"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1229

Ирис судорожно вздохнул и проснулся. Провёл ладонью по гладко выбритой голове и тихо застонал. Тар крепко спала и не могла его услышать, но почему-то пошевелилась и едва слышно позвала кого-то. Дивный, торопливо вытирающий глаза, не разобрал имя. Наверное, она звала мать. Или друга. Или любимого. Был же у неё любимый? Наверняка ведь был… ну до того. До того, как она перестала быть… или стала? Как к этому превращению вообще нужно относиться, воспринимать его как смерть человека или как рождение вампира? Это ведь не одно и то же. Как мог отреагировать на такое изменение любимой человек? Эльф потряс головой, но нахальная мысль упрямо не хотела исчезать. Он… был?

Ик решил идти весь день, чтобы убраться как можно дальше от стоянки. А потом заползти куда-нибудь на ночь и спать. Хотя нет, спать было слишком опасно. Пожалуй, он будет идти пока это возможно. Слабые гоблинские глазки не позволят двигаться в темноте, но время до наступления густых поздне-вечерних сумерек принадлежит ему. Нужно использовать его как можно более разумно.

Он сделал привал, тщательно выбрав место, где его точно никто не заметит и не услышит. Перекусил, ни на секунду не ослабляя внимания и потому не чувствуя вкуса пищи. Глотнул воды из фляги — ровно столько, сколько требовалось. Воду следует беречь. Конечно, он наверняка сможет найти какой-нибудь родник, ведь леса Пиморы ими славятся… но лучше перестраховаться.

Гоблин поднялся, снова взгромоздил на спину мешок и пошёл дальше, старательно следя за дыханием (мало ли, вдруг придётся убегать, а он выдохнется) и за местностью. Он уже успел прикинуть, куда безопасней всего податься и остановил свой выбор на Готте — ничейных, ни одной расой не названных своими, землях, лежащих за Пиморскими лесами.

За Готтой на востоке находился Медвежий край — места дикие и опасные, куда мало кто решался забредать. Именно его (то есть края) близость и делала Готту притягательной для всяких подозрительных личностей, разбойников, решивших немного отдохнуть от своего промысла, искателей приключений и всяческих изгоев, которым попусту некуда больше деваться.

Всех, кого отвергал стольный Даннор, принимал Готтар — неофициальная столица приимперских земель. Империя мало интересовалась этими холодными, болотистыми и непригодными для земледелия землями, хотя и имела на них некоторые права. А Медвежий край и вовсе не принадлежал ни одному из государств, прилегая двумя сторонами к Готте, восточным краем к непроходимым болотам Олроссы и северным к Северному же морю. Империя, ревностно охранявшая другие свои границы, здесь ограничивалась несколькими дозорными вышками, следившими за морем. Впрочем, пристать здесь к берегу не удалось бы ни одному судну — вдоль его каменного, местами переходящего в отвесную стену, края тянулось мелководье, изрезанное каменными глыбами. Из живности там водились только птицы, кормящиеся рыбой и друг другом, мелкие хищники наподобие лис, да несколько видов грызунов — и ничего, представляющего ценность для охотников.

Но сам Медвежий край, по большей части состоящий из заболоченных низин, поросших тощим лесом, был известен и как место, где сохранились святилища древних культов, а посреди болот лежал в руинах город, построенный легендарными эльями. Город, названия которого никто не знал, и привлекал значительную часть всяких рисковых людей и нелюдей, мечтающих отыскать в его развалинах артефакты таинственного народа или секреты их непревзойдённого мастерства. Кое-кто выбирался оттуда с добычей, но таких счастливчиков было мало, единицы из сотен и тысяч, рискнувших собственной жизнью в погоне за богатством, знаниями или славой.

Ик не интересовался сокровищами или чудесами. Он просто хотел выжить. И Готта ему была нужна как временное пристанище, где его точно не будут искать. Ко всему прочему, там тоже жили гоблины. Но не в общинах, как в Империи, а вперемешку с другими расами.

Была и ещё одна причина побывать в этом, несомненно, опасном месте о которой молодой гоблин старался не думать. Его происхождение. Ик не помнил своего детства до того, как попал в племя Старого. Говорили, что он пришёл именно со стороны Готты. И сам он, привыкший с недоверием относиться к чужим словам, в это почему-то верил.

Довольно быстро Ик понял, что идёт в том же направлении, что и наёмники. Дорогу он разузнал уже давно, и карта, прихваченная с собой, подтверждала, что гоблин идёт верно. Значит, эти люди тоже направляются в Готту? Это было неприятно. И крайне опасно. Ик даже задумался о том, чтобы отправиться куда-нибудь в другое место, но отказался от этой мысли.

