"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кондратюк Глеб - Страница 1613

Я вспоминал фамилии своих одногруппников из прошлой жизни и тут же отыскивал их в списках. Без особого восторга нашёл (чуть ниже строки со своей фамилией) информацию о зачислении на первый курс Николая Барсова. Отметил, что «Барсик и здесь пролез». Убедился, что поступила Света Миккоева, которая в прошлый раз жила в комнате с Тороповой и на втором курсе «гуляла» с Артурчиком. Увидел фамилию нашего будущего старосты, отыскал комсорга. Подумал: «Неужели все?» Мой взгляд снова задержался на упоминании о том, что я и теперь буду видеть в институте Барсика. Я покачал головой. И тут же вновь мазнул глазами по строчкам списка. Женю Рукавичкину я на страницах списков не нашёл. Просмотрел строки с фамилиями трижды — Жениной фамилии не увидел.

«Может, это и к лучшему, — подумал я. — Лена Котова уберегла Рукавичкину от семейной жизни с Барсиком».

Из института мы выходили, придерживаясь той стороны, где собрались обсуждавшие свою будущую студенческую жизнь (отыскавшие себя в списках) счастливчики. Держались подальше от насупленных парней с блестящими от слёз обиды глазами и от девиц с покрасневшими от рыданий лицами, будто опасались, что подхватим от них вирус неудачи. Я двумя руками толкнул тяжёлую дверь, шагнул из заполненного чужими эмоциями помещения на свежий воздух… пропахший табачным дымом. Увидел, что и около ступеней разделение среди бывших абитуриентов на почти студентов и на неудачников сохранилось: справа от меня слышались рыдания, а слева звучали радостные голоса. Мы отошли в направлении тех, что не хлюпали носами.

— Что теперь? — спросил Кир. — Заселяемся в общежитие? Как думаете, нас поселят в одной комнате?

— Поселят, — сказал Артур. — Договоримся. Если что, отца к этому делу подключу. Он разберётся.

Я покачал головой.

— Поселят, малой, но не так быстро. В августе заселяют в общагу только иногородних студентов. Наша очередь придёт позже: после поездки в колхоз.

Кирилла не расстроили мои слова, хотя он и проронил:

— Жаль.

Прохоров сунул в рот сигарету, закурил.

— Предлагаю отметить наше зачисление в стекляшке, — сказал он. — Наташка и Ленка тоже прошли. Дождёмся их, и пойдём трескать мороженое. Я угощаю!

— Согласен! — откликнулся Кирилл.

Он уже не кусал губы — улыбался.

Я поднял руки и заявил:

— Без меня, парни. Компания ваших подружек меня не привлекает. Я возвращаюсь домой.

Прежде чем Кирилл мне возразил, я добавил:

— Вечером меня ждёт ужин у Варвары Сергеевны.

Утром я вернулся от Павловых — меня уже дожидался взъерошенный не выспавшийся Кирилл. Вчера вечером мы с ним не встретились: я ушел на ужин к Варе до того, как мой младший брат вернулся с гулянки. Бежали мы молча, слушали чириканье пробудившихся птиц и шорохи своих шагов. Хотя я видел, что Кирилл не только не выспался, но и чем-то недоволен. Только на спортплощадке, в перерывах между подходами к брусьям и к турнику, я выслушал рассказ брата о его вчерашнем походе в кафе. Слышал в голосе Кирилла нотки досады и удивления (но не злости), когда мой брат описывал своё общение в «стекляшке» с Леной Котовой.

Кир описывал мне вчерашние выходки Котовой и признавал: девчонка словно издевалась над ним. Хотя он признал: Лена не сделала ничего, что походило бы на грубость и на неуважительное поведение. Она ранила Кира словами метко и будто невзначай. Подытожил мой брат своё повествование выводом: Лена вчера ему за что-то мстила. А я узнал в выходках Котовой стандартное поведение обиженной женщины. Сообразил, что мстила Елена Котова вовсе не Кириллу. Вспомнил, что сказал об отношении Лены к моему младшему брату Олег Котов: «…Потому что он похож на тебя…» Решил, что вот за эту самую схожесть Кир вчера и пострадал.

«Это тебе, Сергей Леонидович, прилетела ответка за ту выходку на экзамене по математике, — подумал я. — Юная сердцеедка не привыкла к отказам…»

Я спрыгнул с турника, вытер о тельняшку ладони и сказал:

— Привыкнет.

— Кто привыкнет? — спросил Кирилл. — К чему?

Он закусил губу.

