"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1061

Нет. Согласись она тогда, и Клима бы давно не было в этом доме.

А вместе с ним и Максима.

Во сне Макс выглядил таким трогательным и беззащитным. Бог дает нам только ту ношу, что мы можем вынести. Бог дал ей ребенка. И раз уж сегодня он дал ей второй шанс, она обязана взять себя в руки и стать хорошей матерью. Хочется ей этого или нет.

— Ты чего? — позвал сзади голос Клима.

Женя резко повернулась к нему и, прервав свое занятие, поднялась на ноги.

— Я помешал? — нахмурился он. — Прости. Если хочешь, я уйду.

— Нет-нет, — покачала головой она.

Бросила на Макса еще один взгляд и вышла из детской. Они дошли до кухни, Женя щелкнула чайником и глубоко вздохнула.

— Что такое? — нахмурился Клим. — Тебе доктор еще что-то сказал?

— Тьфу на тебя, — поморщилась Женя. — Слушай, а вы можете взять меня с собой на байдарках?

— У тебя же защита у студентов, — не понял он. — И экзамены…

— У меня между ними с выходными четыре свободных дня, — ответила Женя. — Мы могли бы уехать вместе чуть позже, я побуду с вами два из них и вернусь на автобусе. Что скажешь?

— Да пожалуйста, — пожал плечами Клим. — Давай. Я уверен, Макс рад будет. И я тоже буду.

Женя кивнула. Ну вот. Она встала на путь исправления. Она молодец.

Клим смотрел на нее с улыбкой. Она любила его улыбку. Она смотрела на нее уже четырнадцать лет и было готова смотреть еще раза три по столько же. Он бы не смог долго быть с ней. Ушел же он в итоге ото всех своих женщин. Да еще и секс... Кажется, она могла заниматься им только в состоянии тотального опьянения. Так себе перспектива.

Нет, она все сделала правильно, когда отказалась. И ей тоже не нужны эти отношения. Влюбленность вовсе не обязывает что-то делать: идти дальше, добиваться, быть вместе...

А его улыбка все равно предназначена ей.

— Представляешь, что мне тут в деканате учудили, — начала она…

Вскипел чайник. Женя налила чай, достала подогретый пирог из духовки. И как это довольно часто бывало, они разошлись уже за полночь.

Глава 9

О том, что Женя очнулась, Климу сообщили по телефону, когда он был на середине реки, и едва лодка причалила, он со всех ног бросился в больницу. Но, пробегая мимо знакомого магазина, остановился и заставил себя продышаться. Надо было успокоиться и не наделать дел. И не стоило еще больше пугать Женю, она и без того сейчас должна быть напугана. Давая себе время, он заскочил в магазин, быстро сделал покупку, и пусть быстрым, но шагом, дошел до больницы. Как выяснилось, успокаивался и возвращал себе способность здраво мыслить Клим не зря. В реанимацию его, разумеется, не пустили. Заявили, что его жена — медицинский феномен и требует особо пристального наблюдения. Тогда Клим послушно сделал расстроенный вид и даже вышел из здания, а потом накинул на себя взороотводящий заговор и вернулся обратно.

К его удаче Женя все также находилась в палате одна. Она была в сознании, лежала на этой ужасной железной конструкции, притворяющейся кроватью, и угрюмо разглядывала катетер на сгибе локтя. Когда Клим вошел, она скользнула по нему невидящим взглядом и вернулась к созерцанию своей руки. Он зачаровал дверь — простенький заговор, которому его когда-то среди прочего научила Злата, признавшаяся, что это изобретение ее брата. Клим порой использовал его на двери своего рабочего кабинета, если уж совсем зашивался. Теперь любой подошедший к палате должен был немедленно вспомнить о чем-то важном или, наоборот, забыть, зачем сюда пришел. Сделав это, Клим на всякий случай поставил купол и только потом снял с себя чары. Женя сдавленно охнула от неожиданности, а потом взглянула на него с таким облегчением, будто ее тут пытали, а он пришел спасти.

«Кремень, а не женщина!» — вспомнил Клим слова влюбленного в нее студента. Да, конечно…

Он подошел ближе, честно собираясь сесть рядом с ней на тумбочку, а потом передумал и лег рядом на кровать, рассудив, что они оба не такие уж и толстые, а значит, поместятся, а койка должна быть рассчитана на куда больший вес, чем их общий. Тем более жизни Жени теперь ничего не угрожало, а значит, гигиеной можно было пренебречь.

