"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 1663

Шаари появились в поле зрения Хауша, он следил за их перемещениями из глубины капюшона. И гордился своими учениками не без оснований. Очевидно, уроки, которые дэррн им дал, не прошли даром.

На встречу — по собственной инициативе — он прилетел без оружия. Необходимо, чтобы шаари ему поверили, ведь на этом настаивал Глеш, а значит, в его задачу входит показать отсутствие злых намерений. Если Тирна захочет устроить обыск, то не найдет ничего компрометирующего.

Тобб Галлейн и Исса Нува приблизились к площадке, не вынимая мечей, и остановились. «Призраки» сохранили дистанцию, достаточную, чтобы лишить дэррна шанса застать их врасплох. Хауш почувствовал в сухом и прохладном воздухе, дующем над плато, нечто, напоминающее смесь страха, напряжения и надежды.

«Призраки» ждали, когда наставник сам сделает шаг, следуя старому правилу, что хозяин — согласно этикету Хэтар — должен заговорить первым.

Хауш был к этому готов.

— Сразу перейду к делу, — произнес он, отступив в сторону и присаживаясь на камень. — Меня прислал сюда Архонт Глеш.

Подобную реакцию дэррн тоже предвидел. Невзирая на искусство владеть собой, все трое проявили завидное единодушие — было ощущение, что шаари кто-то невидимый съездил палкой по голове, всем разом.

Тирна побледнела, должно быть, жалея теперь, что не догадалась оставить на лице маску. Так ей было бы легче прятать свои чувства.

— Для чего же, х…

Она осеклась, не произнеся слово, которое так и рвалось с языка. Никаких больше «хозяев»!

— Вы играете в опасные игры, дети. Вы знаете, чем это может кончиться?

Тобб Галлейн и Исса Нува сменили положение, подобравшись немного ближе. Их глаза горели, словно у хищников, наблюдающих за добычей.

Коракс облизнула губы.

— Зачем эти вопросы? Что вы имеете в виду? — ответила девушка вопросом на вопрос.

— Нам известно о заговоре шаари и его целях… — Никогда не помешает подпустить немного больше уверенности, чем есть на самом деле, да и прихвастнуть. Хауш улавливал угрозу, исходящую от «призраков». Они могли бы убить его здесь. Разве это высокая цена сохранения тайны? Понзес посмотрел на красное небо, поймав себя на мысли, что хочет улететь отсюда и увидеть, наконец, нечто другое. В Галактике миллионы прекрасных миров, так почему же он до сих пор торчит здесь, в этой гнусной дыре? Хауш посмотрел Тирне в глаза: — Вы собираетесь свергнуть власть дэррнов.

— Откуда эта информация?

— Архонт Глеш давно подозревал, что в среде «призраков» происходит нечто странное. Мне посчастливилось с помощью одного из вас узнать, о чем шла речь на собрании.

— У нас предатель, — сказала Тирна. — Имя?

— Этот человек ничего не знал. Я использовал жучок.

— Мы всех проверяем, — не выдержал Тобб. — Никто ничего не может пронести, мы даже мечи оставляем на входе.

Понзес повел плечами — он этого не знал.

— Тем не менее, у меня получилось.

Наступила пауза. Дэррн давал шаари возможность свыкнуться с новой реальностью.

— И… — протянула Тирна, выдержав борьбу с самой собой. — Вы пришли шантажировать нас?

— Нет.

— Уничтожить?

— Нет. Если бы я хотел, вы давно сидели бы в самых глубоких подземельях Цитадели и разговаривали бы не со мной, а со Спикером Шоггом. И это еще не худший вариант. У дэррнов есть отличные специалисты по пыткам. Вооруженные всеми необходимыми знаниями, они даже «призраков», людей подготовленных, могут заставить плясать от боли. — Понзес не собирался их пугать, просто объяснял положение дел. С другой стороны, показ перспективы — тоже неплохой ход, он частенько помогает смягчить нрав несговорчивого собеседника.

Шаари нервно переглянулись.

— Я не понимаю, — прямо заявила Тирна.

— Архонт Глеш послал вас сюда, убедив принять все меры предосторожности, только с одной целью — предложить сотрудничество. Я — его посланник и союзник. Все, что я скажу, равносильно высказываниям самого Глеша.

— Сотрудничество… — Это слово невольно вырвалось у Иссы, и девушка отступила на шаг назад. Хауш уловил волну страха, пришедшую с ее стороны. — Ловушка…

— Нет. В общем… мне даже не было бы нужны звать на помощь Гвардейцев или дэррнов из Корпуса Охраны, чтобы схватить вас или убить на месте, — сказал мастер клинка. — Я бы сам уничтожил вас.

