"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 1102

Почему? – все еще не мог понять Гопкинс.

Видишь ли, я перед переговорами имел удовольствие прочесть сводный аналитический доклад от комиссии по внешней торговле при Конгрессе. Нет, я был в курсе, что Советы активно покупают наши станки, но даже я не знал, что сейчас уже около двадцати процентов нашей промышленности работают по прямым заказам из СССР! Причем из этого доклада следует, что часть продаваемого нами не в Советский Союз оборудования в конечном итоге оказывается опять же в России… Да, русские зависят от нашего оборудования, но и мы зависим от их контрактов! Прекратись сейчас заказы из СССР – нашу страну ждет кризис похуже «Великой депрессии»… А большинство наших конгрессменов тем или иным образом связаны с промышленностью – либо имеют долю в предприятиях, либо просто живут на содержании у промышленников… Так что антикоммунисты могут скрипеть зубами от злости, но этот союз будет заключен!

Теперь уже задумался Гопкинс. В администрации президента, до того, как стать министром торговли, он занимался рабочими местами. Весь великий кризис он только и делал, что искал, куда пристроить американский народ, чтобы он мог прокормить себя и свои семьи. Правые, даже из его «родной» Демократической партии, давно прозвали его самого коммунистом. Нет, у него действительно левые взгляды, но не настолько же… А если?… Впрочем, Фрэнку виднее.

А если Советы знают что-то про север, чего не знаем мы? – озвучил Гопкинс свои мысли. – Это вполне вероятно – ведь мы еще не закончили проект «Манхеттен», а по всем данным наших аналитиков. успехи русских в последние несколько лет связаны именно с…

Да, я понял тебя, Гарри, – перебил друга Рузвельт, – но у нас нет особого выбора – эти предложения Сталина слишком хороши, чтобы от них отказаться…

Неожиданно советник расхохотался:

Видишь ли, Фрэнк… Только что пришло в голову… Вполне может быть еще одно объяснение желанию Сталина получить в свои руки весь север американского континента: просто тщеславие. Ведь оккупировать Гренландию русским теперь труда не составит, а значит, Ледовитый океан станет «карманным русским океаном»…

Президент тоже засмеялся:

Да, Гарри, объяснение ничем не хуже прочих… Ха- ха… Все может быть… Кстати, на оккупацию Гренландии они не пойдут. Зачем? У Советов отличные отношения с Данией. Выкупят этот холодный остров у королевства. Вот только… Откуда у них столько золота?

Коля, ну ты же пилот! Мы ведь даже думаем не как все.

Что значит не как все? – на лице моего ведомого было удивление.

Ну, – теперь уже я задумался, – например. Что ты делаешь, когда нужно лететь выше?

Как что? Капот приподнимаю.

Вот. А давай спросим кого-нибудь, – я огляделся. Официантка Настенька с довольной улыбкой о чем- то беседовала со старшим лейтенантом Олегом Таругиным, техником второй эскадрильи. Отличный, знающий специалист. Но ба-а-абник! Надо спасать девушку.

Настенька, подойди к нам, пожалуйста.

Официантка тут же подбежала к нашему столику, оставив разочарованного Таругина.

Добавки, товарищ подполковник?

Нет, Настя, садись, – я пододвинул стул.

Девушка аккуратно, бочком, пристроилась на

сиденье, немного настороженно поглядывая на нас.

Вот представь, Настенька, что ты летишь на самолете и управляешь им.

Я? – в глазах девушки были испуг и удивление. На самолете она еще ни разу в жизни не летала. Мне даже пришлось погладить ее по руке, чтобы чуть-чуть успокоить.

Ты, Настенька, ты. Вот что ты будешь делать, если потребуется лететь выше?

Не знаю, – девушка задумалась, – наверно, поверну рули так, чтобы нос задрался.

Молодец, – я посмотрел на свою пустую тарелку, – а добавку ты мне действительно принеси. Гуляш сегодня великолепный.

Официантка тут же умчалась на кухню. Меня в полку любили. За что, интересно? Я повернулся к ведомому:

Ну что, понял?

Коля задумчиво поковырял вилкой в своей пустой тарелке.

Она пытается управлять машиной, а я сливаюсь с ней?

В точку! А выводы? – тут же потребовал я.

Разные ощущения и, как следствие, другой образ мыслей? – высказал предположение Коля.

