тут уже присутствующие не выдержали, дико взоржав в восемь глоток. Так, что весь курс услышал.

Наказание вышло довольно жестоким: неделю в наряды по казарме дневальными шли только представители этой языковой группы.

Я как раз должен был заступать со среды на четверг — а тут время освободилось удачно. Думал, что удастся к Мирославе сбежать пораньше, но их задержали на каком-то курсовом мероприятии. Так что я сходил в основной корпус, проведать Георгия.

Их аудитория находилась на шестом этаже, в тихом месте, куда обычные курсанты забредали крайне редко. Его одногруппники, курившие в туалете, подозрительно поглядели в мою сторону и начали перешёптываться.

Я два раза стукнул в дверь аудитории и заглянул внутрь. Ребята занимались за своими столами. Их было даже меньше, чем нас: всего четыре человека. Впрочем, кто-то мог отпроситься и не ходить на самоподготовку.

Увидев меня, Георгий улыбнулся, что-то быстро сказал своему соседу и, собрав учебники, вышел в коридор.

— Тренироваться пойдём? — спросил он.

— Ага, — кивнул я. — Если время есть.

— На такое дело всегда найдётся! — Он посмотрел на часы и добавил: — У тебя-то проблем не будет? Вроде как самоподготовка ещё не закончена.

Я отпросился в спортзал, во время самоподготовки так делать можно было вполне официально. Таким образом я пропускал обед, который мы сами для себя организовали в аудитории, но не страшно: вечером у Мирославы меня ждал настоящий ужин.

— Не, всё нормально, — ответил я. — На спорт нас отпускают.

— Ну и отлично!

Мы дошли до полосы препятствий, размялись. Потом начали отработку элементов в спарринге. Конечно, в камуфляже и берцах это было делать немного непривычно, но адаптироваться можно. Да и полезно: я ведь проводил в этой форме большую часть времени.

Время на тренировке шло быстро, и я как-то увлёкся и ещё продолжал бы, если бы Георгий не сказал:

— Сань, ну всё, наверно, на сегодня… что-то мы увлеклись малость…

— Ладно, как скажешь. Спасибо за тренировку! — ответил я.

— Тебе спасибо! Хоть человеком себя почувствовал…

— Слушай… кстати, у твоего имени есть короткий вариант? — спросил я.

Георгий улыбнулся.

— Если что можешь меня Гия звать, — ответил он и зачем-то добавил: — Так можно.

— Договорились… Гия. Ну насчёт человеком чувствовать ты загнул, наверное, — улыбнулся я. — У вас всё-таки свободный выход. И квартиру вон снимаешь. Чего так не жить-то?

Гия вздохнул и грустно посмотрел на меня.

— Да погода эта… серо, холодно, морось… не привык я. А говорят дальше ещё хуже будет.

— Ну… есть такое. Такие уж широты, что поделать. А у вас, наверно, тепло ещё?

— Тепло… солнце, воздух другой совсем… правда, совсем уж зимой тоже по-разному бывает. В прошлом году в городе тяжело было, электричество часто отключали, люди мёрзли по домам… старикам особенно тяжело… — он вздохнул. — Жалко их, на самом деле. У меня бабушка часто Советский Союз вспоминает. Ну и Россию, и ваши власти поругивает.

— Наши-то за что? — Удивился я.

— Да вот… слушай, ты не обижайся только, ладно? Сам-то я так не думаю. Понимаю, что всё сложно очень. Но вот старшее поколение… в общем, они считают, что Россия их предала и кинула.

— Вот как…

— Ну да. Наших-то в Минске не было. Получается, Союз сдали вообще мнения нашего народа не спросив. А мы в СССР очень хороши жили. И потом ещё и война началась, а Россия нас не то, что не поддержала — а, в общем, скорее, наоборот… нет, хорошо, что дальнейшее кровопролитие остановилось — но вот чем это всё дальше теперь закончится совершенно непонятно… у вас журналист был, Дима Холодов. Он написал про резню в Абхазии. Смелый был. Так его тоже убили пару лет назад.

