"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кондратюк Глеб - Страница 1769

Маргарита Лаврентьевна усмехнулась.

— Снова спасаешь девицу? — спросила она.

Я развёл руками и ответил:

— Ну, так… никто, кроме нас.

Марго качнула головой.

— Есть хотите? — спросила она.

Мы с Кириллом синхронно покачали головами.

— Кир сейчас ляжет спать, — сказал я. — Хорошо было бы здесь же, в этой же комнате. Чтобы девчонка увидела его, когда проснётся, и не испугалась.

— Я сейчас матрас принесу, — сказал Николай.

Он ушёл. А я произнёс короткую речь-инструкцию для своего младшего брата. Сказал, чтобы ни он, ни Инга завтра из этой квартиры не уходили — до моего возвращения.

— Серый, а ты куда? — встрепенулся Кирилл. — Ты здесь не останешься?

Я покачал головой.

— Через пару часов уеду, — сообщил я брату. — Сгоняю в общагу за нашими вещами. И решу кое-какие дела.

Хлопнул Кира по плечу, взглянул на Марго и сказал:

— Я бы кофе сейчас выпил. Чувствую его запах.

Маргарита Лаврентьевна кивнула; бросила взгляд на стену, где раньше (как мне показалось) висели часы, а теперь лишь виднелось светлое круглое пятно на золотистых обоях.

— Сейчас сварю, — пообещала она.

Марго поставила передо мной на стол чашку с парящим кофе. Уселась рядом с Николаем Уваровым — тот обнял её за плечи. На кухне (в отличие от прихожей и гостиной) сохранилась и мебель, и холодильник, и даже экзотическая по нынешним временам мойка с двумя раковинами из нержавейки. Были здесь и часы. Они подсказали, что сейчас уже пятница одиннадцатое октября, а до начала нового рабочего дня оставалось меньше пяти часов.

Маргарита Лаврентьевна зевнула. Николай погладил её по плечу.

— От кого ты их прячешь? — спросила Марго.

— От неприятностей, — ответил я.

Вкратце описал ситуацию — обрисовал её такой, какой её увидел сегодня ночью мой младший брат.

— Проблема в том, что этот Венчик — единственный сын нынешнего второго секретаря горкома партии…

— Игоря Матвеевича? — переспросила Марго.

— Да, он сынок Игоря Матвеевича Сельчика.

Коля Уваров и Маргарита Лаврентьевна переглянулись.

— А я тебе говорила, что этот Сельчик гнилой человечишка, — сказала Марго. — Сынишка, наверняка, в него пошёл. Не зря же мой папа Сельчика терпеть не мог. Жаль, что Рамазанов захапал папин архив. Уверена: там и про Игоря Матвеевича много интересной информации хранилось. Не зря же этот Сельчик раньше так вилял перед папой хвостом.

— Что за информация? — спросил я.

Сделал осторожный глоток из чашки.

Маргарита Лаврентьевна пожала плечами.

— Об этом теперь только мой бывший муженёк знает, — сказала она. — То-то он сейчас распушил перья. Помнишь, Серёжа, я тебе говорила, что в нашем городишке все большие начальники друг с другом повязаны? Так вот: они ещё и компромат друг на друга собирают. Чтобы дружба была крепче, как говорил мой папа.

Она усмехнулась.

— Сразу после папиной смерти в эту его квартиру все ломанулись, будто на пожар. Наиль без разбору сгрёб все папины бумаги, подчистил все тайники. Моя сестрёнка со своим мужем вывезли отсюда старинную мебель, хрусталь, ковры и книги. Я ей об этом напомнила, когда мы папино наследство делили. Именно так я для Коли отцовскую машину и получила.

Маргарита Лаврентьевна погладила руку Уварова.

— Папа в горкоме партии много лет проработал, — сказала она. — При нём не один первый секретарь сменился. Поэтому мой отец немало знал о том, что у нас тут творилось. Со всеми дружил. Но и на всех собирал компромат. Он иногда посмеивался и говорил, что устроил бы для новосоветских начальников настоящий конец света, если бы переправил все свои архивы в Москву.

Она потёрлась щекой о Колино плечо.

— Папа часто повторял, что в Москве у него большие связи. И что мы бы перебрались в столицу, если бы позволило его здоровье. Но отец понимал, что его сердце не выдержит столичных интриг. Поэтому и просидел в своём кресле почти десять лет. Мы с Колей здесь так надолго не задержимся. Новосоветский горком — это только начало. Вот увидите.