Правильно! И раз мы по-другому думаем, раз нам в жизни больше дано – ну кто еще может летать быстрее птиц и почти каждый день смотреть на землю сверху вниз – то у нас и ответственность выше. А уж за свой экипаж ты должен отвечать по полной и понимать, что криком порядок наводить не стоит.

Николай подумал – кажется, до него дошло – и кивнул:

Ясно, командир. Больше не повторится.

Утром этот троглодит накричал на сержанта-прибориста, не успевшего вовремя отъюстировать новый радиополукомпас. Старый отказал и парень всю ночь с товарищами менял прибор, но точно настроить не успел.

Это была большая победа всего советского народа, армии, дипломатов, правительства и лично Иосифа Виссарионовича Сталина.

Все получилось! – я положил на стол перед маршалом шифровку.

Это точно, Синельников? – Берия недоверчиво смотрел на меня, сверкал стеклами своего пенсне и тоже начинал улыбаться. – И на создание Организации Объединенных Наций со штаб-квартирой на нашей территории Рузвельт согласился?

На все! Они с Иосифом Виссарионовичем подписали тот текст декларации, над которым мы тогда в Политбюро столько спорили. Военный союз стран, борющихся с фашизмом и колониализмом, уже существует. Американская армия войдет в Канаду и будет поддерживать там порядок до ввода наших внутренних войск. Мы же обязуемся помочь Штатам в войне против Японии, которая сегодня уже неминуема, не позже чем через три месяца после капитуляции гитлеровской Германии в Европе. Британия объявляется не просто пособником фашистов, а фашистской страной. Любые поставки туда запрещены, и мы можем начинать морскую блокаду немедленно.

То есть все пункты наших планов прошли?

Так точно, товарищ маршал, – довольно доложил я, – советская делегация вылетает в Москву сегодня вечером после совместной пресс-конференции руководителей двух великих держав.

Лаврентий Павлович задумался, еще раз улыбнулся мне и констатировал:

На фронте у нас тоже все хорошо. Две крупные группировки противника уже капитулировали. Осталась только эта их группа армий «Центр», рассеченная пополам. Но там тоже германцам уже нечего есть. Закончим с ними, перегруппируемся, и можно будет двигаться на запад, на Берлин.

Неужели у нас все получится?

Вообще, как выяснилось позже, мы совершенно оказались не готовы к такому громадному количеству пленных. Пришлось даже специальный закон принимать. Взятые в плен, если не виновны в других преступлениях, заключаются под стражу и могут быть отпущены, если нет особых договоренностей между воевавшими странами, только после семи лет отработки. Англичан у нас было не так уж много, а вот немцев… Голодающие в окружении германцы начали сдаваться уже в конце двадцатых чисел июня. Показывать по телевидению и в документальных фильмах «Совинформбюро» длинные колонны пленных – это для пропаганды советского образа жизни было, конечно, хорошо. Но их же всех надо было накормить, проверить, рассортировать, вывезти на восток державы к местам работ. Мои контрразведчики зашивались. Ведь вся их работа должна быть тщательно задокументирована. Во внутренних войсках катастрофически не хватало командного состава. Служба военных переводчиков громко кричала: «Караул!» Единственное, с чем практически не возникало проблем, так это с железнодорожным транспортом.

Ну Лазарь Моисеевич, ну жук усатый! В тридцать девятом он за какие-то пару месяцев умудрился перешить железнодорожную колею на освобожденных от польских оккупантов территориях Западных Украины и Белоруссии под наш стандарт. Тихой сапой собрал себе целых шесть перешивочных состав-комплексов образца конца шестидесятых годов того мира. На каждый подготовил по четыре смены специалистов и гнал эти комплексы практически без остановки. До полутысячи километров в сутки иногда перешивать у Кагановича получалось! Это одновременно с постройкой новых и серьезной реконструкцией старых мостов. Вообще, железнодорожный транспорт здесь у нас здорово вперед шагнул. Появление новых мощных дизельных тепловозов и усиленных грузовых вагонов позволило поднять грузоподъемность эшелонов до тысячи двухсот тонн и скорость движения по длинным перегонам до шестидесяти километров в час. Мало? Это только кажется. Составы с техникой, боеприпасами, продовольствием шли на запад, делая за сутки до тысячи километров. А на восток шли поезда с пленными. Надо признать, что немецкая дисциплинированность работала и в плену. Эшелоны разгружались в глубоком тылу, и тут же германцы сами строили себе лагеря. Хорошо, что сейчас лето. Не особо замерзнут. Но за Уралом у нас и летом ночами холодно. Континентальный климат как-никак.