"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 949

Курций тяжело вздохнул и стиснул зубы. Убить гения императора! Да как после этого он будет жить…

— Ты уверен, что гений императора сейчас во дворце? — спросил вигил.

— Уверен. Я беру отряд преторианцев и направляюсь в курию. Квинт пока останется здесь вместе с Летицией. У тебя есть надежные люди для ее охраны? .. — Негении? — зачем-то уточнил Курций.

— Именно — негении.

— Найдутся…

Элий шагнул к двери.

— Кстати, ты не сделал мне «тест на гениальность», — усмехнулся Курций. — Вдруг я гений и ловко тебя провел…

Элий обернулся:

— Это лишнее. — Он кивнул на безобразный ожог на руке вигила. — Наша жизнь не оставляет отметин на наших гениях.

Бенит шел по улице в сопровождении двух номенклаторов[115]. Те шепотом называли имена встречных граждан, если то были граждане из шестой трибы. Бенит подходил, здоровался, участливо спрашивал о жене и детях, интересовался делами. Ухищрение, старое как Рим, срабатывало.

И тут какой-то мальчишка с воплем: «Гении захватили курию!» — пробежал по улице.

Бенит понял, что настал его час. Подобрав тогу, он бросился на форум. Номенклаторы и охранники следом. Бенит встретил по дороге патруль вигилов и забрал его с собой. Вокруг статуй трех Фат перед курией собралась толпа. Заметив белоснежное одеяние кандидата, люди расступились. Кто-то попытался ему помешать, удержать… Но не тут-то было. Оставив своих соратников разбираться с гениями, Бенит ворвался внутрь курии, подбежал к гению консула Си-лана и крикнул развязно:

— Эй, придурок, что ты тут делаешь?!

— Я — гений, — отвечал тот. — Отныне Рим принадлежит нам.

— Ну разумеется! Как же иначе, дорогуша! — И Бенит выстрелил гению в лоб.

На белоснежной тоге кандидата пурпурные капли смотрелись как знаки избрания.

— Это же гении! — орал Бенит. — Они боятся убивать, в отличие от нас, доблестных сынов Рима! Чего вы смотрите, отцы-сенаторы?! Бей их! Они трусы!

И сам полез по ступеням наверх, стреляя в воздух. Наверное, было бы ему несдобровать — гении уже отведали крови и прежний запрет был не так строг, не так свят и страшен. Но тут в курию ворвалась контуберния преторианцев с Цезарем во главе. Среди гениев началась паника. Один из гениев выстрелил. Пуля раздробила центуриону преторианцев челюсть. Началась свалка. Цезаря сбили с ног. Двое дерущихся навалились на него сверху.

— Я сенатор! Сенатор! — вопил один из них. Второй лишь хрипел в ответ.

Преторианцы фактически остались без начала. Бенит возликовал.

— Воины! — завопил Бенит. — Бей гениев! Преторианцы хватали всех подряд и тут же проводили тест на гениальность. Людей сгоняли в одну кучу, как стадо овец. Но стоило из-под клинка брызнуть платине, как несчастного добивали. Элий наконец оглушил строптивого сенатора ударом кулака, локтем заехал в нос его противнику и выбрался из-под навалившихся сверху тел. Туника его была разорвана, волосы взъерошены. Меч он потерял в свалке.

Элий попытался остановить резню, но Бенит его опередил:

— Не слушайте гада, он гений! Главный среди них! Один из преторианцев, захмелевший от крови, взмахнул мечом. Элий увернулся — острие клинка лишь чиркнуло по руке. Брызнула кровь. Чистый кармин, без платины.

— Цезарь! Это Цезарь! — крикнул преторианец. Но его не услышали.

Элий кинулся буквально под клинки. Чудом избежал удара и занял проход между мраморных кресел.

Гении сгрудились у него за спиной, ища спасения. У преторианцев были сумасшедшие, искаженные лица. У Цезаря тоже.

— Назад! — прохрипел Элий. — Гении сдаются. Бенит выстрелил. Метил ли он в Элия или нет — неведомо. Пуля ударила в мраморную доску с консульскими фастами[116]. Мраморными осколками Элию посекло кожу на лице и шее. На этот раз все увидели, что кровь человеческая. Точка была поставлена.