Женя не стала возражать. И в ответ на его объятия обняла его сама.

— Здравствуй, — выдохнула она. — Скажи, что ты мне не снишься…

С годами от бесконечных лекций в голосе у Жени появилась лёгкая хрипотца, и Клим только сейчас понял, что во снах её не было. Интересно, а как он сам выглядел там? Он ни разу не додумался до того, чтобы оглядеть себя.

— Нет, все наяву, — ответил он и поцеловал ее в темя.

Женя в очередной раз проявила чудеса покладистости и не стала сопротивляться.

— Как ты здесь оказался?

— Прилетел.

— С ума сошел… Но ты мне и правда снился, — призналась она. — Это были странные сны.

— Это были не совсем сны, — вздохнул Клим. — И я в них действительно был. Тебе подкинули шаманский амулет. Дух-проводник увел тебя не туда…

— Ты шутишь… — Женя подняла к нему лицу и оказалась совсем близко. Глаза у нее были такие же, как и в двадцать три. Громадные, карие, очень красивые. Клим всегда считал, что Макс унаследовал лучшие черты их обоих и радовался, что глаза ему достались от матери.

— Ты была в коме два дня. Что ты помнишь?

Женя опустила лицо. И Клим приготовился услышать от нее, что ничего. Но вместо этого она ответила еле слышно:

— Все помню. Я мучилась из-за Макса и почти решила умереть, а ты пришел за мной. Как ты меня нашел?

— Воспользовался услугами шамана из соседнего села. Спасибо тебе за наводку.

— Мне?

— Да. Твоя студентка рассказала, где его найти. Потому что до этого ты рассказала об этом ей. Я шел по твоим следам.

Женя помолчала, видимо, что-то вспоминая.

— Ты сказал, Семен украл мой диктофон.

— Да.

— Вот же…

И она выругалась так, как это не стоит делать уважаемому профессору.

«Интеллигентная!» — вспомнил Клим очередное восклицание студента.

— Натравишь на него дисциплинарную комиссию? — поинтересовался он.

Женя поморщилась.

— Не дорос. Придумаю что-нибудь повеселее. У него есть тайна: он до смерти боится студентов. А есть вероятность, что врачи пропишут мне постельный режим на некоторое время.

— Постельный режим? — удивился Клим.

— Конечно. Вообще-то, я была в коме. Мне нужен отдых. А группе здесь быть еще месяц.

Клим осмыслил сказанное. Понял. Рассмеялся.

— Да ты опасная женщина.

— Это лучше, чем если я убью его собственными руками. Пусть за меня это сделает кто-нибудь другой.

«Удивительная»…

Черт, кажется, он приревновал. И к кому?

— Ты в курсе, что в тебя влюблен один из студентов?

Женя вздохнула так тяжело, будто это было самой большой проблемой в ее жизни.

— Антон Рыжов? Да.

— Давно?

— Последние года два. Он приходил ко мне проситься в аспирантуру.

— И что ты сделала?

— Объяснила, что преподавательская этика в данной ситуации не позволяет мне удовлетворить его просьбу.

— Какая у тебя однако веселая жизнь. Запретная любовь, коварные коллеги… А я и не в курсе. Почему ты мне не рассказала?

Женя снова вздохнула, спрятала лицо у него на груди и ничего не ответила.

Упс.

— Ты что, тоже в него влюбилась? — ужаснулся Клим. Вообще-то он заговорил про Антона только за тем, чтобы услышать обратное.

— Точно с ума сошел! — рыкнула Женя.

— Ты сказала, что была влюблена в меня!

Она промолчала.

— Жень, поговори со мной. Это не так страшно. Я просто хочу знать…

— Зачем?

— Потому что если у меня есть шанс, я хочу его использовать, пока это не сделал какой-нибудь Антон. Антон… Что за имя такое дурацкое?!

— Клим…

— Нет, серьезно! Ан-тон. Ассоциация с яблоками. А нежно как? Тошенька?

— Кли-им…

— Ты уверена, что готова произносить это имя каждый день?

— Клим! Ты что, ревнуешь?

— Да.

— Боже, — простонала Женя. — Этого я и боялась.