"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 907

— Тьфу…

Как следует напившись и прополоскав рот, я вернулся в комнату, рассмотрел учиненный там беспорядок, после чего независимо пожал плечами, открыл дверь в общий коридор и помахал рукой дежурившему чуть поодаль гвардейцу:

— Эй, друг!

— Да, лорд апостол? — вежливо откликнулся часовой. — Что-то случилось?

— Меня тут отравить пытались какие-то сволочи. Можешь позвать сюда уборщиц, чтобы вымыли полы и выкинули к чертовой матери весь этот ужин?

— Отравить? Кто?

— Да какая уже разница. Просто позови служанок, пусть наведут порядок.

— Конечно, лорд апостол. Все будет сделано.

Уборка номера заняла около часа, в течение которого я успел окончательно прийти в себя и заново проголодаться. Благо, что помимо сервиса заказа еды, здесь существовала еще и обычная столовая — выпроводив двух не очень-то довольных внезапно свалившейся на их хрупкие плечи работой женщин в коридор, я запер дверь, спустился на первый этаж и как следует объелся там немудреной, но зато полностью чистой от яда стряпней. Эта восхитительная трапеза окончательно лишила меня сил и воли к активным действиям — после возвращения в келью я смог лишь накрепко запереть дверь, свалиться на кровать и заснуть.

Тяжелая еда, легкое обезвоживание и остатки попавшего в организм яда стали причиной длинной череды бессвязных кошмаров, но выспаться мне все же удалось — когда за окном начало светлеть, а просачивавшийся сквозь щели ветерок выдернул меня из глубин очередного сна, я почувствовал себя достаточно бодрым и относительно готовым к борьбе за существование. Впрочем, новые проблемы не заставили себя долго ждать — примерно через полчаса ко мне в дверь постучался гонец, доставивший неожиданную весточку от магистра Хола.

— Господин магистр велел сказать, что он больше не может отправлять своих людей в госпиталь, — протараторил вытянувшийся в струнку паренек, старательно пялясь куда-то вверх. — Он приносит свои извинения, но уверен, что вы его понимаете.

— Да, я понял. Это все?

— Все, господин великий лорд!

— Тогда иди. Спасибо.

Захлопнув дверь, я развалился на диване, по примеру гонца уставился на потолочные балки и начал думать. Решение магистра не вызвало у меня никакого удивления — тот сделал ровно то, чего я от него и ожидал, так что грустить или негодовать в данной ситуации было бы глупо. Печалило другое — незримая удавка продолжала сжиматься, последовательно уничтожая все доступные мне точки опоры и делая бегство из города неизбежным. А куда попадает окруженный загонщиками волк, когда сломя голову несется по единственному оставшемуся для него пути?

— К охотникам… вот дерьмо.

Нормального выхода из сложившегося положения не существовало, но я все еще обладал свободой воли, мог защищать свою шкуру с оружием в руках и пользоваться услугами гвардейцев. То есть, как бы парадоксально это ни звучало, в столице мне было даже безопаснее, чем за ее стенами. А еще столица давала мне возможность собрать хоть какие-то деньги.

Эти разрозненные соображения вылились в то, что я зашел к местному цирюльнику, в очередной раз серьезно укоротил шевелюру и побрился, а затем переоделся в самый практичный из своих костюмов, спрятал на груди ордена, забрал из караулки целый взвод гвардейцев, после чего упрямо двинулся к храму. Если уж меня так настойчиво выдавливали из города, имело смысл немного задержаться и обгадить противникам преждевременную радость.

— Вам придется подежурить где-нибудь рядом, — сообщил я командиру отряда, когда до нужной площади осталось метров двести. — Слишком уж много дерьма случилось за последнее время.

— Конечно, лорд апостол. Не беспокойтесь.

— Спасибо.

Возвышавшийся над соседними зданиями храм выглядел вполне обычно, вот только внутри меня встретила непривычная тишина и запустение — Шуро и его товарищи, взвесив все плюсы и минусы работы на опальную богиню, сделали вполне очевидный выбор, опустошили ящик с пожертвованиями, после чего скрылись в неизвестном направлении. Говоря откровенно, винить их в этом было чертовски сложно — я и сам готовился к подобному маневру, рассчитывая провернуть его немного позднее. Ушлый разбойник всего лишь опередил меня, стартовав на сутки или двое раньше.

