"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 952

Я зачем-то кивнул, взялся за грубую деревянную ручку и оказался на пороге весьма приятного и грамотно оформленного кабинета. Из больших окон лились потоки теплого солнечного света, дорогая старинная мебель таинственно поблескивала, висевшие на стенах картины и расставленные по углам скульптуры создавали иллюзию сдержанного богатства, а толстый шерстяной ковер скрадывал неровности пола, делая обстановку более уютной и какой-то домашней. Рассевшийся в огромном кресле мужик являлся олицетворением этого самого уюта — поблескивавший серебром халат частично обнажал упитанный волосатый животик, зажатый в руке фужер с вином лучше всяких слов говорил о любимом занятии хозяина комнаты, а его лицо отражало высшую степень умиротворения. Кажется, этот персонаж добился абсолютного успеха в жизни.

— Заходи, садись, — махнул рукой волшебник. — Если вина хочешь, вон там еще есть.

— Нет, спасибо.

— С чем пожаловал?

— Я по рекомендации мастера Ши.

— А, слышал, слышал… на службу думаешь пойти?

— Еще нет. Хотел уточнить кое-какие детали.

Маг слегка поморщился, но не нашел веских причин для того чтобы меня выгонять и сделал новый приглашающий жест:

— Садись уже, не маячь перед глазами. Чего узнать-то хотел?

Устроившись в предложенном кресле и ощутив как его мягкая кожа обнимает не привыкшее к такой ласке тело, я собрался с мыслями, открыл рот… но спросил вовсе не о том, о чем следовало.

— Вам требуются маги, которые будут поддерживать работоспособность городской стены, правильно?

— Точно, — согласился чародей, осушая бокал до дна. — Чем нас больше, тем лучше.

— Дело в том, что я испытываю какие-то странные ощущения, когда нахожусь в городе. Как будто мне что-то угрожает, но я никак не могу понять, что конкретно. А вокруг, наоборот, все такие счастливые, довольные, улыбчивые… можете объяснить, из-за чего это все?

— Не обращай внимания, — отмахнулся собеседник. — Это стена, она на всех видящих так действует. Со временем привыкнешь.

— Я уже догадался, что это из-за магического барьера. Но почему он так работает?

У меня сложилось впечатление, что этим вопросом я перешагиваю некую грань дозволенного, однако в эмоциях волшебника ровным счетом ничего не изменилось — он продолжал источать благодушие и полную удовлетворенность жизнью.

— Там заклинания есть, из-за которых люди чуть добрее становятся. Понятно, что нам всем такое не по нутру сначала.

— А… вот дерьмо. И вы об этом просто так рассказываете?

— Ну да, — кивнул собеседник, протягивая руку за стоявшей рядом бутылкой. — Ты точно вина не хочешь?

— Нет, спасибо. А если я еще кому-то сболтну?

— Да болтай, нам-то что. Вход в город закроем, да и гуляй себе по лесам, сколько влезет.

— Какой-то бред.

Хозяин кабинета перелил ярко-рубиновый напиток к себе в бокал, а затем смерил меня благожелательным взглядом и неожиданно рассмеялся:

— Ты ведь из другого мира, да?

— Да.

— И как оно там, за гранью?

— Да как обычно. Кто-то с кем-то воюет, кто-то дружит, кто-то территории делит, кто-то торгует.

— И ты думал, что здесь все точно так же будет?

— Сначала. Потом разобрался более-менее.

— Это ты только думаешь, что разобрался. Как считаешь, что для наших людей самое главное?

— Ну… безопасность?

Волшебник удовлетворенно кивнул, одним махом проглотил все налитое в бокал вино, после чего счастливо улыбнулся:

— Почти верно. Людям важна спокойная жизнь. Осознаешь?

— И вы ее обеспечиваете?

— Верно. У нас здесь никто никого не боится, никто не голодает, все заняты своими делами, у всех есть крыша над головой. Если появляются смутьяны, мы их выкидываем. Если лезут духи, мы их сжигаем. И все счастливы, понимаешь?

— То есть, вы тут управляете настроением людей?

— Управлять сложно, — грустно вздохнул маг. — Мы просто убираем самые плохие чувства, этого достаточно. Ну и следим за тем, чтобы никто не страдал по пустякам.

