"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 849

— Кто это был?

— Не знаю… Но мне показалось — сам бог Пан. Насколько я помню, он не являлся людям со времен Марафонской битвы.

— Глупец. Это какой-нибудь актеришка загримировался под бога. Помни — груз в ящиках находится под специальным надзором императора.

Пан тем временем уже мчался по узким улочкам, ступенями поднимавшимися в гору, петляя и уходя от погони, которая прекратилась еще в порту. Наконец он перемахнул через ограду и очутился в пустынном саду. Он уселся в тени огромного платана и захихикал, довольный. Отдышавшись, Пан раскрыл ладонь, что-. бы получше разглядеть похищенный камешек. И обомлел. Вместо руки с тонкими длинными перстами истинного артиста он увидел скрюченную лапу гарпии, сжимающую черный камень. От рождения Пан уродлив, козлоног и рогат. Но руки у него красоты несравненной. Никто, как он, на всем белом свете не умеет играть на свирели. «Неумел…» — в ужасе подумал Пан. А теперь?! Что он будет делать этими корявыми, отвратительными когтями? Рыть землю? Царапать звериные морды?..

В ужасе Пан зашвырнул проклятый камень подальше и, всхлипывая и причитая, повалился на землю — огромный, поросший рыжеватой шерстью уродливый бог, любитель безудержного веселья и песен. Будь проклят черный камень и те, кто его извлек из недр земли, похитив из тайников богини Теллус! Они заплатят за все, в том числе и за изуродованные руки Пана.

Храм Фортуны в Пренесте так огромен, что под его сводами мог бы разместиться целый город. Лестницы водопадом ступенек стекают к подножию храма.

Поднимешься по ним — и судьба твоя изменится непременно. Глянешь на пол храма, на удивительную мозаику, где суденышки с косыми парусами скользят по Нилу, а бегемоты и крокодилы резвятся в воде, — и поймешь, как прекрасна жизнь, если к тебе благоволит Фортуна. Весь вопрос в том, какую жертву надо принести на алтарь, украшенный по углам крылатыми Победами, чтобы капризная богиня соизволила тебе помочь.

Прежде чем подойти к алтарю, Фабия огляделась. Перед ней открывался прекрасный вид, который так обожают живописцы: зеленые Альбанские горы и горы Вольсков, а меж ними — сверкающий осколок моря. Возле подножия мраморной лестницы устроилась в тени кипарисов пожилая торговка цветами. Две матроны в новомодных красно-желтых туниках беседовали, перечисляя имена многочисленной родни и справляясь поочередно о здоровье каждого племянника и о надеждах на брак многочисленных племянниц.

Фабия накинула на голову край паллы, положила в огонь пучок ароматных палочек и смотрела, как пламя неохотно обгладывает их, распространяя пряный запах. Богиня как будто принимала жертву. Лично ее, Фабии, безмолвное и безличное подношение. Ибо губы Фабии были плотно сомкнуты. Наконец она заговорила:

— Одно прошу. Оставь ей жизнь. Она сотрет эти ужасные слова, и ничего страшного не произойдет. Очень прошу, — Фабия обращалась к Фортуне, ибо только богиня Судьбы могла ей помочь.

Затем поспешно спустилась по ступеням и зашагала по дороге, не оглядываясь. У нее было чувство, что кто-то идет следом, прячась в тени навесов из виноградных лоз. Фабия сделала над собою усилие, чтобы не ускорить шаг и не оглянуться.

Шорох шин заставил ее отскочить в сторону. Открытое роскошное авто остановилось подле. Человек, сидящий за рулем, распахнул дверцу.

— Боголюбимая Фабия, какая глупость — расхаживать пешком по такой жаре.

Неужели не могла сказать, что отправляешься в город. Я бы с удовольствием тебя подвез.

Фабия, с трудом подавив испуг, попыталась улыбнуться.

— Думала, что ты занят, Марк…

— Я занят! — знаменитый актер изобразил неподдельное удивление. — Чем, скажи на милость, чем можно быть занятым в этой глуши? Дорогая, хватит препираться, садись скорее, и я отвезу тебя к себе на виллу.

— Ко мне, — поправила Фабия, усаживаясь на обитое. белой кожей сиденье.

— Ко мне, — настаивал актер. — Я приглашаю тебя на обед. Мне предложили роль Траяна Деция в новом фильме, который будет снят по твоей книге.

