"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кондратюк Глеб - Страница 1582

До прихода родителей я просидел за учебниками — почти весь вторник посвятил изучению физики.

А в среду в мой двор снова вошла Лена Котова — на этот раз она явилась ко мне одна, без подруги.

Сегодня, четвёртого июля, я вспоминал закон Паскаля. Процесс воскрешения воспоминаний о некогда уже изученной теме давался мне нелегко. Организм сопротивлялся этому процессу, поскольку в своей работе я в прошлой жизни использовал иные законы. Мозг отчаянно возмущался, когда я совал в него бесполезную с его точки зрения информацию. Он не желал тратить энергию на вещи, никак не связанные с процессами самосохранения и размножения. Ведь я, в отличие от прочих наивных советских абитуриентов, не сомневался: девяносто процентов той информации, что получу в институте, мне в работе и в жизни никогда не пригодится. Поэтому я не обманывал себя «пользой» от получения тех или иных знаний. Но и не закрыл учебник.

Процесс усвоения знаний упростился, когда я убедил себя: зима всё же будет. Напомнил себе, что все эти законы и теоремы в итоге приведут меня в студенческое общежитие. Где девять месяцев в году есть горячее водоснабжение. Где холодная вода течёт из крана круглосуточно, а не только после того, как ты в вёдрах принесёшь её из уличной колонки и зальёшь в умывальник. И где зимой к туалету ходят по тёплому коридору, а не по тёмному заснеженному саду. Мысли о том, что «зима близко» превратили процесс изучения закона Паскаля в борьбу за выживание — сразу же ослабло сопротивление со стороны моего организма, не желавшего понапрасну тратить драгоценную энергию. Мозг теперь едва ли не с жадностью впитывал информацию.

Я перевернул очередную страницу учебника и услышал, как скрипнули ступени на крыльце, как томно застонали половицы в прихожей.

Шуршание книжных станиц заглушил женский голос:

— Сергей! Чернов! Ты в доме?

Я поднял голову, потёр глаза.

Пробормотал:

— Нет меня. Ушёл. И не вернусь.

Но моя рука уже отодвинула в сторону учебник физики, словно только и ждала повод проделать подобное действо.

— Проходи в дом! — крикнул я. — Обувь сними!

Глава 5

Я откинулся на спинку стула, почесал голую грудь. Только сейчас я заметил кружившую под потолком большую чёрную муху. Решил, что обязательно спроецирую на неё закон Паскаля — чуть позже. Зевнул. Сообразил, что сижу в гостиной без штанов — в новых семейных трусах, пошитых на местной швейной фабрике (мама в субботу купила мне в «Универмаге» целый ворох нового белья). Отыскал взглядом старые отцовские штаны, в которых ходил по двору, и тельняшку. Но даже не дёрнулся в их сторону. Махнул рукой. Обнаружил, что снова испачкал пальцы чернилами: за проведённые в армии годы я подрастерял навыки в обращении с шариковой ручкой. Взглянул на перешагнувшую через порог гостиной Лену Котову.

— Здравствуй, Сергей, — сказала девчонка.

Она улыбнулась, уставилась на меня своими большими глазищами.

— Привет, — ответил я. — Заблудилась?

Отметил, что Котова пришла в уже знакомом мне сарафане — в том самом, который я видел на ней в институте. Тут же прикинул: девица либо не любила разнообразить наряды, либо прочая её одежда пострадала при встрече с самолётом. Снова подумал о том, что Котова слишком худая, хотя и не тощая (на её плечах, и на ногах я рассмотрел чётко очерченную мускулатуру спортсменки). Решил, что ещё пять-семь килограмм полезной массы её телу не помешали бы (сгладили бы подростковую угловатость). Заметил, что взгляд Лены скользнул по моим плечам и груди. Но он тут же сбежал с моего тела — переместился на столешницу: с преувеличенным интересом изучал разложенные там учебники и тетради.

— Готовишься к вступительным экзаменам? — спросила Котова.

Говорила она громким, звонким голосом; чётко проговаривала слова.

— Готовлюсь, — сказал я.

