"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кондратюк Глеб - Страница 1780

Он тоскливо вздохнул.

Я посмотрел на затылок своего брата и подумал, что кому-то эта история с Венчиком всё же пошла на пользу. Пусть и не мне, не Инге… и не Кириллу. Почти не усомнился в том, что Индус теперь сядет в тюрьму, а не повиснет на ветке около мусорного бака, что стоял неподалёку от Колхозного рынка. Индус окажется за решёткой. Но на этот раз его не убьют в марте тысяча девятьсот семьдесят пятого года. Я признал, что это неожиданный результат усилий Чёрного дембеля.

Котова сегодня в свой корпус не поспешила. На мой вопрос ответила, что «Наташе уже лучше, она взрослая, справится» и выразительно взглянула на замершего около окна Кирилла. Я кивнул, взял со шкафа гитару, уселся на свою кровать, где лежала Котова. Лена сдвинула ноги к стене — освободила мне место. Я отыграл вступление и спел «Сбивая чёрным сапогом». Мой младший брат слушал моё пение, разглядывая небо за окном. Лена смотрела на гитару, мечтательно улыбалась.

— … Любимый, милый, дорогой, тебя я жду, тебя я слышу.

Я заглушил звук струн, взглянул на Котову и сказал:

— Лена, раз уж ты здесь… Давай-ка мы с тобой подготовим для Прохоровых подарок. На юбилей свадьбы.

— Подарок? — удивилась Котова. — Мы же им восемь тортов подарим. Ты сам об этом говорил.

Я покачал головой.

— Торты — это не подарок. Торты — это плата за… оказанную мне услугу.

Я дёрнул нижнюю струну и заявил:

— У меня только что появилась замечательная идея свадебного подарка.

Взглянул на календарь и сообщил:

— До двадцать седьмого числа ещё почти две недели. Времени для подготовки подарка предостаточно. Успеем.

В четверг семнадцатого октября я возил Котову к портнихе на первую примерку платья. Вечером. Там нас уже дожидалась Маргарита Лаврентьевна. Марго решительно преградила мне дорогу и заявила, что «там» мне «пока смотреть нечего». И увела Лену в ателье — я остался на улице рядом с Братцем Чижиком.

Наши с Кириллом примерки костюмов случились в пятницу. В ателье я повёз младшего брата едва ли не силком. Потому что тот уже почти неделю изображал Марью-искусницу из одноимённого фильма («Что воля, что неволя — всё одно!»). Работу портнихи оценила и Марго — она одобрительно кивнула.

В тот же день Маргарита Лаврентьевна вручила мне ключи от съёмной квартиры.

— Как ты и просил, — сказала она. — Однокомнатная, в новом доме, с холодильником. Её хозяйка моя хорошая подруга. Живёт сейчас у сестры: та в прошлом месяце перенесла инсульт. В ближайшие полгода домой не вернётся. Оплата авансом за три месяца. Главное условие: не реже, чем раз в неделю поливай цветы. Инструкцию по поливу она оставила.

— Спасибо.

— От вашего института квартира, правда, далековато: в новом районе за Калининским мостом.

— Ничего страшного, — ответил я. — Жить постоянно я там не собираюсь.

В этот же день я внезапно выяснил, что празднование юбилея свадьбы Прохоровых начнётся в ресторане «Московский» не двадцать седьмого, а двадцать шестого числа. Меня, Лену и Кирилла официально пригласили туда на субботу, за полчаса до полуночи. Артурчик заявил, что пойдёт на юбилей «папиной свадьбы» вместе с Шировой.

Съёмную квартиру я впервые осмотрел утром в воскресенье двадцатого октября. Прошёлся по тесной прихожей, заглянул в небольшую комнатушку, похожую на оранжерею (увидел в ней больше трёх десятков горшков с комнатными растениями, в том числе и кадку с уже дотянувшейся листьями до потолка финиковой пальмой). Осмотрел платяной шкаф, сервант и диван-кровать. Прогулялся в кухню (где нашёл ещё полтора десятка растений), заглянул в похожий на тумбочку холодильник «Морозко». Не нашёл газовую колонку — в этой квартире было «горячее водоснабжение», как и обещала Марго.

— Неплохо, — произнёс я. — Жить можно.

После обеда в столовой тракторного завода я (транзитом через хозяйственный магазин) снова вернулся в съёмную квартиру и устроил там генеральную уборку.

