"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 1064

— Мужики, а вы где именно по империи гуляли? Север, юг?

— Посередине, — ответил сержант, переставляя котелок на стол. — Таинские болота, слышали?

— Неа.

— Там годами прятаться можно, — тут же сообщил расположившийся около меня солдат. — Отличное местечко.

— Одни были, без магов?

— Без магов там нельзя. Иначе бездушными закидают.

— Помню, у колдунов были такие же летучие отряды в окрестностях Черного Замка. Они на наших беглецов охотились, а мы их отлавливали.

— Эффективная тактика, — согласился командир отряда, аккуратно пробуя суп. — Вроде, готово. Давайте тарелки.

Суп оказался достаточно вкусным, выданные мне колбасы стали отличным дополнением и где-то через полчаса я ощутил абсолютное единение со вселенной. Назначенный на дежурство солдат отправился мыть посуду, в котелке закипела вода для вечернего чаепития, ленивые разговоры возобновились, однако я уже утратил к ним интерес — тело чувствовало приятную усталость, мысли двигались подобно сонным улиткам, а прикрывавший ноги плащ делал мое существование настолько приятным, насколько это вообще было возможно.

— Давайте спать, — с трудом подавил зевок развалившийся возле печки сержант. — Выходим на рассвете, надо отдохнуть. Допивайте и на боковую.

— Да спим мы уже, спим…

Следующий день оказался столь же тоскливым и дождливым, однако я уже полностью вжился в роль кочевника, так что смотрел на погоду с философским смирением, ловко прячась от воды под тяжелым плащом, время от времени подгоняя каблуками лошадь и попутно размышляя обо всем подряд. Решение убить несколько недель своей жизни ради иллюзорной возможности когда-нибудь потом обосноваться в королевстве уже не казалось мне идеальным, но определенный смысл в нем по-прежнему был и отказываться от этой задумки я не хотел. Одна пройденная миля сменялась другой, мы время от времени делали остановки возле заброшенных деревень, готовили еду около спокойных лесных рек, перебрасывались ничего не значащими фразами и все глубже погружались в атмосферу бесконечной дороги. Почему-то у меня в голове крутилось навязчивое сравнение с опальными декабристами — те точно так же навели шороху в столице, а затем отправились куда-то на край земли, неделя за неделей пробираясь по дебрям тайги до места ссылки. Я не помнил, куда именно их отправили, однако предполагал, что дело было зимой, а поездка вышла столь же унылой.

Монотонная езда разбавлялась столь же монотонными тренировками и в конце концов время начало сливаться в бесконечную серую ленту, неторопливо текущую под копытами наших скакунов. Третьи сутки пути, четвертые, пятые…

На десятый или одиннадцатый день нашего путешествия произошло сразу два события, немного ожививших дорожную жизнь — утром мой магический резерв официально подрос до следующего уровня, а ближе к вечеру мы добрались до какого-то безымянного городка, занятого то ли беженцами, то ли переселенцами. Что именно они забыли в этой глуши, оставалось под большим вопросом, но поселение оказалось полностью функционирующим — около запертых ворот дежурили стражники, по невысоким стенам прогуливались солдаты, а совсем рядом с трактом шла довольно масштабная стройка. Здоровенные черные быки таскали с места на место длинные бревна, по уже возведенным конструкциям суетливо ползали рабочие, раздавался бойкий стук топоров и громогласные ругательства — как я понял, целью всего мероприятия было создание просторного животноводческого комплекса, справиться с задачей требовалось до наступления холодов, а матерная ругань традиционно являлась лучшей мотивацией для уставших людей.

— Кто такие? — вместо приветствия спросил нас часовой. — Откуда, куда, зачем?

— Благородный лорд Максим из Аларана, — спокойно ответил сержант. — С сопровождающими, проездом в Черный Замок.

— Это ты, что ли, лорд?

— Нет, он.

Стражник перевел взгляд на меня, секунд пять оценивал мои шансы на обладание столь высоким титулом, но в конце концов рассмотрел дорогую одежду и нехотя кивнул:

— Заходите. Нормальных постоялых дворов у нас еще нет, но пустых домов хватает и лавки торговые появились. Главное, наместнику скажите, что приехали, а то он с нас три шкуры спустит.

