"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кондратюк Глеб - Страница 1604

Кирилл дёрнул плечом, хмыкнул.

— Пока я ничего не понял, — сказал он. — Чем мне твои эти инстинкты помогут?

— Всё очень просто, малой, — ответил я. — Учитывай наличие у людей этих инстинктов. Жить станет проще и интереснее.

— Например?

Я махнул веткой.

Кир чуть склонил на бок голову и прищурился, хотя солнце ему в глаза не светило.

— Учитывай инстинкты самосохранения и размножения, малой, — сказал я. — И подумай, как самки выбирают самцов. В том числе и человеческие. На какие критерии они обращают внимание в первую очередь, пусть и подсознательно? Чего они хотят от мужчины? Подумай, Кир. Не забывай об инстинктах — отбрось всю прочую ерунду и оставь только их. Что женщинам от нас нужно? Чтобы мы дали им защиту и защитили наше с ними общее потомство. Всё просто. Понимаешь?

Кирилл пожал плечами.

— Как-то это…

— Пошло? — сказал я. — Не вяжется с твоими романтическими представлениями о жизни и о женщинах?

— Наверное, — согласился Кир.

Он вздохнул.

— А разве они выбирают не самого красивого? — спросил Кирилл.

Я усмехнулся.

— Разумеется, малой. Внешняя привлекательность мужчины имеет значения. Но ведь этот фактор тоже укладывается в рамки инстинкта размножения. Потому что свои внешние данные мужчина передаст потомству. И тому в свою очередь будет проще продолжить род. Эта красота служит лишь одним из факторов, что влияют на выбор партнёра. А таких факторов женщина всегда учитывает множество. Она выбирает лучшего. А не того, у кого самые длинные ресницы. Понимаешь?

Кирилл сорвал с ветки зелёный лист. Разорвал его на клочки. Бросил на землю.

— Мне всю жизнь доказывали, что лучший — это ты, — сказал Кир.

Он взглянул мне в глаза и тут же опустил взгляд на мои сандалии.

— Лучший, — сказал я, — это понятие относительное. Один и тот же самец для разных самок выглядит по-разному.

Я на секунду задумался и предложил:

— Представь, к примеру, что наш Артурчик — это женщина, которая ищет себе походящего мужа.

Кирилл усмехнулся. Снова посмотрел мне в лицо.

— Представил, — сказал он. — С трудом.

— Представь теперь: его накормят мороженым в кафе. Произведёт ли этот поступок на Артура сильное впечатление?

Кир хмыкнул, покачал головой.

— Сомневаюсь. Он в этих кафе бывает чаще, чем дома.

— Вот, — сказал я. — А вспомни: на Наташу Торопову Артурчик таким образом впечатление произвёл?

— Ну, наверное, да, — сказал Кир.

Он тряхнул головой.

Я помахал веткой.

— Вот видишь, малой: многое зависит и от восприятия конкретного человека. Что именно его инстинкты посчитают важным, а что проигнорируют. Но поверь: даже Артурчик при прочих равных условиях предпочёл бы того, кто всё же наскрёб денег на мороженое, а не того, у кого в карманах лишь дыры. Вот только поход в кафе в его системе координат вряд ли перевесил бы наличие красивых ресниц. Конкретно для него ресницы стали бы более важным фактором в процессе выбора, чем кафе и халявное мороженое.

Кир наблюдал за тем, как я гонял веткой толстого шмеля.

— И что всё это значит? — спросил он. — Что мне делать?

Шмель всё же перестал обнюхивать мои ноги, улетел к клумбе с цветами.

— Ты должен учесть сразу несколько фактов, малой, — сказал я. — Во-первых, Котова рассматривает тебя через призму инстинктов: тех самых, о которых я тебе говорил. Но так она смотрит не только на тебя, а на всех мужчин. И на всех она посматривает под своим собственным углом, под которым некоторые достоинства мужчин выглядят предпочтительнее других. Она, как и все женщины, выбирает для себя самого лучшего самца. Но!..

Я выдержал двухсекундную паузу и продолжил:

— … Лучшего из доступных для неё. Понимаешь? Потому что не каждый человек способен покорить ту или иную гору. И не каждое женское «хочу» исполнится. Улавливаешь, о чём я говорю, малой?

— О себе? — сказал Кир.

Он снова скрестил руки.

