"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 1562

«…Он рыдает…»

Охота подходила к концу. Мелиус чувствовал, как стремительно тают его силы. Телепортация даже на незначительное расстояние требовала слишком больших затрат энергии. А более далекий прыжок мгновенно истощит запас сил и приведет к потере сознания. Уйти через портал не удастся: охотник без труда его вычислит.

«…В молитву не веря…»

Цейфи не давал противнику ни секунды передышки, выжимая из Мелиуса остатки энергии. Уже изначально противостояние было неравным, и ничего удивительного, что спустя некоторое время файт окончательно выбился из сил и остановился.

– Стоп! Я сдаюсь! – Жалкое, измученное существо предстало перед победителем. Мелиус упал на колени, униженно прижав руки к груди. – Умоляю, убей меня, как хочешь, только не превращай в скопище насекомых. Поседнее жланье пригвоеного сященно… – Голос, прерывающийся от волнения, скороговоркой выплевывал в пространство слова, нещадно коверкая их.

Дрожащая тварь не вызывала ничего, кроме отвращения. Вдохновение, рождаемое накалом битвы, ушло. Цейфи мог убить ничтожество в любую секунду, но соблазн был слишком велик. И потому он предложил:

– Твоего хозяина в любом случае выследят. Ты никого не предашь, сказав, где он спрятался. И тогда, в качестве ответного жеста доброй воли, я подарю тебе достойную воина смерть.

Охотники за головами не делились друг с другом сведениями о месте, где может скрываться жертва. Солнечный Бард сам выследит добычу, только для этого понадобится время. К тому же при телепортации можно ненароком оказаться в непосредственной близости от эпицентра боя, что чревато непредсказуемыми последствиями.

– Ты собираешься убить Этана, лорда Хаоса, сына Фасы и Алта?

Постановка вопроса выглядела странной. Но дрожащий от страха голос вкупе с блуждающим полубезумным взглядом убедили Цейфи в том, что разум Мелиуса помутился от ужаса. Сын божественной четы сделал файта смертным. Не исключено, что слуге передались определенные человеческие черты. Ничем другим невозможно объяснить столь недостойное поведение.

– Разумеется, я собираюсь убить Этана, бывшего лорда Хаоса, предавшего своих родителей и посягнувшего на трон Алта и Фасы. Неужели ты сомневался в этом?

Раболепно склоненная шея файта выпрямилась, а сгорбленные плечи распрямились.

– Я – нет.

Страх и безумие исчезли из взгляда. Теперь на Солнечного Барда смотрело не дрожащее ничтожество, а спокойный, уверенный в себе человек.

– А вот она – да.

Прижатые к груди ладони раскрылись, и небольшой шар, в котором заключался мятежный дух златогривой Веты, устремился навстречу чудовищу, замыслившему убить Господина.

То, что слуга получил на хранение древний артефакт, еще не значило, будто он волен по собственному усмотрению распоряжаться столь ценной вещью. Златогривая Вета не подчинялась никому, кроме хозяина; лишь когда жизни Этана грозила непосредственная опасность, она могла действовать без его приказа. И сейчас был именно тот случай, когда требовалось вмешательство. Вета услышала достаточно, чтобы принять самостоятельное решение.

Файт раскрыл ладони, и освобожденная птица вырвалась на свободу. Она была прекрасна, как распускающийся цветок. Первые утренние лучи нежно касаются водной глади, и, очнувшись от долгого сна, белоснежные десиу тянут руки-лепестки навстречу восходящему солнцу.

Тот, кто хоть раз встретил рассвет на Запретных озерах, никогда не забудет эту необыкновенную красоту.

Цейфи любил десиу. Они пробуждали в его душе вдохновение, из которого бард черпал силу. Пьянящий аромат цветов вызывал легкое головокружение и то особое чувство единения с природой, которое нельзя выразить никакими словами. Его можно только почувствовать. В такие моменты хочется запрокинуть голову, вскинуть руки и от избытка эмоций закричать так громко, будто только что одержал победу. Самую главную в жизни…

Иногда триумф от поражения отделяет одна короткая фраза. Сам того не желая, Цейфи произнес роковые слова, спровоцировав Вету. Бард успел нанести два удара, прежде чем убийственная мощь древнего артефакта обрушилась на его разум. А бесчисленное количество цветущих десиу смяло и опрокинуло миллиарды крошечных светлячков. Белые цветы превращались в золотые, не рассыпаясь, а становясь все тяжелее и тяжелее, давя своей необъятной массой на Цейфи. Он отчаянно пытался освободиться. Тщетно. Из этой ловушки не было выхода.

Вначале сознание барда захлестнула паника, а затем пришла спасительная мысль: «Быть погребенным цветами – прекрасная смерть, достойная любого поэта!»

Как ни странно, осознание неизбежного конца вызвало в сердце барда такой небывалый душевный подъем, такой прилив сил, что почти сразу чудовищное давление цветов ослабло.

Это был всплеск, подобный извержению вулкана. За один краткий миг освобождается столько энергии, что с лихвой хватило бы на тысячу лет.

Цейфи превратился в комету, прочертившую яркой вспышкой ночной небосвод. Он достиг предела своих возможностей. Залетел в такие необъятные дали, где нет места простым смертным. Благодаря стечению обстоятельств бард стал одним из немногих счастливцев, кому удалось при жизни достигнуть Алагона – пика Мироздания. Причем сделать это находясь в полном сознании…

Кристально чистый морозный воздух обжег легкие, и, захлебнувшись от счастья, Солнечный Бард продекламировал первые строки новой поэмы:

Цейфи чувствовал: осталось сделать всего один шаг, последнее усилие – и волшебное покрывало из белоснежных лепестков десиу покроет весь мир. А он будет идти вперед и, переполняемый вдохновением, слагать новые строки.

Можно достичь пика Мироздания, но выше уже не подняться. При всем желании. Потому что выше нет и не может быть НИЧЕГО…

Кроме причудливого полета мысли.

Опьяненный успехом, переполняемый ощущением неземного могущества и верой в себя, он сотворил лестницу в небеса одной лишь силой вдохновения. Это было грандиозное сооружение, превзойти которое невозможно. Оно начиналось на пике Мироздания и заканчивалось в пылающих недрах Вечной Звезды – праматери великого множества миров и вселенных. Если бы в этот момент кто-нибудь спросил, чувствует ли он себя богом, Цейфи, не задумываясь, ответил бы: «Нет!»

У божества есть определенные рамки, перешагнуть которые выше его сил. Несмотря на свое воистину непомерное могущество, лорды Хаоса не могли находиться в мире смертных больше одного светового дня.

Нет, в настоящий момент Цейфи был выше богов. Выше и сильнее. Красавица Фаса, непобедимый Алт и все, что с ними связано, остались в далеком прошлом.

Без тени колебания Солнечный Бард шагнул к пропасти. Где-то далеко, в темном промозглом лесу лепестки цветов десиу прямо на глазах теряли форму. Съеживались, превращаясь в ослепительных светлячков. А сверкающая лавина золотых насекомых с таким неистовым напором атаковала белоснежное поле, что от него не осталось и следа.

Легко, не напрягаясь, рука смахивает со стола хлебные крошки. Короткий взмах крыльев – и отныне во вселенной остался только один цвет – золотой. Все остальное исчезло, растворившись в его лучезарном сиянии.

Победа не принесла радости. Она вообще не имела значения. Главное – предстоящее путешествие. Дорога к солнечным мирам. Туда, где скрываются неизведанные тайны мироздания и обитает истинная красота – неисчерпаемый источник вечного вдохновения.