"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 762

— Дайте воды! — оборвал его Каланжо.

— Неужели вы требуете? Я не ослышался? Вы осмелились что-то требовать? — Хьюго растянул рот в улыбке. — Это забавно. Я люблю, когда забавно.

— Да, черт возьми! Я требую воды. Неужели вы думаете, что вам не придется отвечать за то, что вы здесь творите? — Голос у Каланжо охрип. С каждой минутой пить хотелось все невыносимей.

— Перед кем, можно поинтересоваться, мой дорогой капитан, я должен отвечать за свои действия?

— Перед судом, — Каланжо попытался облизнуть губы.

— Перед судом?! Перед чьим? Или, может быть, вы имеете в виду лживый продажный суд в завратном мире? — Хьюго расхохотался. Смех у него был какой-то неестественный для его большого тела — чем-то смахивающий на кудахтанье. — Честно скажу, давно я так не смеялся.

— Именно так, — сказал Каланжо. — Суд на той стороне.

— На ту сторону я не собираюсь, мой друг. В вашем отвратном мире мне делать нечего. — Он сделал паузу, ожидая, что Каланжо попробует возразить. Но тот промолчал.

Комната, куда привели капитана, была маленькая, узкая, без окон. Посредине комнаты — стол, привинченный к полу, и два таких же намертво вделанных в пол железных стула. Каморка освещалась двумя лампами — одна висела под потолком, другая была привинчена к столу. Ноги и руки капитана цепью приковали к ножкам стула. У двери стоял охранник. К своему удивлению Каланжо узнал в нем Лобова — этого парня, раненного в живот, Виктор и Каланжо сами привезли в крепость. Никто не думал, что он выживет. И вот, надо же — очухался. Мортал его за два сеанса на ноги поставил. Мужик оказался двужильный.

— Итак, прошу вас, капитан, расскажите, — отсмеявшись, сладким голосом заговорил Хьюго, — когда именно Ланьер посвятил вас в свой план захвата власти в крепости?

— Слушай, хватит молоть чепуху, — буркнул Каланжо. — Самому-то не надоело?

— Генерал убит, и это не чепуха, — Хьюго затушил сигарету в глиняной пепельнице. — Я сразу понял, что замышляет герцог. Он сделал вид, что уходит через врага, а на самом деле ушел к «красным», выдал себя за портальщика, якобы за собственного сына, пришедшего в наш мир из-за врат, завербовал нужных людей и явился в крепость к генералу. Самого герцога Бурлаков давно уже не пускал в крепость. Вернее, это я его не пускал: герцог всегда зимовал в замке вместе с преданными ему людьми, а к нам приезжала герцогиня с Рафом. Раф потихоньку шпионил. Герцог готовился, я ожидал, что Ланьер придумает какой-нибудь хитрый ход. И дождался.

— Значит, вы оказались плохим охранником, раз позволили убить генерала, только и всего, — пожал плечами Каланжо. — Почему впустили Ланьера в крепость, если подозревали?

— Шутить изволите? — Хьюго изобразил улыбку. — Слава, он, оказывается, у нас шутник.

Лобов тут же шагнул к пленнику, влепил арестованному оплеуху, потом ухватил за волосы и ударил лицом о стол.

— Сука, ты шутить вздумал?! Я тоже люблю шутки. Обожаю шутки! Как тебе понравилась моя шутка? А?

— Ну, не надо так... — покачал головой Хьюго. — Вон весь стол красный стал.

— Ну и что? Таких жалеть нельзя! — Лобов ударил снова, сильнее.

— Этот парень тебя в крепость привез, — Хьюго возражал намеренно робко, очень хотел, чтобы его опровергли.

— Меня вы спасли. А этого жалеть нельзя. Нельзя. Он нас не пожалеет. — Последовал новый удар — Лобов спешил оправдать ожидания хозяина. — Мы должны себя защищать!

— Достаточно, — приказал Хьюго.

Лобов, тяжело дыша, отступил назад к двери.

— Слава у нас молодец, старается. — Хьюго покачал головой. — Я не сторонник таких грубых методов. Предпочитаю действовать тонко, щадяще, но меня почему-то обвиняют в жестокости.

Каланжо ничего сказать не мог: рот его был полон крови и каких-то острых обломков. Он пытался их выплюнуть, но разбитые губы не слушались. Он не сразу понял, что это осколки зубов.

Хьюго улыбнулся, глядя на изуродованное лицо арестованного, потом приказал охраннику:

— Слава, приведи Яна Форака. Но не трогай его. Это приказ.