Уловил в воздухе ещё не полностью раскрывшийся аромат духов «Иоланта» — благодаря «общению» с Варварой Сергеевной я хорошо изучил поведение этих духов. Сообразил, что Котова подушилась примерно два часа назад: духи уже растеряли начальные ноты, но «ноты сердца» пока не сменились конечными. Я выделил запахи мускатного шалфея, жасмина и розы. Они пока не сменились цветочным мускусом. Напомнили мне о прошлой ночи, которую я провёл с Варей Павловой. Я усмехнулся, снова мазнул взглядом по худощавой фигуре Котовой. Отметил в уме, что Лена Котова симпатичная. Но понял: в моих глазах она не выглядела женщиной. Мой семидесятилетний разум считал её едва ли ни ребёнком.

«Котовой всего лишь семнадцать лет, — подумал я. — Другие девицы в институте будут примерно того же возраста. Да ещё и комсомолки. Все-таки мне повезло, что у меня есть Варвара Сергеевна».

Муха промчалась над каштановыми кудрями Котовой — Лена дёрнула головой, словно отшатнулась.

— Тебя каким ветром занесло сюда, комсомолка? — спросил я. — Только не говори, что случайно проходила мимо моего дома. Мимо него проходят только по пути на Верхнее кладбище. Оно в километре отсюда, за пустырями.

Лена потрясла головой; её глаза задорно блеснули.

— Нет, — сказала Котова. — Я тут не случайно. Мы с Наташей к мальчишкам приехали: к твоему брату и его приятелю. Мы с родителями сейчас у деда живём — после того случая с самолётом. Но я там долго не выдерживаю: сбегаю к подруге.

Котова улыбнулась.

— Вот, уговорила Наташку проведать наших будущих сокурсников, — сказала она. — Вполне вероятно, что мы с вами окажемся в одной группе. Если, конечно, сдадим экзамены. Ведь мы все подали документы на экономический факультет.

Лена смотрела мне в глаза — я тоже не отводил взгляда от её лица, будто отыскивал на том отличия от памятного фотопортрета.

— Мальчишки угостили нас чаем с пирожками, — сообщила Котова. — Теперь играют на гитаре. И я вот подумала: это неправильно, что мы не пригласили тебя. Это не по-товарищески. Мы там веселимся. А ты тут… один.

Она повела плечом — бретелька сарафана соскользнула с ключицы и задержалась рядом с плечевым суставом.

Я прислушался, но не услышал ни дребезжание струн, ни голос Артура.

Притихла и муха: она сейчас ползала по потолку над головой Лены.

— Сергей, ты ведь будешь учиться вместе с нами, — сказала девица. — А мы о тебе пока ничего толком и не знаем. Только то, что ты служил в армии. И даже твой брат о тебе почти ничего не говорит. Вот я и подумала: почему бы нам с тобой не познакомиться?

Я скрестил на груди руки.

Лена поправила лямку сарафана и снова улыбнулась — открыто, без тени смущения.

Муха замерла на потолке, будто тоже дожидалась моего ответа.

— Ты знаешь, как меня зовут, — сказал я. — Знаешь, что я служил в ВДВ. В курсе, что я нацелился на профессию экономиста. Парни наверняка рассказали, сколько мне лет, в какой школе я учился и каким спортом занимался до армии. Я прав?

Котова кивнула — её улыбка не погасла.

— А меня зовут Лена, — сказала она. — Лена Котова. Мы с Наташей Тороповой дружим ещё со времён детского сада. Вместе учились в восьмой школе: в одном классе. И вместе собрались в МехМашИн: на экономический факультет.

Лена замолчала, взглянула поверх моей головы, будто вспоминала, подробности своей биографии.

Чёрная муха не заинтересовалась её рассказом, поползла по своим делам к окну.

— Замечательно, Лена Котова, — сказал я. — Исчерпывающая информация. Ты замечательный рассказчик. Я узнал о тебе всё, что хотел. И даже больше.

Придвинул к себе учебник, сообщил:

— Теперь мы с тобой знаем друг о друге почти всё. Я могу вернуться к физике?

Котова посмотрела мне в глаза. Рассмеялась: звонко, весело — будто услышала шутливую миниатюру в моём исполнении. Покачала головой.

Её каштановые кудри блеснули, когда в окно гостиной заглянуло солнце.

— Нет, — заявила она. — Я узнала о тебе не всё. Я не узнала, почему ты не рассказал Артуру и Кириллу, что спас меня.