"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 1060

Н-да, дела… А ведь Палыч ко мне относится не как к другим своим людям, неожиданно дошло до меня. Причем довольно давно. Он ведь со всеми всегда на «вы», даже с самыми близкими. Только при ругани может сорваться на «ты». А меня, наверное, единственного…

Влип, что называется. Причем от руководства КСК меня не освободили. Ну что за время такое? Можешь что-то делать, так на тебя сразу несколько лямок накинут. Тащи, как вол. Времени ни на что не хватает. Никакой личной жизни. На возраст у нас вообще не смотрят. Генерал-майора присвоили. Квартиру, правда, огромную дали. Прямо на набережной Москвы-реки, в новом доме. В том мире такие дома сталинскими называли. Потолки высокие, просторные комнаты с большими окнами. В ванной и кухне горячая вода. И что я в этих пяти комнатах делать буду? Хорошо хоть, что зарплату сразу в трех местах получаю, в СГБ, в Комиссии Спецконтроля и как кандидату в ЦК немало капает. Пришлось домработницу нанимать. Вдовая мадам Горохова из маленького села под Калинином решила подработать немного, пока двое сыновей в армии служат. Младший на срочной с весны этого, тридцать девятого года, бэтээры осваивает в мотопехоте. А старший – замкомвзвода в БАО под Курском сверхсрочником служит. Я это не только со слов Маргариты Степановны знаю. У нас здесь все наемные работники в семьях как гражданских руководителей, так и генералов советской армии тщательно в СГБ проверяются. Одно хорошо, Маргарита Степановна все заботы по дому с меня сняла и готовит очень вкусно. Во сколько бы с работы не приехал, даже ночью, всегда накормит или свежеприготовленным, или разогреет чего-нибудь. На количество съеденного она не смотрит, только добавку подкладывает. А утром, пока я с горячим завтраком расправляюсь, она мне свежий комплект формы или гражданский костюм электроутюгом разглаживает.

Хорошо хоть, оба моих подразделения находятся в одном здании на площади Дзержинского. В том мире белая кость, то бишь разведчики, сидела в «лесу», как тогда говорили на жаргоне спецслужб. То есть в совершенно другом месте – в Ясенево. Здесь это разделение еще предстоит. Работа, не знаю, как во всем главке, но в управлении «Р» действительно поставлена плохо. Специалисты хорошие есть, условия нормальные, а эффективность низкая. Если с планированием текущих операций как-то еще справлялись, то с анализом поступающей информации было плохо. Пришлось вытащить несколько человек из УСИ. Меркулов, обычно очень выдержанный и невозмутимый, сорвался на крик.

– Что ты, Синельников, творишь? Ты же у меня лучших аналитиков забираешь!

– Всеволод Николаевич, ну мы же одно общее дело делаем, – пытаюсь успокоить генерал-полковника. – Ну, что они сейчас у вас делать будут? Сравнительный анализ фильмов, технических справочников и научных данных? А мне ваши ребята сейчас нужнее. Посмотрите сами, что в Европе творится.

– Егор, ну так ведь тоже нельзя, – начал успокаиваться Меркулов. – Если бы не прямой приказ Лаврентия Павловича, вот бы ты у меня кого-то получил! – И генерал-полковник показал мне комбинацию из трех пальцев.

А еще считается самым культурным человеком в руководстве СГБ. Пьесы пишет[29] в свободное от работы время…

