"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 1614

Нет, Глеш не верил в это ни секунды.

Он пытался связаться с лакишами по обычному каналу, однако и там его постигла неудача. Заказчики не отвечали, их словно вообще никогда не было – такое у Архонта сложилось впечатление.

«Ловушка. Разве я не думал о ней с самого начала?»

Нет, переговоры с таглианцами не вызывали у него подозрений. Они заказывали, они платили. Указывали координаты и цели. От дэррнов требовалось послать своих слуг выполнить отнюдь не сложную работу. Лакиши слыли педантами и не делали лишних движений, к тому же у них не водилось привычки шутить. Потому, с другой стороны, они и представляли серьезную угрозу. Если лакиш вознамерится причинить зло, он это сделает, не задумываясь, исходя из практических соображений. Захочет предать – вряд ли у тебя будет время даже осознать его намерения. Глеш собирал данные на все расы, с которыми имел дело, и знал, что таглианцы далеко не так просты. Своей скрытностью и коварством они напоминали дэррнов.

Глеш повернул голову, чтобы бросить очередной взгляд на коммуникатор.

Сегодня пошли пятые сутки с момента, когда Фаннур, ведущий группу ликвидации, не вышел на связь. Пора было принимать какое-то решение. Времени для маневров у Глеша все меньше, и на карту поставлена не только его карьера, а сам проект шаари и, надо это признать, жизнь. Архонты не простят предателя. Именно предателем Глеш будет выглядеть в их глазах после того, как дал слово, за которым ничего не стояло, кроме желания выиграть время.

Семь веков назад никто не думал, что когда-нибудь возникнет подобная ситуация. Качество шаари гарантировало, что они из любой передряги выйдут победителями, и у наставников не будет нужды ломать голову, как вытащить из нее своих детишек. На крайний случай у «призраков» имелась эффективная методика самоубийства. Потом тело разлагалось до элементарной протоплазмы, на которую вряд ли кто-то способен позариться. Да, много «призраков» погибло за семьсот лет, но никому за пределами Рашдана не выпало счастья воспользоваться их останками.

На этот раз пропали трое. Никаких зацепок, никаких подсказок, что с ними могло случиться. Заказчики ведут себя в высшей степени подозрительно, словно настойчиво намекая, что они причастны к инциденту.

Глеш не мог контролировать ситуацию, и это для него было самым тяжелым, особенно в свете прозвучавших обвинений. Существует ли заговор среди шаари? Если да, то кто его автор? Чего добиваются «призраки» и не пора ли принимать меры?

Насчет того, каковы эти меры, Глеш не сомневался. Достаточно хорошей чистки, как все намерения слуг выйдут наружу. На этом настаивали младшие наставники, даже требовали, но Архонт разрешения не дал. Пока он главный в проекте и никому не позволит отнять у себя полномочия. И уж тем более он не передаст их стукачам, строчащим доносы в Совет.

Глеш чувствовал внутреннее сопротивление. Дэррн точно знал, как надо поступить, но его натура, раньше беспрекословно принимающая авторитет правил и законов, вдруг восстала. Архонт чувствовал растущую ненависть к Совету. Его мысли были достаточно параноидальны, чтобы во всем видеть подвох, но они же помогали ему держаться в рамках. Глеш вел свою игру – он даже не сразу понял, что это так. Не выходя на связь и выжидая, Архонт таким образом подсознательно вел боевые действия против Совета. Пусть знают, что Глеш сам себе хозяин и в своей вотчине будет делать то, что пожелает. Архонтам никогда не было дела до проекта и шаари, для них они всегда были расходным материалом, чуть умнее и ловчее роботов, выполняющих программу. «Призраки» приносили дэррнам доход – это все, что хотели знать коллеги Глеша. Но он думал по-другому. Наверное, стоило прожить эти семьсот лет бок о бок с людьми, чтобы понять кое-что, и Глешу казалось немыслимым сейчас обрушивать репрессии на их головы. Он не может предать своих питомцев, а значит, не может и дальше быть главой проекта. Лояльность Совета исключает лояльность слугам – и наоборот. Похоже, пришло время сделать выбор.

Или… выиграть еще немного времени и снова схитрить.

Глеш сел, ощущая боль во всем теле. Он стал слишком старым, чтобы двигаться и думать быстро. Чтобы быстро принимать решения.