— Всем гражданским сложить оружие! — взревел верзила-преторианец с символическим именем Неофрон[117] и шагнул вперед, загораживая Цезаря.

Ему подчинились. На тех гениев, кому посчастливилось остаться в живых, надели наручники. Бенит, сообразив, что здесь ему делать больше нечего, выскользнул из курии.

Тем временем на площади творилось невообразимое. Каждый стремился искромсать соседа ножом, дабы узнать, не гений ли перед ним. Вигилы обливали толпу из пожарных рукавов водой, люди разбегались, но тут же драка и резня вспыхивали в новом месте.

Бенит вылетел на форум, в сопровождении своих людей двинулся к Палатину, толпы взволнованной черни тут же к нему присоединилась. Однако на улице он не рисковал призвать кого-нибудь напасть на гениев. Скорее, скорее на Палатин! В неразберихе будет совсем нетрудно спутать Руфина и его гения. Пусть добычей будет Руфин, если Элию удалось ускользнуть…

«Смелым судьба помогает», — любят повторять римляне.

В этот раз Фортуна явно благоволила Бениту. Говорят, она тайком лазала в окно к царю Сервию. Почему ей не пробраться в спальню к кандидату в сенат?

Бенит развалился на ложе в триклинии и попивал фалернское вино. Стол перед ним был уставлен яствами из ближайшего ресторана. Устрицы, форель, телятина — все вперемешку на золотом блюде. Раздавленные виноградины на полу. Кляксы вина на белоснежной тунике. Бенит вытирал об нее пальцы вместо салфетки.

Пизон смотрел на сына и не мог ничего сказать. Банкиру казалось, что он проглотил змею, и тварь теперь копошится внутри и жалит непрерывно.

— Слышал о моем сегодняшнем подвиге? — спросил Бенит, старательно очищая языком зубы. — Жаль, императора взять в оборот не успели, Курций застрелил гения Руфина… И с Элием вышла промашка. Зато я на вершине славы. По радио обо мне только и говорят. Гней Галликан обнимал меня и рыдал на плече. Надо заплатить проходимцу тысяч двадцать — уж больно хорошо пишет.

— Нельзя тратить столько денег! Ты меня разоришь! — попытался протестовать Пизон.

— Да брось ты. Это мелочи. Главное впереди! Вспомни, сколько долгов наделал Юлий Цезарь, Рим покорил. Я куда моложе. Удачливее и талантливее. Раньше начал, и значит, взлечу выше. Главное — хорошо начать. Потому что кончают все плохо — червями и гробницей, на которой нельзя прочесть надпись. Ставь на меня смело, папаша! Пока все идет отлично. Ты втерся в доверие к Криспине, а значит, и к Руфину. Денежки так и польются в твой карман. Мне надо много денег — «Первооткрыватель» оказался прожорливым. Ты будешь доить Криспину, а я — лизать сливки… — Он потянулся, расправил плечи. — Сегодня такой день! Жаль, Марция удрала в Новую Атлантиду. Я бы с удовольствием повеселилсяс этой шлюшкой.

— Ты… подонок… я же твой отец… — У Пизона затряслись губы. — Как ты смеешь ко мне так относиться… так говорить!

— Да что ты, папашка, что ты! — воскликнул Бенит, вскакивая. — Я же тебя боготворю, как полагается любящему сыну! Кто, кроме меня, заступился за твою поруганную честь? Я наказал твою жену-потаскуху, ну а Цезаря мы превратим в пыль. И все это я делаю ради тебя! Наплюй на Марцию! Купи себе самую роскошную девку в Риме. Хочешь, дам адресок?

Пизон замотал головой и выскочил из триклиния. ,0н весь трясся.

— Подонок… как я позволил ему это сделать… Как позволил, — бормотал он.

Если бы Марция была рядом, он бы упал перед нею на колени. Но Марции не было. И Пизон рухнул перед мраморной Венерой и обнял ее колени.

— Прости, — бормотал Пизон и целовал золоченые ремешки сандалий.

И Венера снисходительно ему улыбалась.

Глава 17

Игры сенаторов