Посадил я новых офицеров вместе со старыми работниками и спровоцировал всех на споры. Поспорили ребятки мои (ха, некоторые в два с гаком раза меня-Синельникова старше), и пришли мы к очень интересному, но весьма неприятному выводу. Англичане и французы, похоже, ведут сепаратные переговоры с Гитлером. Если в моем прошлом мире немецкая подводная лодка U-30 потопила британский пассажирский лайнер «Атения» уже 3 сентября, 14 октября U-47 торпедировала линкор «Ройял Оук» прямо в Скапа-Флоу, а к концу года англичане потеряли больше сотни судов, то здесь ничего подобного не наблюдалось. Одновременно практически во всех западных странах в средствах массовой информации постепенно нарастала волна истерии против Советского Союза. Похоже, властители буржуазных государств испугались растущей на глазах научной и экономической мощи нашей державы. Хорошо, удается пока сохранить в тайне наличие нового оружия. Хотя и в том мире немцы не знали об имеющихся у нас Т-34, Ил-2 и «Катюшах». На очередном сеансе связи я попросил Викентьева прощупать Рейхсканцелярию, а сам задался вопросом, как проверить наши выводы здесь. Перебрали мы несколько вариантов, но ничего путного не выходило. А ведь дело пахнет керосином. Если они там, на Западе, сумеют договориться, то Германия может ударить по нашему Советскому Союзу всей своей силой, не связанная войной против Англии. Более того, подкрепленная французами и британцами. Тут еще исключение СССР из Лиги Наций после Польского похода СА и нашего удара по несговорчивым белофиннам. Неужели так трудно понять, что мы не будем терпеть такой плацдарм для наступления на Ленинград, как нависшую в каких-то тридцати двух километрах от города границу на Карельском перешейке?

Польский поход Советской Армии здесь не особо отличался от такого же похода РККА в той истории. Разве что численность войск была значительно меньше, а порядка больше.

Вот советско-финляндская война у нас развивалась несколько по другому сценарию. Переданные в УСИ из моего бывшего мира точнейшие карты всех укреплений линии Маннергейма были тщательно изучены. Еще в октябре недалеко от границы было сосредоточено огромное количество тяжелого артиллерийского вооружения выпуска до тридцать восьмого года с соответствующим запасом снарядов. Первого декабря был нанесен мощнейший артиллерийский удар непосредственно по линии дотов и дзотов. Обстрел продолжался в течение двух часов. Такого расхода боеприпасов в этой истории еще не знали. Сразу после артподготовки бомбардировщики ДБ-3 под прикрытием пушечных «ишаков»[30] применили по бетонированным укреплениям ОДАБ[31] и тяжелые фугасные бомбы. Слабое истребительное и зенитное противодействие было немедленно подавлено. У Финляндии имелось всего-то полторы сотни самолетов. И только после этого в бой пошла пехота в сопровождении танков. Впрочем, последние почти сразу встали. Часть из-за технических отказов, но в основном из-за невозможности передвигаться по перепаханной снарядами и бомбами земле. Линия Маннергейма была прорвана как на Карельском перешейке, так и севернее Ладожского озера. 16 декабря первый корпус Народной Армии Финляндии, сформированный из финнов и карелов, служивших до того в Ленинградском военном округе СА, под командованием генерал-лейтенанта Акселя Антиллы[32] вошел в Хельсинки, взятый прорывами танков с десантом в окружение. Семнадцатого войсками под командованием генерал-полковника Мерецкого был взят Виипури, который теперь стал называться Выборгом. В тот же день Ристо Рюти подписал капитуляцию. Он прекрасно понимал, что военная помощь Англии, на которую премьер так рассчитывал, просто не успеет подойти. Власть в Финляндии перешла к заранее созданному народному правительству во главе с бывшим секретарем Исполкома Коминтерна Отто Куусиненом, с которым еще второго декабря Молотов подписал договор о дружбе и взаимопомощи. Основные боевые действия закончились до наступления сильных, до минус сорока по Цельсию, морозов во второй половине января нового, сорокового года. Надо признать, что и сейчас, в феврале, на территории маленькой независимой страны действует еще несколько партизанских отрядов белофиннов. Но за месяц-два их обязательно подавят.

После окончания этой маленькой войны, на большом совещании руководства Советской армии Сталин подверг серьезной критике Ворошилова и Тимошенко за неоправданно большие безвозвратные потери. Почти одиннадцать тысяч человек! Плохая организация борьбы со снайперами противника. Отвратительная работа тыловых служб, не всегда вовремя обеспечивавших боеприпасами и зимней формой одежды продвигавшиеся вперед войска. В очередной раз был поднят вопрос о нехватке полноприводных автомобилей. В то же время были отмечены хорошее взаимодействие различных родов войск и удовлетворительная организация связи. Штурмовики, а здесь для этого использовались И-16 с четырьмя ШКАС и шестью РС-82 или полутонной бомб, взлетали по требованию наземных войск достаточно быстро и качественно перепахивали оборону противника. В общем, несмотря на заметный рост готовности советской армии к надвигающейся большой войне, вопросов, требующих решения, еще хватало.