Добравшись до коммуникатора, Глеш набрал кодовую последовательность.

– Понзес, прошу, зайди ко мне.

Второй по старшинству после него наставник-дэррн появился в покоях Архонта спустя десять минут.

Глеш к тому времени привел себя в порядок, но все равно Понзес Хауш заметил, в каком он состоянии. Скользящей походкой он приблизился к дивану, на котором сидел Архонт. Тот сделал знак занять место.

– Я так понимаю, сообщений нет. – Хауш опустился на подушки. Его движения были медлительными и осторожными, точно он боялся что-то себе повредить, но на самом деле Понзес славился как лучший боец на мечах. Именно он учил шаари фехтованию.

Глеш кивнул.

– Нет.

– Либо мертвы, либо в плену. Если в плену, то… у лакишей. Не думаю, чтобы туземцы на Клебре смогли их захватить, – сказал Хауш.

– Я тоже так считаю.

– Твой план? – Понзес рассматривал Глеша из-под низко надвинутого на глаза капюшона. Алые глаза-щелки светились.

– Думаю послать на Клебру пару-тройку «призраков». Проверить. Пускай высадятся в контрольной точке и пройдут весь путь до места, где наши должны были уничтожить башнагов.

– Я склонялся к тому же, – сказал Понзес. – Но… что это даст?

– Выиграем время.

– Для чего?

Взгляды дэррнов скрестились, словно клинки.

– Я ведь могу тебе доверять?

– Конечно. Однажды я отказался отсылать Совету отчеты о твоей работе. Меня держат здесь только потому, что лучше меня никто не научит детишек сражаться на мечах.

Эта мысль раньше не приходила Глешу в голову. Ему нужны союзники. Разве нет? Вот, например, Хауш – он не предаст.

– Шогг собирается сместить меня. Его поддерживает большинство Архонтов. Они запросто воспользуются ситуацией. Я был слишком беспечен, Понзес… Теперь ситуация осложнилась настолько, что под угрозой и я сам, и наш проект в целом. Ты… слышал слухи о заговоре среди шаари?

Хауш повел плечами.

– У меня есть глаза и уши, Глеш. Но определенно я могу сказать лишь одно – детишки стали более скрытными, чем раньше. Правда, на моих занятиях они ведут себя обычно.

– А вне их?

– Не знаю. Я не надзиратель, а мастер боя.

Глеш провел рукой по щеке, найдя там неожиданно много морщин.

«Я боюсь себе признаться, что упустил контроль над ситуацией. У меня под носом вызрело нечто, а я узнаю о нем из третьих рук. Даже после разговора с Архонтами я не удосужился навести порядок в своем хозяйстве…»

Стар, слишком стар.

И труслив.

– Пайтал и Ахкад следят за мной теперь, наверное, в два раза тщательнее, чем раньше. По заданию Совета.

– Терпеть не могу этих ублюдков. Почему ты до сих пор их не выгнал? – прошипел Хауш.

– Некем было заменить, но теперь поздно заламывать руки, – мрачно отозвался Глеш. – Архонт Шогг утверждает, что они двое раскрыли заговор.

– Это реально?

– Не знаю.

– Кто главарь?

– Неизвестно.

– Можно устроить всем детишкам промывку мозгов. Выявить зачинщиков, наказать, а остальным подчистить память, – предложил Понзес.

– Нет. Не сейчас, по крайней мере.

– Не понимаю.

– Речь идет о проекте в целом. Если мы пойдем на поводу у Совета, мы потеряем все.

– А в противном случае разве нет?

– В противном случае у нас будет время, а значит, и некоторые шансы.

– На что? – пытливо глядя Архонту в глаза, спросил Хауш.

Глеш ударил себя по колену. Если бы он знал! Если бы мог хотя бы в общих чертах описать свое состояние, свои предчувствия, свои мысли!

Понзес терпеливо ждал.

– Семь веков я подчинялся Совету и выполнял все его указания. Я был его членом, но не мог влиять на ситуацию, когда мне что-то не нравилось. Почему? Потому что не входил в большинство. Коддис мог говорить свое веское слово – я же не чета ему. Как мне его не хватает, Хауш. Он бы точно не позволил этим смердящим ошшо[427] творить что им вздумается.