"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Мархуз" - Страница 1031

— Тьфу…

Процесс окончательного заживления стартовал, однако назвать его легким никак не получалось. Меня продолжало мутить от боли, голода, жажды и усталости, к этому добавилось неприятное ощущение из-за чуть ли не полностью истощенного магического резерва, а вишенкой на торте стали самые обычные комары — воспользовавшись тем, что я был вынужден сохранять неподвижность, кровососущие твари буквально облепили мое голое тело, заставляя ругаться и дергаться. Тем не менее, благодаря титаническому усилию воли я продолжал лежать на одном месте, не пытаясь сползти обратно в воду, измазать тело грязью или каким-нибудь еще образом оградиться от крылатых сволочей — лечение было важнее всего остального. В определенный момент времени меня даже захлестнуло волной странной гордости от осознания проявленной несгибаемости, однако буквально через минуту решение проблемы само собой пришло ко мне в голову и я ощутил прилив стыда за собственную несообразительность.

— Ну да… блин, идиот…

Тратить магию на войну с комарами было нельзя, однако в моем арсенале была аура тьмы, которая позволяла защитить организм от внешних раздражителей. Атакующего потенциала у нее не имелось, но выпущенная за пределы тела аура в любом случае начинала конфликтовать с другими живыми организмами. Серьезный противник этого бы никогда не заметил, однако мошкаре хватило — как только я окутался темной дымкой, докучливые насекомые стали дохнуть целыми пачками.

Несколько минут я размышлял о том, почему классические паразиты настолько вольготно живут в телах своих хозяев, если для комаров хватает даже столь незначительного контакта с его аурой, после чего сделал удивительный и абсолютно бесполезный вывод о том, что большинство подобных тварей либо полностью капсулирует собственную ауру, либо маскирует ее под энергетические параметры носителя, тем самым защищаясь от возможной смерти. Такая информация тянула на основание для кандидатской диссертации в продвинутом магическом университете, но прямо сейчас ее ценность являлась ничтожной. К сожалению.

— Твари…

Комплексный подход мало-помалу давал свои плоды — регенерация притупляла боль и медленно, но верно заживляла ожоги, целительная магия трудилась над сухожилиями, аура надежно защищала от мошкары, так что у меня даже появилась свободная минутка для абстрактных размышлений о будущем. Здесь главной угрозой по-прежнему оставались вражеские маги — хотя я осуществил телепортацию абсолютно неожиданно для них, всегда существовала вероятность, что какой-то недобитый наблюдатель из своей башни зафиксировал возмущение мировой паутины и локализовал точку выхода. С другой стороны, раньше они столь незначительные колебания не регистрировали, а сквозь оболочку мира я не проламывался — то есть, существовал вариант, при котором враги меня тупо потеряли. Но рассчитывать на это, само собой, было бы чересчур самонадеянно.

Мысли постепенно замедляли ход, расплывались и превращались в абстрактные образы, я незаметно погружался в зыбкое состояние полусна-полуяви, но не старался ему противиться — окружившая меня дремота являлась неким аналогом медикаментозной комы, качественно отсекала болезненные ощущения, никак не влияла на темпы лечения и была слишком уютной, чтобы от нее отказываться. Я просто лежал, отстраненно таращился в пустоту, чувствовал на своей спине пробивающиеся сквозь кроны деревьев солнечные лучи и ждал. Ждал того момента, когда заклинания наконец-то сделают свое дело.

Незаметно прошел один час, затем второй и третий, а потом меня ненадолго сморил нормальный крепкий сон, прерванный резким ощущением внешней угрозы. Я тут же распахнул глаза, повернул голову в сторону вероятной опасности и рассмотрел затаившуюся метрах в десяти от моей кочки ящерицу. До крокодила это пресмыкающееся абсолютно точно не дотягивало, но какой-нибудь земной варан ей даже в подметки не годился — за исключением комодского. А торчавшие из приоткрытой пасти длинные и тонкие зубы говорили о том, что недооценивать этого противника однозначно не стоит — получить несколько рваных ран вместе с инъекцией трупного яда мне категорически не хотелось.

