"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 1584

Здесь потребовалась пауза. Шаари как-то странно застыл, выгнув спину и закрыв глаза. Тональность гудения аппарата жизнеобеспечения слегка изменилась.

Ален решил, что Ламас принял дозу какого-то препарата, который впрыскивается в тело через замаскированный катетер.

Лицо Тиброна приобрело розовый оттенок. Все тем же остекленевшим взглядом он оглядел наемников.

– Варанцы были гениями, но, конечно, не богами, – прохрипел он. – Они перекроили то, что осталось от моей нервной системы, но не научили ее не испытывать боли.

Джер даже не представлял, через что прошел этот огрызок человека. Кажется, лишь ненависть, так хорошо различимая, несмотря на наркотики, помогает ему жить.

Ламас долгие годы ждал шанса отомстить – таглианцы дали его ему.

– В конце концов варанцы сдались, они сделали, что могли. Так прошло шесть лет – я был самым дорогим их капиталовложением. Яйцеголовые уже просто не знали, что со мной делать. Зато знал я. У меня были знания и опыт, которые пригодились бы заинтересованным лицам. Но тайну, кто я на самом деле, я не открыл даже своим благодетелям…

– Но они задавали вопросы? – обронил Терек Родин, привлекая общее внимание. – Скелет. Ускоренная регенерация.

– Я сказал им, что не помню, как было дело. Корявая ложь, знаю. Дескать, меня держали в одной лаборатории, чтобы сконструировать суперсолдата. Варанцы сделали все, чтобы выведать у меня мои секреты, и даже прибегали к сыворотке правды. Но я шаари – со мной такие фокусы не пройдут.

– У них не нашлось средства получше? – с сомнением спросила Жанна.

Ален с интересом наблюдал. Почему-то именно эта часть рассказа так заинтересовала хибранийцев. Может, наемники хотели знать, насколько «призрак» уязвим?

– Они были учеными, а не палачами, – повел плечом Ламас. – Но еще они знали, что я могу в любой момент убить себя. Нас учат вызывать обширный инфаркт и кровоизлияние в мозг. Варанцы не осмелились рисковать. Тогда бы все их труды пошли насмарку.

«Мы сидим на станции-дворце, похожей на мавзолей безумца, и слушаем рассказ призрака».

Хибранийцы хотели продолжения.

– Я подал умникам идею, они связались кое с кем, и вскоре у меня появилась работа. Я не мог больше сам выполнять задания. Я с трудом хожу, как видите, и предпочитаю кресло. Но я стал военным специалистом, инструктором по обучению специальных подразделений. Тулканцы были готовы платить много, а мне требовалось место подальше от оживленных областей Галактики. Варанцы просто следили, чтобы я не сбежал, и регулярно получали отчисления с моих гонораров. – Ламас углубился в воспоминания. – Тулканцы – прирожденные воины, хотя и нечестно играют. Им нужны были знания, они фанатично учились и добились немалых успехов.

Всем были известны методы тулканских боевиков. Несколько лет назад ходили слухи, что кто-то взялся обучать их, какой-то профессионал. Неужели речь шла о Тиброне?

Впрочем, вполне. На его месте Ален поступил бы точно так же. Во всяком случае, логично специалисту столь высокого уровня хотя бы так вернуться к ремеслу. Не заниматься же моделированием одежды или изготовлением сувениров.

Насколько Ален помнил, тулканцы еще сильнее испортили себе репутацию. Они не знали чести, их интересовала лишь нажива. С ними стараются не иметь дел из-за их любви к грязным приемчикам.

– В общем, три года я провел на этом контракте, – сказал шаари. – Затем улетел обратно в лабораторию – мне требовалась некая реконструкция. После нее было еще несколько мест, где я успешно продавал свои знания.

«Эзви Шахт ничего не смог накопать на этого человека. Неужели он мог так хорошо заметать следы? Что ж, дженару будет интересно узнать всю историю».

Ален бросил взгляд на тихо стоящего в тени Советника Вииду. Лица лакиша видно не было, но все равно он походил на папочку, радующегося, что сынок так хорошо выучил стихотворение.

У кого угодно сложилось бы впечатление, что Виида и Тиброн состоят в сговоре, но Ален не делал поспешных выводов. Он пытался понять, кто все-таки перед ним – реальное существо или призрак.