— Ложь. — Тобб демонстративно держал руку на рукояти меча, прикрепленного к правому бедру. — Он…

— Прекратите! Я успел смертельно устать от вашей подозрительности, — раздраженно бросил Хауш. — Ситуация и так непростая, так что не усугубляйте ее. У заговорщиков нет других союзников, кроме меня и Глеша. Пока вы не поймете это, так, видимо, и будете строить из себя идиотов.

Тирна посмотрела на своих через плечо.

— Просто мы ждали чего угодно, только не этого. Сам Архонт Глеш — ваш друг. Поставьте себя на наше место.

— Верно, пожалуй, — кивнул дэррн, — я бы и сам не поверил.

Все четверо чувствовали неловкость, они никогда не разговаривали так, вне связки «хозяин — слуга». Шаари хорошо помнили жестокие уроки Хауша, боль, которую он им причинил, и необходимость переоценить сложившийся образ требовала немалых усилий. Впрочем, никто из «призраков» пока не верил фехтовальщику настолько, чтобы принять его слова на веру.

— Ну? — спросил Хауш. — Я готов вас выслушать. Ваши требования.

— Это… Архонт Глеш задает этот вопрос?

— Он самый.

Тирна покачала головой.

— Я не готова так сразу дать ответ.

— Но ваша главная цель?

— Мы хотим свободы, — медленно произнесла шаари, с подозрением и недоверием глядя на дэррна. — Нам больше не нужны хозяева, мы не собираемся никому подчиняться, но готовы сотрудничать для взаимной выгоды. Мы хотим выбора.

— И, очевидно, он будет не в пользу Цитадели, — отозвался Хауш. — Я имею в виду, никто здесь не останется?

— Не могу говорить за всех, но большинство согласны, что им надоело убивать, прикрываясь ложью. Мы отрицаем Хэтар.

— Рискнете улететь с планеты и начать новую жизнь в другом месте?

— Да. Будете смеяться, но у нас у каждого есть планы, — с вызовом бросил Тобб Галлейн.

— Мне совсем не смешно. Это… не простое восстание, да? Угадал? Не просто требование улучшения условий жизни и… говоря формальным языком, труда… Это революция.

— Революция? Пожалуй. Правильное слово, — ответила Тирна.

Остальные шаари не произнесли ни звука, но наставник знал, что они согласны.

Революция — об этом шолрэ рассказывали на уроках истории, приводя в пример погибшие в результате катастрофических изменений миры. Теперь она здесь, пускает корни и крепнет. Достаточно посмотреть «призракам» в глаза, чтобы сделать вывод: это не игра и отнюдь не детское желание доказать свою значимость. Может, вера в собственную правоту и была у шаари наивной, но твердой и искренней. Дэррн не мог не восхититься этим. Несмотря на все усилия, прилагаемые наставниками в процессе обучения, шаари все равно оставались людьми. А люди, стремящиеся к свободе осознанно, вдвойне опаснее для бывших хозяев, чем те, кто восстал стихийно, не зная, чего хочет.

Эти шаари знали. И хотели.

— Хорошо, — сказал дэррн, — по крайней мере, мне ясно, что это серьезно…

— Могло быть иначе, по-вашему? — спросила Исса.

Понзес Хауш покачал головой.

— Теперь поставьте себя на наше место, место хозяев… — Наставник посмотрел на свои руки, покрытые мозолями. — Вы не знаете, чего мне стоит удерживаться от стремления уничтожить вас на этом самом месте, наказав за дерзость и неподчинение. За откровенную агрессию, плата за которую, согласно Учению Хэтар, смерть… Я должен был убедиться, что это не игра. Что есть ради чего мне… предавать своих соплеменников.

Последние слова дались Хаушу с трудом. Вслух он высказал то, что мучило его уже давно. Став союзником Глеша, Понзес предал свой народ, и ему хотелось знать, во имя каких целей. Вот, кажется, ответ, наконец, получен, но удовлетворения дэррн не чувствовал. На языке была горечь. Он понимал теперь, какие мысли одолевали Глеша: чувство вины, стыд, желание как-то снизить эффект от зла, которое он причинил этим людям. Сам великий и ужасный Глеш! Если бы Понзес сам не говорил с ним и не был свидетелем этих катастрофических перемен в натуре Архонта, то никогда не поверил бы рассказам посторонних.