Предпоследняя неделя октября запомнилась мне не походами в институт, а поездками в швейное ателье, подготовкой подарка Прохоровым и стабильно плохим настроением Кирилла. Вечер пятницы я и Лена провели на кухне: делали торты. В помощники себе мы взяли моего хмурого младшего брата и не менее хмурую Наташу Торопову (Артурчик от работы увильнул). Восемь «цветочных» тортов мы изготовили «играючи», как опытные кондитеры. Рано утром передали готовые «изделия» водителю директора швейной фабрики.

В субботу после занятий я всё же забрал из ателье наши костюмы (платье Котова получила ещё в среду, но не показала его мне — заявила, что я увижу его «когда придёт время»). Вечером я подвёз Кирилла до дома Прохоровых (мой брат договорился, что поедет в ресторан вместе с Артурчиком). Сам я припарковал Братца Чижика. При полном параде (уже в новом костюме, при галстуке и в начищенных до блеска ботиках) поднялся в квартиру Николая и Марго, куда сразу после института на трамвае поехала Котова.

Дверь мне открыла Маргарита Лаврентьевна (уже наряженная в вечернее платье, пахнувшая французскими духами). Она придирчиво осмотрела мой наряд и покачала головой.

— Не годится, — сказала она.

Ткнула мне в грудь пальцем и велела:

— Стой здесь.

Марго поспешно удалилась в спальню, я обменялся приветствиями с Колей Уваровым (тот был в чёрном костюме… и пока ещё в комнатных тапках со стоптанными задниками).

Вернулась Маргарита Лаврентьевна. С красным в золотистую полоску галстуком в руке. Протянула его мне.

— Надень-ка вот этот, — сказала она. — Он новый. Коля его ещё ни разу не носил.

— Зачем?

— Надевай, — потребовала Марго. — Так надо. Твой галстук не подходит к Лениному наряду.

Я выполнил её просьбу — Маргарита Лаврентьевна собственноручно повязала мне на шею новый аксессуар, аккуратно затянула узел, поправила воротник рубашки. Взглянула на меня, сощурив правый глаз. Кивнула.

— Превосходно, — сказала она.

Обернулась и крикнула:

— Леночка, выходи. Покажись Сергею Леонидовичу.

Я услышал цокот каблуков по паркету. Увидел Котову. Почувствовал, как сердце у меня в груди пропустило удар.

Произнёс:

— Ничего себе!..

Глава 25

Мне показалось, что карие глаза Котовой сверкали ярче, чем мелкие тёмно-красные рубины на её серьгах и на колье. Лена пристально смотрела на меня своими глазищами, обрамлёнными накрашенными чёрной тушью ресницами, не моргала. Я секунд десять не отводил взгляда от её лица, будто загипнотизированный. Отметил, что Котова казалась слегка испуганной. И будто смущённой. Заметил румянец на её щеках — тот хорошо гармонировал с красным платьем и с рубинами.

Мазнул взглядом по напомаженным губам, провёл им по загорелым плечам и по тонким золотым нитям колье. Скользнул им по тонким бретелькам платья — на грудь Котовой. На пару секунд задержал там своё внимание. Опустил глаза, добрался до подчёркнутой тонким поясом талии. Посмотрел на выглядывавшие из-под складок ткани женские колени. Погладил взглядом шелковистую кожу на Лениных ногах — добрался до чёрных остроносых туфлей на высоком каблуке.

— Сергей Леонидович, как тебе платье? — спросила Марго.

Я лишь сейчас уловил запах духов «Иоланта» — потому что снова задышал. Вновь посмотрел на лицо Котовой.

— Платье восхитительное, — сказал я. — Лена в нём шикарно выглядит. Особенно с этими украшениями.

Котова радостно улыбнулась, накрыла ладонью пригревшиеся у неё на груди рубины.

— Я ещё никогда не надевала такую красоту, — сказала она. — Даже страшно: а вдруг потеряю камешек.

Лена дёрнула плечами. Рубин блеснул и у неё на руке: на тонком золотом кольце.

— Не потеряешь, дорогая, — сказала Маргарита Лаврентьевна. — Я уверена, что Серёжа за тобой присмотрит.

Она протянула Котовой похожую на плащ чёрную накидку, обрамлённую лисьим мехом. Взглянула на меня, иронично усмехнулась.