"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 1175

Привычное голубое свечение продолжалось какие-то доли секунды. Налилось искорками и пропало. Окно пробоя теперь было правильным прямоугольником с соотношением сторон четыре к трем, метровой диагональю и четкой границей без каких-либо затемнений по краям. На вопросительный взгляд Сахно Гришка гордо пояснил:

— Какую надо дырку, такую и сделаем!

Старший брат чуть скривился на слова младшего, но промолчал.

Несколько нажатий на клавиши, шевеления мышкой, и окошко вдруг стало круглым. Позиционирование пробоя уже по традиции было выведено вертикально вверх на трех сотнях метров высоты. Вечерний город далеко внизу жил своей жизнью. Куда-то мчались вереницы машин с длинными растянутыми пятнами света фар перед собой, застревая колоннами на светофорах. Совсем маленькие отсюда человеческие фигурки двигались, кажется, очень медленно. Белые ночи уже давно кончились, но уличное освещение и разноцветная яркая реклама не давали вечернему сумраку взять улицы в свой плен. Картина завораживала.

Сахно первым стряхнул с себя оцепенение, вызванное этой красотой.

— У нас почти ночь, а на той стороне шарика должен быть солнечный день. Посмотрим?

— Надо только окошко поменьше сделать, чтобы нас не заметили, — посоветовал Геннадий.

Гольдштейн согласно кивнул головой и что-то набрал на своем ноутбуке, тоже через интерфейсный кабель подключенном к установке. Окно сплющилось по вертикали вдвое.

— Куда изволите? — Григорий без зазрения совести выдрал отовсюду, куда смог в Интернете забраться так, чтобы его не засекли, карты планеты, задействовал в интерфейсе все три имеющиеся на сегодня системы глобального позиционирования — европейскую «Галилео», российскую ГЛОНАСС и американскую Джи-пи-эс — для точной привязки аппаратуры и, как он сам выразился, «присобачил сверху что-то типа три-дэ Гугл-Земля». Вот после получения доступа к исходникам программ на пока еще закрытых от него серверах крупных компаний, занимающихся софтом, он сделает вообще суперпрогу для нацеливания пробоя.

— А давай на их самый крупный город за океаном, на Нью-Йорк, посмотрим? Только высоту возьми минимум тысячу метров для начала. Там у них небоскребов хватает. Хотя, — Сахно ухмыльнулся, — хотя и стало с две тысячи первого на парочку меньше, но все равно много.

— Дядь Саш, ты считаешь, надо еще проредить? — Гриша уже набирал координаты на другой стороне планеты.

Александр переглянулся с Кононовым-старшим:

— Нет, Григорий. Мысли правильные, но давить их надо морально и экономически. Мы же гуманисты, в конце концов, и…

Закончить предложение Александр Юрьевич не успел. В окне пробоя появилась картинка. Но была она мутной, размазанной. Изображение дрожало и металось во все стороны. В редкие моменты рисунок все-таки позволял понять, что там действительно какой-то крупный город, но и только.

— Ни хрена себе, — ругнулся Геннадий и присвистнул от удивления.

Григорий лихорадочно застучал по клавишам, быстро перекидывая взгляд с экрана ноутбука на мельтешение в окошке. Потом откинулся на спинку стула, беспомощно опустил руки и чуть ли не плачущим голосом протянул:

— Это не я. И программа тоже не виновата…

Они сидели, молча глядя на дергающуюся муть несколько минут. Потом Гольдштейн скомандовал:

— Выключи! В глазах рябит. Думать мешает.

Гришка удивленно посмотрел на физика, не понимая, почему тот сам со своего компьютера не выключает, и, протянув руку, щелкнул тумблером питания установки.

Виктор встал, подошел к Сахно и выразительно пощелкал пальцами.

— Курить? — догадался тот и вытащил из кармана пачку.

— Ага, — кивнул головой Гольдштейн, сосредоточенно глядя в какую-то одному ему понятную точку, — мои кончились.

Молча прикурил от предупредительно протянутой зажигалки, затянулся, выпустил струю сизоватого дыма прямо перед собой. Потом вдруг его напряженное лицо разгладилось.

