"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кондратюк Глеб - Страница 1773

— Это твой мотоцикл? — спросила Ельцова. — Симпатичный.

Она провела рукой по рулю. Смотрела мне в глаза.

— Я чем-то тебя обидела, Серёжа? — спросила она. — Ты поэтому про меня забыл? Или нашёл другую женщину?

Я взглянул поверх её плеча на «Валеру». Ельцова тоже оглянулась, но тут же посмотрела на меня.

— Не обижайся, Серёжа, — сказала она.

Я заверил:

— Не буду.

— У Валерия Борисовича семья: жена, двое детей. Я с ним общаюсь больше от скуки. Потому что скучала без тебя.

— Сегодня я ненадолго. Не помешаю вам. Общайтесь.

— Хорошо.

— Дело у меня к тебе, — сообщил я. — Работаешь в субботу?

Светочка кивнула.

— Конечно, — ответила она. — Но банкета у нас завтра нет. Не волнуйся.

— Это замечательно. Я приеду завтра в восемь часов вечера. Открой мне дверь подсобки.

— Зачем? — насторожилась Ельцова.

Она моргнула.

— Приятелю кое-что передам, — сообщил я. — Лично. Быстро и незаметно. Он в «Московский» завтра непременно заглянет.

— Прохоров, что ли?

Я загадочно улыбнулся.

Светочка кивнула.

— Ладно, открою. Но если тебя заметят…

Я усмехнулся.

— С тобой я ни о чём не договаривался.

— Вот именно, — сказала Светочка.

Она привстала на цыпочки, поцеловала меня в щёку. Прошептала: «До завтра». Махнула рукой.

Ельцова поспешила к «Валере». Я надел мотошлем и слез с мотоцикла.

Братец Чижик завёлся только с пятой попытки.

Ни Кирилл, ни Коля, ни Марго не спали, когда я вернулся. Они напоили меня чаем, выслушали мой отчёт о проделанной за сегодняшний день работе. Маргарита Лаврентьевна мне сообщила, что сегодня «весь город» судачил о «нападении» на сына второго секретаря горкома партии. Говорили, что Игорь Матвеевич Сельчик «рвёт и мечет». Все ему показательно сочувствовали. Никто не сомневался, что преступление раскроют «в кратчайшие сроки». Высказывали множество предположений относительно мотивов нападения и личности преступника. Но мою фамилию при Марго сегодня никто не упоминал.

Двенадцатого октября я проснулся на рассвете. Младшего брата не разбудил: тот ещё вчера меня предупредил, что «взял паузу» в занятиях физкультурой (до возвращения в общежитие). Но мне хватило и вчерашней «паузы». Поэтому я утром взбодрил себя умыванием, натянул кеды и трико, спустился в заставленный автомобилями двор (походивший на выставку продукции советской автомобильной промышленности). Сегодня я разведал новую трассу: пробежал четыре квартала до дома Прохоровых, наведался во двор школы (где раньше учился Артурчик), отыскал там спортплощадку. Завтракал я в одиночестве (мой младший брат и хозяева квартиры ещё спали), но с аппетитом; пребывал в хорошем настроении.

Я не обещал вчера Котовой, что прихвачу её с собой на встречу с Олегом. Поэтому к общежитиям МехМашИна я не свернул. Лишь бросил мимолётный взгляд на главное здание Новосоветского механико-машиностроительного института, когда промчался мимо него верхом на задорно рычавшем Братце Чижике. Подъехал к кафе за пять минут до мною же назначенного времени встречи с Котовым. Взглянул на окна кафе, но не увидел, дожидался ли меня внутри него Олег. Потому что окна сейчас походили на огромные зеркала, отражали яркий солнечный свет. Я бросил в люльку мотоцикла мотошлем, полюбовался собственным отражением на стёклах. Решительно взбежал по ступеням, шагнул в помещение и огляделся.

Заметил сидевшего за столиком около стены Олега. И восседавшую справа от него Лену. Отметил, что Котов выглядел невыспавшимся и словно слегка испуганным — его сестра сверкнула в меня своими огромными глазищами и тут же смущённо опустила взгляд. Мне почудилось, что загар на лице Котовой вдруг стал темнее; особенно «сгустился» он сейчас на скулах и на мочках ушей Лены. Я махнул Лене и Олегу рукой — направился к ним, виляя между столами. На ходу соображал, проголодался ли за время пути. Уловил в воздухе аромат свежей выпечки — мой желудок отреагировал на него радостным урчанием. Но я не свернул к витринам, а первым делом подошёл к Котовым. Пожал руку Олегу, поздоровался с Леной.