Я ответил:

— Привыкай, говорю, малой. Временами женщины такие…

Покрутил пальцем у виска и добавил:

— … Непредсказуемые.

В пятницу в посёлок вновь приехал Артур Прохоров. Артурчик сообщил нам, что его отец пригласил нас (меня и Кирилла) на ужин в «Московский» — завтра вечером, в субботу. Прохоров сказал: Илья Владимирович обещал, что снова накормит нас шашлыком и даже посулил, что закажет бутылку армянского коньяка — в честь нашего зачисления в институт. Мой младший брат счастливой улыбкой поприветствовал скорую встречу с шашлыком. А я заинтересовался коньяком: именно этот напиток я предпочитал на закате прошлой жизни. Вспомнил, что Артурчик и в прошлый раз отметил зачисление в МехМашИн в ресторане «Московский»: в эту же субботу. Вот только тогда он в «Московском» был не с нами и не с отцом — с дядей Сашей Лемешевым.

Артур привёз с собой две бутылки «Столичной» — вечером мы присоединились на «главной площади» к компании молодёжи. Орали песни под гитару. Но струны терзали только я и Артурчик. Кирилл не забыл мои слова о том, что «конкуренцию за внимание женщин никто не отменял» — он приберёг полученные от меня песни на другой случай. Потому что я объяснил младшему брату: Артурчик запросто сопрёт у него новый репертуар и сам похвастается этими бесспорными шлягерами перед девицами. «В любви и на войне все способы хороши», — сказал я брату фразу, которую много раз в прошлой жизни слышал от Артура Прохорова. Заявил: «А бить из-за „каких-то песен“ друга по печени — это не по-товарищески». И тут же добавил: «Хотя, иногда очень хочется».

Костюм я забрал у портного ещё в четверг двадцать третьего августа.

Не ожидал, что он мне так скоро пригодится.

В субботу днём, за два часа до похода в ресторан, я влез в обновку и посмотрел на своё отражение. Поправил полосатый венгерский галстук, стряхнул с плеча пылинку. Отметил, что рекомендованный директором швейной фабрики портной не оплошал и полностью отработал полученные от меня немалые по нынешним временам деньги: «костюмчик сидел».

Я прицелился в зеркало указательным пальцем. Ухмыльнулся. Признал, что я «вполне себе Джеймс Бонд».

Мой младший брат пару минут понаблюдал за тем, как я вертелся в новом костюме около маминого трюмо. И тоже вынул из шкафа свой наряд, купленный ему родителями для похода на выпускной вечер (и для учёбы в институте): пиджак и тёмно-синий блестящий галстук. Вскоре он тоже стоял перед зеркалом (по правую руку от меня) — нарядный и счастливый.

Машину Прохорова мы с Киром встретили, стоя на обочине дороги около шелковицы. Светло-голубой ГАЗ-21 «Волга» подъехал к нам точно в оговоренное время. За рулём автомобиля я увидел того же водителя, что возил нас к «Московскому» в прошлый раз. Рядом с ним на пассажирском кресле сидел Илья Владимирович. На заднем сидении машины в одиночку восседал Артурчик, наряженный в те самые голубые джинсы «Levi Strauss» и в синюю джинсовую рубашку, в которых он сдавал вступительные экзамены в моей прошлой жизни. Директор швейной фабрики рассмотрел меня и Кира с ног до головы, одобрительно кивнул и обернулся.

— Вот как одеваются настоящие мужчины, сын, — произнёс он. — Бери пример со своих друзей. Брюки со стрелками, начищенные туфли, пиджак и галстук. Только в таком виде мужчины появляются в общественных местах.

Илья Владимирович покачал головой.

— А что ты надел? — сказал он. — Какое-то заграничное тряпьё. Даже стрелки на штанах не отутюжил! А ещё взрослым себя считаешь. Позорище. Ты бы в ресторан ещё шорты нацепил. Как в пивнушку или в эту вашу стекляшку.

Первым в машину забрался Кирилл. Он потеснил нервно потиравшего усы Артурчика, пожал приятелю руку. Артур рассматривал нас исподлобья, будто мы уже испортили ему вечер. Я уселся за спиной директора швейной фабрики — громко поприветствовал и Прохоровых, и водителя. Артур неразборчиво буркнул мне в ответ. Сидевший за рулём мужчина кивнул. Илья Владимирович встретил меня ворохом комплиментов в адрес моего нового костюма. Он заявил, что двубортный пиджак смотрелся бы на мне лучше — «чётче» подчеркнул бы мою фигуру. Выразил сожаления, что такие костюмы вышли из моды ещё в годы его юности.