— Я с ними смотаюсь, — тут же внес рациональное предложение еще один боец. — Чтобы не заблудились.

— Тоже дело. Потом обратно.

— Конечно, я мухой!

Городок не вызвал у меня никаких особенных чувств — по размерам он был в несколько раз меньше того же Малтона, жителей внутри почти не наблюдалось и нас постоянно сопровождало чувство какой-то провинциальной заброшенности. Зато работавший в здании местной администрации наместник оказался весьма колоритной и своеобразной личностью — седовласый кряжистый мужик с откровенной неохотой признал наш статус, а также разрешил обосноваться в любом из пустующих домов, но при этом не выказал ни малейшего уважения к моему титулу и даже не подумал придерживаться какого-либо этикета. Я отплатил той же монетой, сыграл роль спесивого аларанского лорда и расстались мы, будучи откровенно не в восторге друг от друга. К счастью, намеренно вставлять нам палки в колеса никто не стал и затянувшийся на два дня отдых прошел абсолютно спокойно — расслабившиеся солдаты нашли в каком-то закоулке маленький кабак, я обнаружил поблизости весьма недурную харчевню, погода внезапно улучшилась и передышка вышла действительно качественной.

Увы, но все хорошее рано или поздно заканчивается. Как следует отъевшись, тщательно пропитав организмы кустарным пивом и выспавшись на нормальных кроватях, мы с откровенной неохотой вернулись к жизни профессиональных скитальцев, навьючили на лошадей потяжелевшие мешки и отправились в дорогу, даже не заглянув на прощание к наместнику. Впрочем, скорее всего он не очень сильно огорчился от подобного пренебрежения.

— Еще недельки полторы, — вздохнул сержант, со злостью посматривая на клубящиеся в небе тучи. — Может, чуть меньше.

— Да, мне тоже надоело.

— Хоть бы один бездушный попался. Для разминки.

— Согласен…

Эта крошечная сценка лучше всего говорила о том, что однообразное путешествие действовало даже на многоопытных разведчиков, привыкших к различного рода тяготам и невзгодам. Вокруг нас не происходило абсолютно ничего интересного — дикие звери старались держаться от людей как можно дальше, разбойники удрали из этих мест еще летом, нежить исчезла вместе с колдунами, переселенцы пытались обосноваться в крупных городах, которых на северном тракте попросту не существовало… оставался только дождь, сопутствовавший ему промозглый ветер, а также густые туманы, все чаще радовавшие нас своим появлением.

Спустя три дня после отъезда из так и оставшегося для меня безымянным города исправно подпитывавшийся энергией ножик принялся транслировать в эфир смутные образы вместо простеньких эмоций. Это стало четким сигналом о готовности к немедленной телепортации, но я титаническим усилием воли подавил зародившийся в душе соблазн, никуда не улетел, а продолжил тащиться по мокрому тракту вместе со всеми остальными, изредка поминая недобрым словом короля и думая о том, как решу вопрос с грядущей командировкой. В принципе, Абраци не должен был питать на мой счет никаких долгоиграющих планов, а незапланированная отлучка одного из провинциальных лордов вряд ли могла существенно повредить королевству, так что эта задача казалась вполне решаемой. Но вот дальше… дальше на горизонте маячили самобытные просторы Шазирро, общение с бывшими учителями, новые путешествия и новые поиски. Все то, от чего я уже конкретно так задолбался.

— Дерьмо.

— Согласен, лорд апостол…

В какой-то момент времени мне захотелось вернуться в столицу, еще раз огорошить всех своим появлением, а затем окончательно свалить из этого мира, но подобное ребячество никак не согласовывалось с глобальными планами и его пришлось отвергнуть. Мучаясь от безделья и скуки, я попытался усложнить магические тренировки, но добился лишь временного истощения в связке с гнусной слабостью. Возня с мечом надоела еще быстрее — в первую очередь потому, что после каждого такого занятия я был вынужден мыться в какой-нибудь холодной и грязной луже. Пришлось окончательно смириться с необходимостью убить еще неделю жизни на дорогу к Черному Замку, успокоить собственный разум и погрузиться в пучину беспросветной осенней меланхолии.