— Кажется, знаю, — повернулся к Григорию и опять скомандовал: — Включай. Начнешь опять с трех сотен над нами.

Уже привычный вид города сверху появился перед ними через несколько секунд, потребовавшихся парню, чтобы вернуть параметры позиционирования пробоя на исходные.

— Медленно подними вверх на десяток километров, — голос физика был сейчас каким-то сухим, экономным, словно Гольдштейн сберегал не только силы, но и эмоции.

Питер стал удаляться, уплывая вниз. С почти стратосферной высоты в по-прежнему сплюснутом окне пробоя стало заметно дрожание изображения. Виктор подошел ближе к установке, всмотрелся в картинку и неожиданно сильно топнул ногой. Город далеко внизу покачнулся.

— И это всего на десяти километрах. А там, — Гольдштейн указал рукой в пол, — около шести тысяч. Еле заметные угловые колебания генератора в результате превращаются в сотни метров, если не километры.

— Требуется массивная станина в качестве неподвижного основания? — тут же задал вопрос Сахно, уже сам понимая, что это не особо поможет.

— Не лучший вариант, — скривил лицо Виктор. — Полностью вибрации мы не погасим. Когда потребуется на космические расстояния заглядывать, а там миллионные доли угловой секунды превратятся в миллиарды километров, то что будем делать? Нет, я чувствую, что существует другое, причем очень простое решение. Надо просто подумать.

С проблемой мучились четыре дня. Гольдштейн ломал голову, но ничего не получалось. А потом…

Вопрос со стабилизацией позиции пробоя решил не кто иной, как Кононов-младший. Его способ, правда, подходил пока только для неподвижных объектов на Земле, но в нем уже было заложено возможное решение и для космических расстояний.

— Еще Галилео Галилей сказал, что Земля вертится, — важно заявил Григорий, сидя около самого окна пробоя, которое на всякий случай было сжато до размеров обычной книги. Поигрывая мышкой, парень парил над Нью-Йорком на высоте около полукилометра, только изредка опускаясь немного ниже, чтобы разглядеть что-либо интересное. — Я, конечно, совершенно ни хрена не понимаю в этой теории, но вот те формулы, которые мне написал дядя Витя для настройки позиционирования, очень легко допускают наличие второго корня уравнения. Нет, я его и не думал считать, для этого вполне достаточно слабенького «целерона», но…

— Гришка, а по рогам?! — перебил Геннадий, донельзя возмущенный наставительным тоном брата.

Кононов-младший заткнулся на полуслове, но все-таки с немного жалобной интонацией протянул:

— Ну вот, не дали почувствовать себя великим ученым.

Сахно с Виктором переглянулись, понимающе улыбаясь — чем бы дитя ни тешилось…

Решение, найденное парнем, было довольно простым и оригинальным. Сначала расположение конечной точки задается относительно генератора, без этого пробой был вообще невозможен. А затем, когда окно уже существует, привязка позиции переключается на абсолютные координаты с фиксацией относительно планеты. Заодно прилично падает потребная мощность генератора, ведь пробой уже существует и энергия требуется только на его поддержание и стабилизацию.

— Ладно, — Геннадий кивнул брату, — смотри не засветись там этим антиподам.

Парень остался играться с окном, а остальные решили выпить кофе в соседней комнате.

— Что скажешь? — Сахно достал сигареты и протянул открытую пачку Виктору.

— Молодые. Они умеют смотреть на мир по-другому. — Гольдштейн прикурил. — Они не знают слова «нельзя». Для них, если уж очень хочется, то можно. Я до этого решения вообще не дошел бы. Это сейчас, когда оно уже известно, то кажется само собой разумеющимся.

— Это точно, — согласился с другом Геннадий, ставя на стол чашки с только что приготовленным кофе. — Я вот искал техническое решение. А он сделал чисто программно на существующей установке. И ведь насколько элегантное решение…

Они помолчали несколько минут, потягивая горячий напиток.

— Камеры, компьютеры и сервер Карасев обещал доставить сюда уже завтра, — прервал тишину Александр Юрьевич. — Максимум неделя уйдет на сборку новых аппаратов и всей остальной техники. Потом можно будет приступать.