"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1064

Что ж, это будет сложно. Но он отвезет ее в какое-нибудь глухое место и там будет планомерно за ней ухаживать. Нежно. Со вкусом. Начиная с массажа рук по утрам и заканчивая массажем плеч по вечерам. Что-то много массажа… Нет, массажа много не бывает! И вот когда она расслабиться… Он тоже стребует с нее массаж!

О, да он, оказывается, тоже умеет быть коварным. И, судя по всему, не столь бескорыстен, как пытался тут доказать.

Осталось куда-то сбыть Макса на время их рандеву.

Стоит предложить ему съездить на деревню к бабушке. После этого он согласится на любой другой план.

— Ты не говоришь «нет», — резюмировал Клим. — Просто не можешь сказать «да». Хочешь, я скажу это за тебя?

Она покачала головой.

— Я сама, — прошептала она. — Просто не торопи.

Клим возликовал. Все! Они вместе! Боги… Двадцать два года и одного общего ребенка спустя они вместе. Настроение взлетело до небес. Ему захотелось смеяться. И он не удержался: подхватил Женю за талию и закружил. Она взвизгнула.

— Клим!

Спина предательски заныла. Жалея, что ему не двадцать три, Клим поставил Женю обратно на каменистый берег.

— Когда ты влюбилась в меня?

— Прекрати, — снова шепотом попросил она.

— Нет, я хочу знать! Давай же, здесь никого нет! И как ты себе нас представляла? Ведь представляла же! Чего тебе хотелось? Давай, говори! Все сделаем!

Не будь он в такой эйфории, он бы ее пожалел. Женя смотрела на него с такой мольбой и таким отчаянием. Но Климу надоели эти прятки. Слишком долго они оба ходили вокруг до около. Пришло время действовать.

— Ну же, — попросил он.

Женя протяжно выдохнула, сдаваясь. Воровато осмотрелась. И Клим уверился, что сейчас она его поцелует. Давай же…

Но вместо этого Женя запустила ладони в карманы его ветровки и положила голову ему на плечо. Это было настолько неожиданно, что Клим на мгновение опешил. Ну нет… Не может быть…

Им очень много предстоит наверстать.

— Давно так хотела, — смущенно призналась Женя. Клим снова обнял ее за спину. Пробежался взглядом по противоположному берегу. А потом закрыл глаза. Тихо плескалась вода. Где-то кричала парящая в воздухе птица. Они были совсем одни. И он понял, что тоже давно хотел этого — именно так! — и хотел даже больше, чем поцелуя.

Подумалось: а что, если все эти годы, сами того не зная, они шли к этому берегу, чтобы вот так обняться, и все это было предопределено еще в тот момент, когда Женя, забравшись в его комнату через окно, упала на него, и ее локоть воткнулся ему в грудь. Судя по всему, он попал прямо в сердце.

Дед говорил, Соколовы выбирают раз и навсегда. Много лет назад он выбрал Женю и сам этого не понял. Но всегда оставался верным своему выбору. Просто у них это вот так странно получилось. Но разве странно — это обязательно плохо?

Клим вдруг снова ощутил себя молодым. До одури захотелось сотворить какое-нибудь сумасбродство. Вот прямо сейчас, пока еще в нем не заговорил старик, который периодически уже начал давать ему советы.

Ему всего сорок пять!

Жизнь только начинается!

И Клим отстранил Женю и принялся раздеваться.

— Ты чего? — поразилась она.

— Я хочу купаться. Пошли со мной.

— Рехнулся? Мы на севере! То, что сейчас лето, еще ничего не значит!

— Да мне все равно. Я закаленный.

— Я в этом не участвую.

— Как хочешь.

— Сумасшедший!

— Еще скажи, что тебе это не нравится!

— Нравится, — выдохнула Женя, глядя на него с обожанием.

И тогда Клим и вовсе преисполнился решимости, скинул штаны, оставшись в трусах, и ринулся в реку. Вода была ледяная. Дыхание перебило, но потом он справился с собой и окунулся. Показалось, что заново родился.

Тяжело дыша и обтекая, Клим вышел на берег, где, скептически глядя, ждала Женя.

— А теперь греться, — сказал он.

— Разведешь костер? Или сотворишь заговор?

Клим широко улыбнулся.

— У меня есть ты.

— Нет. Не смей. Клим, не смей, ты мокрый и холодный... А-а-а!

Будь в этот момент кто-то на берегу, смог бы пронаблюдать чудесную картину: доктор исторических наук убегает от почти раздетого начальника следственного отдела. Хвала богам, никого там не было.

