"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 1572

Фаннур бежит со второго этажа вниз и чуть не падает на полпути. Он не способен передвигаться быстро из-за своих искривленных конечностей. Но мальчик старается, его душит злость. Какая-то сила несла его вперед, не давая опомниться.

В гостиной первого этажа разгром. Потолок треснул, световая панель упала и, мигая, валялась на полу. Повсюду разбросанные вещи, битое стекло. Остановившись в арочном проеме, Фаннур увидел пятерых гуманоидов, одетых в доспехи, у всех было оружие. Самый высокий стоял возле трупа мужчины, застреленного в упор из дробовика. Возле тела корчилась мать Фаннура и Мии, ее волосы слиплись от крови. Девочка лежала рядом – оглушенная ударом приклада.

Гриф видел, как его мать пытается защитить Миу от налетчиков. Тут она замечает стоящего в паре метров от себя Фаннура.

– Уходи! Беги!

Ее валят яростным пинком. Оцепеневший мальчик уже не в состоянии сдвинуться с места. Злость вновь сменяется страхом, он растет и затопляет его сознание, его привычный мир, весь космос…

– А ну! Уродец!

Фаннур приходит в себя, когда гуманоид поднимает его над полом за ворот пижамы, а затем швыряет обратно.

– Не трогайте!

Визгливый вопль матери режет по ушам. Мальчик чувствует, как его накрывает волна ее ужаса. На несколько мгновений реальность исчезает из поля зрения Фаннура.

– Уродец!

Высокий гуманоид – хомид – стоит над ним, разглядывая с интересом, словно Гриф лишь диковинное насекомое.

– Прикончим его!

Второй наемник поднимает пистолет, целя Фаннуру в голову.

– Стой!

Высокий прикрывает дуло собственной ладонью. Его круглые влажные глаза горят интересом, высокая голова чуть покачивается, словно бы в унисон каким-то мыслям.

– У него сильный дух, хотя слабое тело…

Хомид приседает рядом с Фаннуром на корточки. Ему не доводилось видеть людей, настолько искалеченных болезнями, особенно детей.

Спина мальчишки походила на извилистый горный хребет. От основания шеи до поясницы – страшный зигзаг с торчащими позвонками. Голова Фаннура была посажена косо, над ней висел горб, мешающий ребенку смотреть вверх. Ноги точно специально кто-то выкрутил, и хомид не мог взять в толк, как это существо может передвигаться самостоятельно.

– Мало времени, Ок-аа, – напоминает высокому один из налетчиков, стоящий у входной двери.

– Берем его с собой.

– Дэррны не заплатят за него ни монеты! – возмущается хомид, стремившийся застрелить уродца.

– Дэррны смогут вылечить его, если пожелают… – Хомид ухмыляется, видя, насколько сильно горят ненавистью глаза горбуна. – Я хочу дать ему шанс.

– А девчонка?

– Берем. Она подходит под базовые параметры, – бросает Ок-аа. – Живее!

Фаннура поднимают с пола. Он пользуется случаем и вонзает зубы в незащищенную перчаткой руку гуманоида. Тот отвешивает ему оплеуху. Маленький горбун бьется изо всех сил, и чтобы его утихомирить, требуется нечто посерьезнее. Хомиды злобно ворчат. Один из них приставляет к шее мальчика инъектор и впрыскивает дозу транквилизатора.

Фаннур пытается бороться, но слабеет с каждой минутой. Мышцы его расслабляются, и он просто не в состоянии заставить их подчиняться.

Мир плывет. Разгромленная комната теперь кажется декорациями из кошмарного сна и только. Нет больше дома, ничего нет.

Его подняли на руки и понесли. Мозг еще какое-то время фиксирует происходящее, фрагменты следуют один за другим.

Ведут полуоглушенную мать, волосы которой склеились от крови…

Миа кричит и бьется в руках работорговца…

Фигуры-тени бегут через подлесок, пляшут лучи фонарей…

На скальной площадке стоит «под парами» челнок, в который хомиды загружаются всей толпой…

Фаннур лежит в неудобной позе на холодном полу, ему видны только чужие ноги в сапогах. Сознание уплывает, но еще какое-то время бесстрастно, словно записывающее устройство, фиксирует разговоры чужаков.