— А твои родители? — заинтересовался я. — Они как думают? Тебя же сюда зачем-то направили, верно?

— Отец у меня прагматик, — вздохнул Гия. — Он хочет вокруг себя организовать что-то такое… созидательное. Думает, что дальше может быть. Говорит, что Грузия окажется на пересечении интересов, если России удастся уцелеть, и тогда тяжело будет лавировать между крупным северным соседом и новым центром власти за океаном…

— Он про Америку что ли?

— Ну да. Он считает, что или Россия окончательно развалится, и тогда нам нужно будет блюсти свои интересы на ближайших территория, или же возродится. Россия слабой быть не может. По крайней мере долго. Так что, если вам повезёт, то и противостояние с Америкой снова начнётся. А мы окажемся на пересечении интересов. И лучше к этому быть готовыми. Поэтому меня вот отправил сюда учиться, а брата — в Вест Пойнт, причём за грант американского минобороны.

— Вот даже как…

— Ага. Ну я же говорю, прагматик он.

— А брату сколько лет?

— Старший. Мы погодки.

— Завидуешь ему?

— Разве что погоде! — улыбнулся Гия. — А так нет. Если честно — мне кажется, что вам всё-таки повезёт. Пока, конечно, это сложно прогнозировать, много бардака вокруг. Но вот сейчас у вас лучше, чем у нас. На родине гораздо тяжелее приходится, каждый выживает, как может…

— Ясно…

— Ты же в Грузии ещё не был, да?

— Нет, — соврал я. Или всё-таки не соврал? Ведь до того, как я там впервые побываю, ещё добрых десять лет…

— Хотел бы побывать?

— Конечно!

— Тогда я приглашаю тебя на новогодние праздники к себе, на день рождения. Если что — отец билеты организует, и вообще о расходах не беспокойся, ладно?

— Да я бы и сам мог опла…

— Отказываться не вежливо если что, — улыбнулся Гия. — Не принято.

— Ладно, — кивнул я. — Не буду. Спасибо за приглашение. С удовольствием составлю тебе компанию, если не будет форс-мажоров каких-нибудь в виде нарядов…

— В общем, решено, — подмигнул Гия.

Я проводил его до КПП, потом решил вернуться в аудиторию, просто на всякий случай. И правильно сделал: как выяснилось, меня искал Ступикан.

Он ждал меня в своём кабинете.

— А, Иванов… — сказал он, когда я, предварительно постучавшись, приоткрыл дверь. — Заходи.

Я вошёл и закрыл за собой дверь.

— В общем, дело такое… — начал он. — Ты прав был, что ко мне обратился. Уж не знаю, во что ты там вляпался — но тобой интересовались. В учебную часть авторитетные ребята клинья подбивали. Ищут тебя. Фотографии из личного дела очень просили.

— Фото у них? — спросил я спокойно.

— Пока нет, насколько я знаю. Я постарался застремать народ, но непонятно, хватит ли этого.

Насчёт того, что Ступиков может «застремать» кого-то из своих у меня были большие сомнения.

— Спасибо большое, товарищ майор, — кивнул я.

— Спасибо, спасибо… — было видно, что ему буквально на язык лезет окончание фразы в духе «спасибо на хлеб не намажешь», однако же он воздержался от этого. Может, он не так уж безнадёжен, как я думал? — В общем, оглядывайся почаще. И за территорию я бы на твоём месте в ближайшее время не выходил. А дальше уж как знаешь…

Глава 17

Что произойдёт, если отец Мирославы узнает о моей договорённости с адвокатом? Наверняка ничего хорошего, учитывая, что я, по сути, подвергаю её жизнь опасности каждый раз, когда встречаюсь с ней за пределами университета.