Заметил: брат и сестра переглянулись, словно пара заговорщиков. Почувствовал аромат духов «Иоланта» и запашок «Шипра».

Спросил:

— Может, выпьем по чашке чая с пирожками?

— Подожди с едой, — сказал Олег. — Присядь.

Он указал на пустовавший до моего появления стул. Я последовал совету Олега, уселся спиной к входу в кафе, лицом к стене (где красовалась изображавшая счастливых советских граждан мозаика). Взглянул сперва на Лену, затем на её брата.

— Напечатал?

Олег нахмурился, кивнул. Он огляделся, будто разведчик на встрече с резидентом; сунул руку под свитер и извлёк оттуда чёрный конверт из-под фотобумаги (явно не пустой). Положил его на столешницу, сдвинул в мою сторону.

— Вот, держи, — сказал он. — Зачем я только согласился на это занятие.

— Всё так плохо? — поинтересовался я.

Опустил взгляд на конверт с фотографиями.

— Это ужасно, — ответила Лена. — Мерзко. И противно.

Она посмотрела мне в лицо, но тут же снова опустила глаза.

— Ты уже посмотрела? — спросил я.

Посмотрел не на Котову, а на её брата. Олег дёрнул плечами.

— Лучше бы я этого не делала, — сказала Лена.

Она вдруг приподняла голову. Я встретился взглядом с её глазищами.

— Ты правильно сделал, что набил этому гаду морду, — сказала Котова. — Я бы ему ещё и голову оторвала!

Я усмехнулся и произнёс:

— Как интересно.

Открыл чёрный конверт — Лена накрыла тёплой ладонью мою руку, прижала её к столешнице.

— Осторожно, Сергей, — попросила Котова. — Смотри их так, чтобы никто посторонний не увидел. Там…

Лена вздохнула, покачала головой и снова опустила глаза.

Я расправил плечи, спиной заслонил конверт от взглядов немногочисленных посетителей кафе. Вынул наугад одну из фотографий.

Хмыкнул, пробормотал:

— Вот, значит, зачем Венчику понадобился штатив. Так даже и лучше.

Просмотр фотографий не испортил мне аппетит. Я всё же загрузил тарелку ароматной выпечкой, взял чешку горячего чая. Расставил всё это перед собой на столе. А вот Олег и Лена от булок и пирожков решительно отказались — я в очередной раз отметил, что в нынешние доинтернетовские времена людей было несложно одними лишь картинками удивить или шокировать.

Жевал пирожок с мясом, слушал ворчание Котова. Олег пожаловался на то, что из-за меня вчера солгал Рите. Он сказал, что «больше никогда» не согласится на мои «авантюры». Я слушал жалобы Котова, поглядывал на его сестру. Заметил, что Лена хмурила брови. Она посматривала на чёрный конверт и поглаживала пальцем комсомольский значок — будто держалась за оберег.

Лена рассказала, что видела вчера вечером Ингу Рауде. Та выглядела печальной и задумчивой. Лена рассказала и о том, что «девочки» в общаге «вовсю судачили о Венчике». Но меня к этому делу они не приплетали. Встретила Котова вчера и Артурчика. Тот расспрашивал у неё, куда подевались Черновы. Но не упомянул о том, что меня или Кирилла разыскивала милиция.

Котова упросила, чтобы я взял её сегодня с собой — из кафе мы с Леной поехали к Коле и к Марго.

Те обрадовались появлению Котовой. Маргарита Лаврентьевна и Лена тут же углубились в обсуждение скорой свадьбы. А я показал Николаю и Кириллу напечатанные Олегом (с плёнки Сельчика) фотографии.

— Этот ваш Венчик больной на всю голову, — заключил Уваров. — М-да.

Он почесал затылок.

— Лучше бы я его тогда убил, — пробормотал мой младший брат и стрельнул в меня злым взглядом.

За обедом я попросил Маргариту Лаврентьевну, чтобы та помогла нам с пошивом вечернего платья для Лены Котовой: подсказала подходящий случаю и модный сейчас фасон, выбрала ткань, посоветовала хорошего портного.

Сказал, что чуть позже закажу новые костюмы для себя и для Кирилла. Но нам они не к спеху: успеть бы до Нового года. А вот платье для Лены понадобится к концу этого месяца: качественное, модное и красивое.