Глава 10

— Дом, милый дом…

— О да, цивилизация!

— Чем тебе Алтай не цивилизация?

— Душ, интернет, холодильник…

— Мяяяяяяяяяу!

— Здравствуй, животное, и мы тебе рады.

— Мяяяяяяяяяу!

— Кто-нибудь, покормите Петьку.

— Черт, паучей не осталось, надо в магазин идти.

— Мяяяяяяяяяу!

— В магазин по любому надо.

— Мяяяяяяяяяу!

— Ну, иди сюда, я тебя поглажу.

— Мяяяяяяяяяу!

— Я в душ!

— Эй!

— Что? Я забил поход в душ, еще когда мы в машину садились…

— Мяяяяяяяяяу!

— Кто-нибудь, сходите в магазин, пока этот кот не сожрал нас.

— Черт, тетя Люда вообще Петькин лоток чистила?

— Не придирайся, она и так согласилась его кормить и гладить.

— Мяяяяяяяяяу!

— Что ты орешь? Это я последние пятнадцать часов провел в машине… Больше не соглашусь на такой подвиг.

— Ты просто на Ан-24 не летал.

— И уже не уверен, что хочу.

— А кто кричал, что в следующем году мы полетим на Камчатку?

— Мяяяяяяяяяу!

— Это будет в следующем году, я успею все позабыть… Полина звонит. Алло? Привет! Ага, я дома. Через полчаса? Пап, мам, а можно я через полчаса…

— Мяяяяяяяяяу!

— Иди. Можешь взять мою банковскую карту, своди Полину на свидание.

— Спасибо, пап! Да, Поль, да!

— Сколько вещей… В машине мне казалось, что их меньше. Как все это перестирать?

— Так я пошел в душ?

— Иди, Макс.

— Мяяяяяяяяяу!

— Ну я же просила…

— Пусть идет, Жень. Ему к Полине. А мы с тобой быстрее останемся вдвоем.

— Вдвоем?

— Ты обещала, что позволишь сделать тебе полноценный массаж... Ну же, Жень. Пятнадцать часов в машине...

На Горный Алтай они уехали безо всякого плана. Добрались почти до границы с Монголией, ночевали в палатке и в машине и даже один раз в юрте, где их приютили гостеприимные кочевники. Рассматривали петроглифы, посещали курганы, отдыхали у гейзеров и на берегах Катуни, купались в соленых озерах, покупали мед прямо на пасеке, а молоко у деревенских жителей, ездили на лошадях к водопадам, взбирались на горы, готовили на костре и на газовой печке, кипятили воду из ручьев для чая, лежали по ночам на надувных матрасах, кинутых на траву, и смотрели на звезды…

Макс пытался освоиться в новой реальности, где мама была с ними, и эта реальность ему нравилась. Он бы никогда никому не признался, даже отцу, но матери ему страшно не хватало. И вот — чудо свершилось. Объяснил бы еще кто — как и почему?

Вернувшись с практики, мама пришла к нему в комнату, закрыла дверь и долго говорила с ним. Макс думал, она потребует извинений, но вместо этого она рассказала, как он впервые толкнулся, будучи в ней, и пришлось это ровно на тот момент, когда она вела лекцию. Она рассказала ему то, о чем он никогда не слышал раньше: о беременности и родах и как впервые увидела его, несколько историй из его раннего детства, о том, как гордилась, когда смотрела на видео его выступления на утренниках в детском саду, и когда он получил свою первую медаль на соревнованиях… Мама показала его детские рисунки — Макс понятия не имел, что она их хранит, — и небольшой фотоальбом с его фотографиями. Она сказала, что всегда его любила, просто не была готова к тому, что он у нее появится. Что она не может исправить то, что было, но хочет исправить то, что будет, если он, конечно, позволит.

В какой-то момент Максиму захотелось побыть жестоким и заявить, что он не может ее простить. Но желание дать маме шанс оказалось сильнее желания наказать. Ведь это был шанс не только для нее, но для них обоих.

К тому же Макс детально мог воспроизвести все, что чувствовал с момента, как отец сорвался и улетел, до момента, когда он наконец услышал из динамика телефона мамин голос. Это были очень страшные два дня. И они многое ему открыли. Разумеется, Макс не поверил отцу, когда тот сказал, что ничего страшного не происходит. И все думал: насколько все серьезно? А если мама умрет? Это он будет виноват… Это он сказал… А как папа без нее? А он сам? Неужели он действительно готов к тому, что она здесь больше не появится? Хорошо, что Поля была рядом, а то он, наверное, совсем бы с ума сошел.