Каланжо сидел, откинувшись на спинку стула, и старался держать голову прямо. Но ее почему-то клонило набок, и рот все время наполнялся слюной и кровью» глотать эту смесь было невозможно, плевать — тоже (губы тут же раздирало болью). Каланжо немного приоткрыл рот, и слюна, смешанная с кровью, потекла ему на грудь, пропитывая рубаху.

— Я против бессмысленной жестокости, — сказал Хьюго. — Но вы этого почему-то не замечаете.

Привели Форака. Он был в одном больничном белье, без наручников. Лицо — испуганное, белое, будто присыпанное мукой, но без синяков. Похоже, его в самом деле не били, во всяком случае, по лицу. Увидев Каланжо, Форак издал короткий мычащий звук, глаза паренька округлились от страха. Охранник поставил Форака у стены, как какой-нибудь шкаф, сам встал рядом.

— Итак, господин Форак, у нас очная ставка. Извольте рассказать мне все как есть, — Хьюго протянул Каланжо свой платок. Но арестованный не мог его взять — руки были связаны. — Извините. — Хьюго положил платок на окровавленный стол.

Форак смотрел с минуту, ничего не говорил, только губы беззвучно шевелились. Наконец он громко икнул и спросил:

— Что рассказать?

— Как вы планировали с господином Ланьером убить генерала Бурлакова.

— Мы планировали... планировали... да... я помню... л помнил...

— Убийство должен был совершить Рафаэль, — подсказал Хьюго. Голос его сделался мягким, вкрадчивым. Так мог заговорить огромный сытый кот, если бы научился.

— Да, Рафаэль, точно, — кивнул Форак.

«Вранье!» — хотел крикнуть Каланжо, но разбитые губы не слушались.

— Лично вы планировали отправиться к черным всадникам и сообщить о том, что в крепости произошёл переворот, — продолжал подсказывать Хьюго.

— Да, планировал.

— Каланжо, вы и Димаш должны были стать начальниками стражи, — подсказывал ответы Хьюго. — А Ланьер собирался возглавить крепость.

— Именно так, — торопливо кивнул Форак. Ему хотелось, чтобы этот мерзкий спектакль как можно быстрее закончился. Чтобы больше не видеть лица Хьюго и этого человека с разбитым, залитым кровью лицом.

— Но генерал начал вас подозревать и потому отослал из крепости Ланьера вместе с его сторонниками.

— Отослал, — подтвердил Форак.

— Тогда Ланьер решил действовать в открытую, он вернулся на «Повелителе», убил генерала и бежал.

— Так. Все так.

— Теперь мне все ясно. Уведите! — приказал Хьюго охраннику.

Тот вывел Форака. Ян подчинялся безропотно.

— План был неплохо задуман, — продолжал свои пояснения Хьюго. — После убийства Бурлакова солдаты Валгаллы должны были пойти в атаку. Они надеялись на растерянность и панику, воображали, что возьмут крепость без труда: их агент должен был открыть им ворота. Недаром Форак разыграл весь этот спектакль с бегством, а Ланьер так чудесно ему подыграл. Но меня они не обманули. Я сразу же арестовал Форака. К сожалению, Ланьер ускользнул. Но только на этот раз. Я до него доберусь. Смотрите, что я обнаружил в кабинете Бурлакова. — Хьюго выложил перед Каланжо ремень с кобурой. Тот самый ремень, что Каланжо отдал генералу. — Это же герб Валгаллы.

«О, Господи! Как правдоподобно все это звучит! — с тоской подумал Каланжо. — И как это все лживо. Неопровержимая ложь».

Его охватила тоска, от которой хотелось выть в голос. И еще хотелось впиться зубами в шею Хьюго.

Начальник охраны выдержал паузу, потом открыл ящик стола и достал оттуда потрепанную книгу.

— Знаете, что это такое? — спросил Хьюго, поворачивая изрядно затрепанный том в сторону Каланжо.

«Хомушкин. История открытия врат», — разобрал Каланжо буквы на грязной обложке.

— Читать уже запрещено? — спросил едва слышно.

Хьюго значительно поднял палец вверх. Потом открыл форзац. На рыхлой желтоватой бумаге можно было разглядеть два экслибриса. Похоже, что первый принадлежал самому Хомушкину: Каланжо разглядел буквы «х» и «м», а вот второй... там отчетливо можно было прочесть: «Из книг Виктора Ланьера».