Уваров взглянул на макушку своей подруги, печально вздохнул.

— Я тут перебирала папины вещи, — сообщила Марго. — Те, что остались. И наткнулась на интересное письмо. От папиного сослуживца. Из Москвы. Я написала ему. В начале сентября. Сообщила о папиной смерти. Как оказалось, этот папин друг сейчас секретарь Московского городского комитета КПСС, депутат Верховного Совета СССР. Он позвонил нам неделю назад.

Маргарита Лаврентьевна хитро улыбнулась.

— Он замечательный и отзывчивый человек, — заявила Марго. — На свадьбу к нам с Колей он не приедет. Но подарок уже пообещал. Сказал, что в январе Колю переведут в наш горком инструктором. Он договорится. Это уже не мелкая должность на тракторном заводе. С этого места, если постараться, и до кресла первого секретаря горкома недалеко.

Она прищурилась и сказала:

— А мы с Колей обязательно постараемся.

Коля и Марго пробыли вместе со мной ночью недолго, примерно четверть часа. Они пошли спать: оба в эту пятницу работали. Перед уходом Николай осведомился о моих планах (я вкратце ему и Маргарите Лаврентьевой их обрисовал). Уваров вручил мне ключи от квартиры. Заверил, что здесь мы с братом желанные гости и пробудем тут столько, сколько пожелаем. Марго наклоном головы завизировала слова своего жениха.

Полтора часа я просидел у Николая и у Марго на кухне. За столом, в одиночестве. Зевал, смотрел за окно на погружённый в темноту двор. Поглядывал и на часы: ближайшие планы я в голове расписал едва ли не поминутно. Вышел за порог квартиры за полтора часа до того времени, когда обычно срабатывал мой будильник. Уже решил, что пропущу сегодняшнюю пробежку. Прекрасно понимал, что Котова об этом моём решении не знала.

Лену я увидел на обычном месте. Котова стояла там, где дожидалась меня и Кирилла почти каждое утро: под кроной каштана, напротив входа в общежитие. Задумчиво озиралась по сторонам, будто гадала, куда запропастился мой мотоцикл. Заметила, когда я повернул к «мужскому» корпусу. Я шёл пешком: Братца Чижика припарковал в тридцати метрах от общаги, чтобы тот не привлекал к себе внимание рано проснувшихся студентов. Я издали залюбовался очертаниями фигуры Котовой — Лена стояла спиной к ещё светившему фонарю, наряженная в водолазку и в обтягивавшее ягодицы, бедра и голени трико.

Подошёл к Лене, поздоровался.

— Привет, Сергей, — произнесла Котова. — Откуда это ты идёшь? И…

Она бросила взгляд на тень под каштаном.

— … И где твой мотоцикл?

Я махнул рукой, и пообещал, что «позже всё объясню». Приблизился к Котовой, посмотрел на загорелое лицо. Вдохнул верхние ноты духов «Иоланта». Вспомнил, что такой запах я ночью в квартире Сельчика не почувствовал — отметил, что при мысли об этом крепко сжал кулаки. Сообщил Котовой, что сегодня утром ни я, ни Кирилл на пробежку не пойдём. Не объяснил ей причину своего решения. Но тут же добавил: сегодня мы с Кириллом не появимся и в институте. Лена после этих моих слов растерянно моргнула, насторожилась. Заглянула мне в глаза, будто силилась прочесть там мои мысли, точно текст на мониторе.

— Серёжа, что произошло?

Она схватила меня за предплечье — я улыбнулся.

Сказал:

— Долго рассказывать. Сейчас на это нет времени. Я спешу. Но у меня есть к тебе просьба.

— Какая?

— Мне нужно увидеть твоего брата. Сегодня.

Котова дёрнула плечами.

— Олег сегодня работает… — произнесла она.

— А после работы?

— Встретится с Ритой. Он каждую пятницу встречает её с работы. На трамвайной остановке.

— В какое время это происходит?

— Я точно не знаю… — сказала Лена. — Он приходит с работы. К себе, в общежитие… Серёжа, а что случилось?

Котова потрясла мою руку.

— Номер его комнаты знаешь? — спросил я.

— Конечно.

Я развёл руками.

— Какой?