Шаари росли и воспитывались в обстановке, далекой от обычной, и их воспитателями были дэррны-отшельники. Существа даже не из этой галактики.

Ален вдруг понял, в чем причина этого царапающего чувства несоответствия. Дело было не в уродстве Тиброна и количестве его киберпротезов. От шаари исходила аура чуждости, нечто такое, чему наемник не мог дать название, не мог даже описать. Существо, сидевшее перед ним, было стопроцентно опасным.

Непонятным.

Под внешними человеческими проявлениями таилась нездешняя тьма.

– И вот на моем горизонте появились агенты таглианских спецслужб. Особенно трудиться им не пришлось. У меня сложилась нужная репутация в определенных кругах. Вот я и подумал: зачем усложнять моим заказчикам работу, разыскивая меня? – сказал бывший шаари, улыбаясь.

«Для тебя это не очередной контракт. Ты еще ничего не сказал насчет своих мотивов».

Ален сохранял твердокаменное спокойствие, но чувствовал напряжение среди хибранийцев.

Похоже, сейчас до них наконец дошло: охота на шаари может стать для всех них билетом в один конец.

– Я готов к работе, – прибавил Тиброн.

Никто до сих пор не задал Ламасу главный вопрос, Ален понял, что сделать это придется самому.

– А почему вы не вернулись на Рашдан?

Неизвестное пространство.

Рашдан. Цитадель, Библиотека

В том, что Архонт Глеш сделал такой выбор, Фаннуру грезился некий тайный смысл. Неужели дэррн обо всем узнал?

«Либо это заговор… либо рука провидения… Ха, я по-прежнему верю в то, что пытаюсь отринуть».

Старые привычки были сильны.

Через сутки троим «призракам» предстояло вылететь на Клебру и работать втроем над целой группой объектов. Само по себе ничего необычного, но Фаннур уже считал себя законченным параноиком и не верил в совпадения.

После долгой медитации Гриф отправился искать Миу и нашел ее в Библиотеке.

– Я почти не вижу тебя. – «Призрак» застыл позади девушки, почти слившись с полумраком.

– У нас задание. Тебе мало будет того времени?

Миа сидела за столом и разглядывала какой-то манускрипт, чья бумага была темной от времени.

Фаннур занял место напротив, отмечая, насколько побледнела и исхудала сестра за последние дни. Он хорошо понимал, в чем причина.

– Надо обсудить дело… – сказал шаари. – Глеш отдал мне все данные. Я поведу группу.

– Ты не для этого пришел, – подняла голову от манускрипта Миа. Под глазами у нее залегли синяки, казавшиеся еще глубже в тусклом свете летающей лампы.

– Пожалуй… Ты знаешь о Керволе?

– Да. Он предатель. Как ты. Вы хорошо спелись.

Фаннур сделал паузу. Он учился справляться с яростью, которая с некоторых пор стала неотъемлемой частью его жизни. В девяти случаях из десяти реакцией на что-то вовне была именно она.

Гриф начинал видеть перед глазами алую пелену и гадал, что случится, если он по какой-то причине ослабит контроль. Медитации не слишком помогали.

– Ты игнорируешь меня, – сказал Фаннур.

– Тебе нужен ответ? Его не будет. – Миа посмотрела ему в глаза. – Я не способна на предательство, так что не беспокойся насчет меня. Но и за тобой не пойду… – Тут она слегка оживилась, подбодренная новой идеей. – Или убей меня. Я не разделяю твоего безумия – чем не повод?

Фаннур чувствовал потоки ярости, струящиеся через собственные жилы.

– Ко мне примкнула почти половина шаари. Будет больше. Ты должна сделать выбор.

Миа резко встала.

– Нет! – Она поникла. – Не заставляй меня выбирать!

– Я вспомнил, что случилось с нами в детстве, – сказал Фаннур, чувствуя удобный момент, чтобы нанести удар. – Нам было по шесть лет…

– Замолчи! – зашипела Миа. – Не хочу… не хочу…

– Глядя на тебя, я уверен в обратном, – заметил «призрак». – Ты хочешь узнать правду, но боишься, твой страх слишком явный. Избавься от него.