Пришлось немного изменить направление движения, чтобы не столкнуться с людьми или с соплеменниками. Сориентировавшись по карте, он мысленно прочертил по ней новый маршрут и сразу убедился, что воображаемая красная линия нанизывается на зловещий значок — две перекрещивающиеся тщательно прорисованные косточки. Это означало, что на пути он должен встретиться с чем-то смертельно опасным, и почти наверняка живым. (Ну откуда тут взяться некроманту?). Ик недовольно засопел и принялся прикидывать, как обойти опасное место, сделав при этом не слишком большой крюк. Наконец, решение было найдено. Гоблин проверил всё ещё раз, определил ориентиры, направление, запрокинув голову, оценивающе посмотрел на солнце, вернее на тот его отблеск, который можно было увидеть под плотным лесным потолком. Убрал карту и пошёл дальше, поглядывая по сторонам и прислушиваясь к каждому звуку.

Ик шёл пока мог хоть что-то видеть, и пока осторожность не заставила его остановиться на ночлег. Гоблин выбрал поваленное дерево, корни которого, жутким многоруким чудовищем торчащие в полутьме, образовали неплохое укрытие, пролезть в глубь которого не смог бы никто по размерам превышающий собаку. Волков гоблину опасаться было нечего — они с откровенным презрением относятся к зеленокожему народу и как пищу его представителей рассматривают только с крайней голодухи. Ну а летом недостатка в пище лесные обитатели испытывать не должны. К тому же гоблин припас парочку сюрпризов для незваных гостей. Но их он собирался использовать только в самом крайнем случае.

Ночь прошла безо всяких происшествий. Гоблин отлично выспался, позавтракал и высунулся из своего укрытия, нервно поводя ушами. Всё было тихо. Пели птицы, приветствуя новый день, крадущийся по пушистым розоватым облакам из-за Оррского моря. Шелестел ветерок, бездумно перебирая листву блаженствующих деревьев. Журчал неподалёку родник, к которому Ик не рискнул идти в темноте. Тогда безопаснее было попить воды из почти опустевшей фляжки, чтобы не встретиться ненароком с каким-нибудь местным обитателем, страдающим не только от жажды, но и от голода. А вот теперь — самое время пополнить запас воды. Гоблин выбрался наружу, прихватив мешок, и зашагал на звук. Постоял немного за деревом, и, убедившись, что у родника никого нет, спустился вниз в неглубокий овраг, на дне которого и прятался ручеек, берущий начало в роднике.

Вода была пронзительно-холодной. Ик с наслаждением попил, умылся и наполнил флягу. Полюбовался на светлеющее небо, которое отсюда было видно лучше, и полез обратно. Сверился с картой… Всё, можно идти дальше.

Вспомнилась нелепая авантюра, придуманная Старым пять лет назад. Ему тогда ну очень захотелось узнать, что происходит в Медвежьем краю. И особенно вожака заинтересовал тот заброшенный храм. Ик, конечно, и тогда и теперь подозревал, что всё это предприятие было направлено лишь на то, чтобы проредить молодых да не в меру рьяных, то есть тех, кто и мог заинтересоваться этим безумным смертельно опасным походом. Старый отправлял только добровольцев, представив это как возможность для молодых поискать заработка, да добыть побольше добра, ничего не отдавая в общий котёл. А так как тот год выдался особенно неудачным для зеленокожего народца, и впереди маячила вполне даже реальная перспектива голода, то желающих нашлось много. Два десятка гоблинов — по большей части не достигшие пятнадцати лет — середины средней гоблинской жизни — наудачу отправились в Готту, чтобы через неё пройти в Медвежий край. Разумеется, никакой карты у них с собой не было, как не было и ничего из снаряжения. И вполне ожидаемо было то, что никто из них не вернулся. Но вот Старый почему-то вспоминал о том походе с явным сожалением. Неужели он надеялся, что кто-то всё же доберётся до города-призрака и… а что дальше? Просто разведает, что происходит на этих проклятых землях? Или принесёт оттуда нечто? Ик интересовался этой историей лишь потому, что его маршрут на каком-то отрезке пути мог совпасть с путём следования экспедиции. Но так было раньше. Теперь же он то и дело ловил себя на том, что прикидывает, как следовало бы добираться к эльскому городу, чтобы избежать большей части возможных ловушек.