— Да при чём здесь я, малой⁈ Ты наверняка видел, как девчонки влюбляются в певцов, спортсменов и прочих знаменитостей. Все эти фотографии и плакаты на стенах… И эта влюбчивость, кстати, тоже продиктована инстинктами: направлена на лучшего с точки зрения женщины самца. Вот только фанатки нечасто выходят замуж за объекты своих мечтаний. Чаще всего они опускаются в итоге с небес на землю и осматриваются по сторонам в поисках реальных кандидатур в женихи.

С ветки над моей головой вспорхнула птица и, хлопая крыльями, умчалась из сада.

— Но и здесь, на земле, малой, девчонок тоже поджидает сюрприз, — сказал я. — Потому что за обладание лучшими самцами соревнуются многие самки. И чем больше самец соответствует требованиям самок, тем больше внимания те ему оказывают. Не думай, Кир, что только мужчины добиваются внимания женщин. Зачастую женщины сами атакуют понравившихся им мужчин, чтобы опередить конкуренток. Потому что так им велят те самые основные инстинкты.

Кирилл ухмыльнулся.

— Наверное, я совсем плохой самец, — сказал он. — Потому что меня девчонки пока никогда не атаковали.

Я заметил, что Кир снова закусил губу.

— Какие твои годы, малой, — сказал я. — Для тебя вся эта жизненная карусель только началась. Тебе не были интересны девчонки из девятых и восьмых классов, которые наверняка кокетничали с тобой. А многие твои сверстницы считали тебя ребёнком и посматривали на парней постарше, которые больше в их глазах соответствовали понятиям «защитник» и «завидная пара». Женщины постарше тоже видели в тебе неоперившегося юнца. Да и тебе они казались старыми.

Ветка в моей руке хрустнула.

— Но очень скоро всё изменится, Кир. Уже на первых курсах института. Там ты окажешься в окружении подобных тебе молодых мужчин и рядом с уже созревшими для взрослой жизни девицами. Таких красавиц, как Котова, в МехМашИн поступит если и не множество, то вполне достаточное количество, чтобы у лучших самцов появился достойный выбор. Точно тебе говорю. Не сомневайся. Но хороший выбор будет не у всех — только у лучших, как ты сам понимаешь.

Я развёл руками.

— Хочешь сказать, хороший выбор будет у тебя? — спросил Кир.

— У меня будет отличный выбор, малой, — ответил я. — Даже не сомневайся. Мы с тобой от природы получили преимущество над многими соперниками: мы высокие, сильные и не уроды. Мы одним только своим внешним видом говорим женщинам о том, что мы хорошие защитники, и что наши дети получат хорошую наследственность. Прибавь сюда наши занятия спортом. Какой у тебя разряд по боксу? Второй? Это тоже одно из твоих преимуществ, Кир.

— У тебя первый, — сказал Кирилл.

Я пожал плечами.

— Малой, ты бы тоже его получил, если бы не бросил занятия боксом из-за слов дураков и завистников. За очень редким исключением, женщины не любят слабаков, Кир. Из-за тех самых инстинктов. Ты взрослый человек. Осознай это. И ты не нуждаешься в одобрении посторонних. Думай своей головой. Сам оценивай свои силы и поступки. Такое умение, кстати, женщины ценят. Как и умение мужчины быстро и уверенно принимать решения. Будь мужчиной.

— Таким, как ты? — спросил Кирилл.

Он ухмыльнулся, посмотрел мне в глаза.

— Малой, я не самый плохой ориентир, — сказал я. — Бери пример с меня, если у тебя нет других вариантов. Ложной скромностью я не страдаю. Оцениваю свои силы и возможности трезво. Работаю над их улучшением. Не довольствуюсь чужими объедками. Выбираю сам. И женщины это чувствуют. Им это нравится, малой. А мне нравится их внимание. Быть лучшим самцом — это хорошо. Попробуй. Стань одним из лучших. И тебе такое положение вещей непременно понравится.

— И что мне для этого нужно сделать?

— Работай над собой, малой, — сказал я. — Не расслабляйся.

Я принялся загибать на руке пальцы.

— Физическая сила и здоровье. Внешний вид. Ум, эрудиция и образование. Правильные связи и хорошее финансовое положение. Здоровая наглость, наконец…

Я помахал кулаком.

— Полезно всё, что добавляет тебе конкурентные преимущества перед другими самцами, — сказал я. — Верь в себя и в свои силы, малой. Никогда не опускай руки. Самосовершенствуйся. Ну, и тренируйся в соблазнении женщин, конечно. В этом деле, как и в боксе, важны не только физические данные, но ещё тактика, стратегия и постоянные тренировки. Не слушай глупых советов. Слушай только меня: брат тебе плохого не посоветует — это я точно тебе говорю.