— Чего вылупился? — спросил я, осторожно вытягивая вперед правую руку. — Вали отсюда.

Ящер забавно наклонил голову, после чего неуверенно шагнул вперед, а затем двинулся по кругу, стараясь занять позицию возле моих многострадальных ног. Допускать этого было нельзя, лишние звуки грозили визитом различных незваных гостей, так что я потратил часть драгоценных резервов на формирование магического копья, а затем отправил его в пресмыкающееся. Варан конвульсивно подпрыгнул, шлепнулся в грязь, несколько раз судорожно дернулся и затих, а у меня тут же возник соблазн добраться до него, отрезать пару сочных кусков и сожрать их прямо сырыми. Нормально передвигаться по местности я все еще не мог, но проснувшийся голод и связанная с ним усталость буквально кричали о том, что подвернувшуюся возможность упускать никак нельзя — регенерация уверенно тянула из организма последние силы, восполнять их следовало за счет еды, а ближайшей доступной пищей была именно тушка незадачливого охотника.

— Ладно…

Попытка сдвинуться с места отозвалась тупой болью во всем теле, одна из ран тут же открылась, в глазах потемнело, но я все равно сполз в воду, кое-как добрался до поверженного врага, а затем начал орудовать черным ножом, пытаясь содрать чешуйчатую кожу и получить доступ к мясистому окороку. Артефакт проявил себя достаточно хорошо, задача оказалась решена в кратчайшие сроки, но дальше возникли кое-какие сложности — вокруг не имелось ничего сухого для разведения костра и мне волей-неволей пришлось задействовать магию. Впрочем, крошечный файербол отлично справился с делом, за несколько минут превратив неаппетитный кусок белого мяса в частично обугленный и частично недожаренный стейк. Помня о благоразумно взятом навыке сопротивления всевозможной отраве, я бесстрашно его съел, затем приготовил новую порцию, отправил ее в желудок, после чего наконец-то облегченно вздохнул и расслабился. Еда отдавала тухлой рыбой, жевать ее оказалось чертовски трудно, однако необходимые калории были получены, а все остальное не играло никакой роли.

— Фух… твою мать!

Присосавшаяся к моей ляжке огромная пиявка плевать хотела на защитную ауру и так жадно сосала кровь, что ее лоснящаяся шкурка уже начала отдавать тревожным багрянцем. Чувствуя невыносимое омерзение и боясь притронуться к гадкому существу пальцем, я создал еще один файербол, прижег твари хвост, добился того, что она отцепилась от кожи и свалилась в воду, а затем перебрался на соседний островок, где начал исследовать свой организм, пытаясь разобраться с его состоянием. Здесь все было гораздо лучше, чем можно было предполагать — хотя раны никуда не делись, теперь они выглядели значительно лучше, а перебитые сухожилия на первый взгляд так и вовсе казались целыми. Само собой, до полного выздоровления оставалось еще черт знает сколько времени, но у меня появилась твердая уверенность, что спустя один-два дня я встану на ноги. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Обильная еда вызвала новый прилив сонливости, я не стал ей сопротивляться и благополучно проспал до самого вечера, после чего был разбужен доносившимся из соседних кустов ворчанием. Никакой реальной угрозы на эмоциональном уровне не ощущалось, разобраться с источником непонятных звуков получилось далеко не сразу, однако в конце концов мне удалось заметить две приземистые тени, медленно подкрадывавшиеся к лежавшему на прежнем месте ящеру. По внешнему виду эти гости напоминали кошек, размерами соответствовали какому-нибудь леопарду, так что я мгновенно встревожился и приготовился к бою. К счастью, хищники выбрали своей целью не меня, а дохлого варана — пока у меня в голове крутились различные варианты защиты и нападения, одна из кошек вцепилась ящерице в лапу, могучим рывком выдернула ее из грязи, после чего за одно мгновение утащила в кусты. Вторая последовала за подругой и до меня донеслась новая порция радостного ворчания.