— Но книга еще не написана, — попыталась протестовать Фабия.

«И никогда не будет написана», — хотела добавить она, но сдержалась.

— Зато контракт уже заключен. Тема сейчас популярна. Достаточно сказать, что Тит Макрин тоже пишет библион о Деции. Или ты хочешь, чтобы я играл роль в кино по его сценарию?

— Нет, не хочу.

— Вот и я не хочу, — рассмеялся Марк Габиний. — Так что отправляемся ко мне на обед. И никакие отговорки не принимаются. Кстати, Гай должен скоро вернуться домой. Юний Вер заклеймил для меня это желание.

— Но Гаю как будто нравилась его работа.

— Зато мне она не нравится. Слишком много тайн. Едем ко мне и поговорим о наших детях. Как Летиция? Я слышал — она поправляется?

Фабия молча кивнула в ответ.

Сейчас ей не хотелось веселиться и принимать ухаживания знаменитого актера, которые в другое время доставили бы ей удовольствие. Она лишь могла думать о своей глупой девочке, которая неведомо где подвергается смертельной опасности. И Фабия ничем не могла ей помочь, кроме как просить Фортуну защитить ее и дать возможность искупить свою вину.

Машина упала в реку колесами вверх. Внутрь хлынула вода. Течение было быстрым, и Вер почувствовал, будто сильные руки ухватили его и поволокли. Сквозь плотную зелень воды он заметил мелькнувшую тень. Кто-то выбрался из машины с другой стороны. Скорее всего, это был гений, потому что впереди на фоне зеленого диковинной водорослью змеилась пурпурная полоса. Вер ухватил ускользающее тело Элия за край тоги. Вдвоем они выбрались из машины. Лучи солнца пронизывали изумрудную воду. Холод глубины уже не казался таким пугающим: речная богиня приглашала друзей остаться у нее в гостях навсегда. Но Вер не поддался на уговоры, оттолкнулся от корпуса машины и всплыл на поверхность, вытянув за собой друга. Во время падения Элий ударился головой и потерял сознание. Теперь он постепенно начал приходить в себя. И в обычное время пловец из Элия был никудышный, а сейчас он наглотался речной воды и все время захлебывался и кашлял.

Река была неширокой, но быстрой, и выгребать одной рукой к берегу было не просто. Вер позволил воде нести их по течению, пока впереди не показалась песчаная отмель. Вскоре ноги коснулись дна. Друзья сбросили мокрые тряпки и легли животом на горячий песок. Обоих била дрожь.

— Никогда не думал, что оставаться в живых так приятно, — заметил Вер.

— Несомненно, это местечко куда лучше Элизия[39], — отозвался Элий.

Они лежали на берегу, в том месте, где река делала поворот. В тени огромной раскидистой ивы прятался маленький мраморный храм Нимфы. Не похоже, что кто-нибудь часто посещал это место — ступени храма поросли зеленым мхом.

— Жаль, что у меня нет с собой благовоний, чтобы поблагодарить хозяйку реки, — сказал Элий. — Но обещаю, что вернусь сюда и принесу побольше фимиама.

— Лучше пообещал бы мне бутылку столетнего фалерна, — хмуро сказал Вер. — За то, что я тебя вытащил. Или сенатор благодарит только богов?

— Прости, — сказал Элий. — Но фалерна у меня сейчас нет точно так же, как и фимиама.

План Элия полностью провалился. Гений удрал, пока друзья барахтались в воде, и даже не попытался им помочь. Но гении всегда были эгоистами.

Теперь друзьям нужно было где-то затаиться, пока их преследователи рыщут по дорогам и караулят возле префектур вигилов. У них был шанс ускользнуть. Машина затонула гораздо выше по течению вместе с телом водителя.

Бедняга Гай… У него остались жена и двое детей. И старики-родители. Он хотел открыть книжный магазин, но никак не мог собрать нужную суму. Элий дал ему денег на первый взнос и посоветовал взять кредит в банке. Но вместо магазина Гай купил клеймо на игры. Он поставил на Варрона. И вот человек умер, а мечту свою не осуществил…

Горячий песок пощипывал кожу, напоминая: ты жив, жив, жив.

— Ты понимаешь, почему нас хотели убить? — поинтересовался Вер. — Нет? Я тоже ничего не понимаю. Может, гении хотели прикончить своего собрата, покровителя кухни, за то, что он питается земной пищей. А мы неудачно подвернулись под руку.