Через двадцать минут челнок хомидов стыкуется с находящимся на орбите крейсером, но этого Фаннур уже не видит.

Он выбирается из серо-черного сна гораздо позже и первым делом ощущает странный запах. Запах незнакомого места и неизвестных существ.

– …и он инвалид. Урод.

– Делайте с ним что хотите. Я думал дать ему шанс.

Второй голос принадлежит высокому хомиду, первый – журчащий и властный – казался Фаннуру каким-то неестественным. Мальчик открывает глаза, но он так слаб, что даже это усилие кажется ему чрезмерным. Горбун вновь смыкает веки.

– Мы хотим получить и за него тоже! – Голос высокого хомида требует.

– Ладно. Ты прав, Ок-аа, в этом человеческом детеныше силен дух. Его не так-то просто сломить. Но может… удастся направить его ненависть урода в нужном направлении…

Хомид не унимается.

– Направляй, Глеш, но сначала заплати. Нам пора сваливать – еще две системы надо прошерстить.

– Почему хомиды так нетерпеливы? – журчит странный, пугающий голос.

– Время – деньги, папаша. Никогда не слышал? – бросает высокий.

Здесь Фаннур отмечает, что хомид будто бы злится.

– Бизнес есть бизнес, Ок-аа. Да. Вот ваши деньги.

Маленький горбун не видит, как в комнату вкатывается толкающий тележку с золотыми слитками робот и как двое хомидов забирают гонорар.

– Не хотите их мать?

– Нет. Взрослые нам ни к чему.

Фаннур открывает глаза, видя перед собой высокую тень. Казалось, она уходит высоко под потолок и касается его. Существо в длинных одеждах просто невероятно, от него исходит аура могущества и осознания собственной значимости.

Гриф впервые видит дэррна, создание, которое будет контролировать его жизнь и учить быть «призраком».

Архонт Глеш склоняется над мальчиком и с таким же интересом рассматривает его уродство.

– Ненависть струится по этим жилам. Она горяча. Раньше он подавлял свою злость, потому что ему говорили, что это нехорошо, но я дам ему возможность пользоваться ею. А потом посажу на цепь. Шаари должен быть покорным.

Протянув руку, Глеш касается указательным пальцем щеки Фаннура, и тот содрогается от омерзения. Им, шестилетним ребенком, владеет в тот миг одно лишь чувство: стремление убивать.

– Хорошо, – смеется, растянув рот-щель, Архонт Глеш.

– Ладно. Занимайтесь вашими делами, папаша, а мне пора. Скоро ждите новую партию.

У двери хомид делает остановку и бросает взгляд на мальчика. Не сказав ни слова, работорговец в конце концов покидает комнату, и дверь за ним закрывается.

Фаннур ощущает холод – тот, что будет преследовать его все будущие годы, – и никому нет дела до его страданий. Он вспоминает лицо Мии, но все перебивает ее крик. Девочка видела, как застрелили отца.

«Мама!»

Гриф сжимает кулаки с единственным желанием – убить это страшное существо в длинной одежде.

Но он слаб, он уродлив, он немощен.

В комнату входят еще несколько дэррнов. Одеяния на них гораздо светлее, чем у Архонта Глеша, гуманоидов сопровождают роботы. В их задачу входит распределить детей по капсулам и отвезти в лабораторию.

Фаннура поднимают и кладут на ослепительно-белую простынь, которая пахнет дезинфектантом.

– Готовьте детенышей к Трансформации, – распоряжается Глеш. – А этим уродцем я займусь сам.

Фаннур поворачивает голову и только сейчас замечает, как много в комнате детей. Не меньше двух дюжин, и все они спят под воздействием транквилизаторов. Дэррны с помощью роботов помещают их в капсулы, после чего немедленно увозят. Некоторые «детеныши» младше Фаннура и Мии, едва ли не младенцы. На одежде, в которой их выдернули из дома работорговцы, видны пятна крови.

…Дальнейшие воспоминания затеняет боль. Время словно исчезает, растягиваясь до бесконечности и знакомя ребенка со всеми обличиями страданий, какие только можно вообразить. Через боль ему прививали покорность, с первой минуты, как Глеш запустил механизм его превращения. Фаннура разобрали и собрали заново, словно какой-то механизм, и ни на минуту не давали ему забыться настолько, чтобы сохранить спасительную для рассудка дистанцию.