Лишенный фундамента карточный домик продолжал разваливаться и сохранить его целостность больше не представлялось возможным. Отдельные фрагменты каким-то чудом еще держались на своих местах, я успешно балансировал на самой вершине, но по факту это была лишь затянувшаяся агония — теперь даже внезапное появление готового к схватке со всем миром Абраци не смогло бы ничего исправить. Возможно, это удалось бы Лакарсис, но рассчитывать на помощь богини я больше не хотел. Категорически.

— Курица, блин…

Обойдя весь первый этаж и поднявшись любопытства ради на второй, я не нашел там ничего интересного и вернулся к своей любимой колонне, готовясь встречать идущих в храм прихожан. По накопившейся у меня статистике, подношение богине делал каждый четвертый из них, а средний взнос равнялся трем серебряным монетам. Соответственно, две или три сотни человек могли принести с собой достаточно ощутимую сумму, которая обеспечила бы меня сразу на несколько дней. Впрочем, ради этого мне пришлось бы сидеть в храме как минимум до вечера. А хорошая лошадь все равно стоила заметно дороже.

Как назло, излишне пасмурная и сырая погода заставляла столичных обитателей сидеть по домам, не высовываясь на улицу без лишней необходимости — прежде чем ко мне заглянул первый верующий, прошло больше часа. Я радушно улыбнулся гостю, проводил его к алтарю полным надежды взглядом, но горожанин ограничился тем, что робко дотронулся до одного из кристаллов, несколько секунд постоял рядом, после чего направился обратно. Точно так же поступил и второй посетитель, явившийся минут двадцать спустя.

— Шикарный бизнес-план, — проворчал я себе под нос, отлипая от колонны и разминая затекшую шею. — Богатство так и течет в карманы, мать его.

Попытка хоть как-то рассеять гнетущую тишину оказалась безуспешной — мой голос породил лишь слабенькое эхо, тут же затерявшееся под сводами молельного зала. Зябко поежившись, я обошел вокруг алтаря, после чего устроился на принесенной сбежавшими помощниками лавочке, закинул ногу на ногу и принялся рассматривать вытащенные из-за пазухи ордена. Побрякушки были сделаны из золота, украшены какими-то драгоценными камнями и явно стоили очень хороших денег. Отдавать их в жадные лапы городского ювелира было жалко, но других вариантов у меня под рукой уже не оставалось — с такой посещаемостью храма я мог копить на лошадь еще пару месяцев.

Этот вывод породил новый виток размышлений, в ходе которых я стал обдумывать альтернативные способы получения желаемого. Почему-то раньше в этом направлении моя голова не работала, но сейчас на повестке дня возник достаточно резонный вопрос — а что случится, если я задействую административный ресурс, возьму все необходимое напрямую у государства, после чего тактично скроюсь в неизвестном направлении? Кто помешает мне это сделать?

Мысль оказалась настолько свежей, что я снова вскочил на ноги и сделал еще несколько кругов по храму, оценивая доступные возможности. Затем радость несколько улеглась — если принять за аксиому, что каждое совершенное мною действие в режиме реального времени отслеживалось врагами, то любая попытка обзавестись лошадью или деньгами однозначно раскрыла бы мои планы. Соответственно, действовать требовалось с максимальной осторожностью.

В храм заглянул еще один верующий и мне пришлось отвлечься от конструирования очередного плана в угоду благожелательному сопровождению решившего помолиться богине человека. Впрочем, сколько-нибудь ощутимых дивидендов мое поведение не дало — этот гость также прошел мимо ящика с пожертвованиями. Я на всякий случай проверил абсолютно пустую емкость, затем выглянул на улицу, но там все оставалось без изменений — с затянутого тучами неба сыпалась мелкая противная морось, охранявшие здание гвардейцы дисциплинированно стояли на своих местах, а готовых к бою противников в окрестностях не наблюдалось. Надо сказать, чертов Ракоццо выбрал очень эффективную тактику — большую часть времени вокруг меня ничего не происходило, но постоянное ожидание серьезно действовало на нервы и постепенно вытягивало остатки моральных сил.