Разгадка оказалась настолько банальной, а ее изложение — настолько простодушным и чистосердечным, что я даже растерялся. В результате следующий вопрос оказался далеко не самым тактичным:

— И никто против этого не бунтует? Я имею в виду жителей.

— Да кому оно надо? — искренне удивился собеседник. — Город спокойный, жить здесь хорошо. А если у тебя душа приключений хочет или какого-нибудь еще дерьма, то тебя же никто не держит. Хочешь, с караванами по миру болтайся, хочешь, в пустошах гуляй, хочешь, свою деревеньку сделай. Или хутор.

— Очень странно, — признался я, рассматривая пустую бутылку. — В моем мире сразу же протесты бы начались.

— Так это твой мир, — пожал плечами волшебник, в унисон моим мыслям доставая еще один сосуд с вином. — Будешь?

— Давайте, черт с ним.

— Вот, другое дело. Ты пойми, парень, у нас здесь не принято харчами перебирать. Если кто-то сделал место, в котором тебя не угробит случайная душа и в котором у тебя будет хорошая счастливая жизнь, ты просто благодаришь этого человека и делаешь то, что он просит. Держи.

— Спасибо. А другие новые города по таким же принципам организованы?

— Да хрен их знает. Вроде бы.

— И вас самих все устраивает? — поинтересовался я, делая глоток неожиданно прохладного напитка. — Не возникает желания уйти в другой мир, изменить жизнь?

— Это ты про небесный храм, что ли? Нашел дурака.

— Просто к слову пришлось. Я вот до сих пор решить не могу, надо ли в столицу идти.

— Тут своей головой думать надо, чужие лишние.

— Логично… а в городе никто ничего про порталы не знает? Как их делать, по каким принципам?

— Нет, давно ни о чем таком не слышал.

— Обидно.

— Вся наша жизнь состоит из маленьких побед и поражений, — неожиданно перешел на философский тон мой собеседник. — Главное, научиться радоваться победам и забывать о поражениях.

— Это вы к чему?

— К тому, что на твоем месте я бы не бился лбом о камень, а радовался. В нашем мире быть видящим — огромная привилегия, а жить здесь очень приятно. Так что подумай как следует, прежде чем терять голову в пустошах.

— Обязательно подумаю. Можно еще вопрос?

— Давай.

— Вы знаете о небесном храме что-нибудь такое, чего не знают простые люди?

Мой вопрос был сформулирован таким образом, чтобы я в любом случае получил ответ — либо самый обычный, либо основанный на просачивавшихся ко мне эмоциях волшебника. К счастью, тот даже не подумал что-либо скрывать — его чувства так и остались болтаться в зоне максимального комфорта и довольства жизнью, а голос ни капли не изменил свою тональность:

— Сложно сказать, парень. Там однозначно что-то возникло, но об этом сейчас даже собаки знают. Там время от времени случаются выбросы силы, но это происходит в любом старом городе. Туда можно дойти и оттуда можно вернуться, но видящим сделать это пока что не удавалось. Хрен его разберет, в общем.

— А что происходит с теми, кто возвращается? Почему они умирают?

— Мы считаем, что им дают такой приказ. В столице или по дороге к ней.

— Понял, спасибо.

— Да не за что, парень, не за что…

Возвращаясь в родную таверну, я думал о причудах судьбы, забросившей меня в мир, где была реализована самая настоящая антиутопия. До текущего дня мне казалось, что нечто подобное возможно лишь в фантастических романах, однако разговор с волшебником стал отрезвляющей пилюлей, расставившей все фрагменты мозаики по нужным местам. Враждебная и суровая внешняя среда, безопасные оазисы с абсолютно довольными жизнью людьми, мудрое управление и ненавязчивый ментальный контроль со стороны видящих, отсылка всех недовольных и неугодных на съедение демонам…

— Вот дерьмо.

Объективности ради, подобная форма общественного управления имела множество вполне реальных плюсов, вот только ее суть все равно оставалась прежней и я никак не мог решить, стоит ли вообще жить в подобном средневековом раю. Даже несмотря на то, что мне сходу предложили здесь очень важный по меркам этого мира административный пост.