"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 1544

Генерал поднялся (учитывая нелепость дивана, довольно ловко), поклонился императору и направился к двери. Майор Д. направилась за ним.

У двери генерал обернулся:

– А вы не хотите вернуться на Олимп, ваше величество?

– Глупая провокация, Фредерико. Олимпийцы пытались подменить моего отца. Так что я внимательно слежу за вашей планетой, генерал.

– Вы – отец и сын в одном лице. У императора на самом деле никогда не было детей. Был смертный клон, который играл роль сына, потом вы его заменили.

– Не порите чушь, генерал.

– Смертный казнил бы меня. Только олимпиец мог сохранить мне жизнь. Ради игры.

Фредерико поклонился и вышел.

Подземный бункер управления был оборудован в горах. Бункер создали довольно давно – около сотни лет назад, когда всерьез рассматривалась возможность вторжения. В те годы один из консулов, страдавший манией преследования в легкой форме, пророчил новое вторжение с неистовостью Пифии и выбил средства на переоборудование командных бункеров и укрытий гражданской обороны, а также на систему узко-направленной связи. Поначалу сенат не давал ему средств ни в какую – тогда консул обратился к народу и потребовал прямого голосования граждан. Плебисцит через Галанет дал ему карт-бланш и миллиарды кредов. Потом за свою щедрость граждане попрекали себя лет десять, а безумного консула – и того дольше.

Теперь консул Аппий Клавдий, осматривая бункер, в который раз мысленно благодарил фанатизм и упрямство своего предшественника. Во всяком случае, теперь у консула был приличный командный центр и несколько запасных, связь со всеми штабами и надежда выдержать первый удар.

Помещение было просторным, совершенно автономным, здесь можно было продержаться несколько месяцев, не выходя на поверхность. Осматривая ряды кресел вдоль стены, черные, установленные друг на друга блоки позитронных компьютеров, консул даже позволил себе улыбнуться.

В центре висел голубой шар – голограммная модель Лация. Вокруг, обозначенная чуть более бледным и более зеленым цветом, колыхалась атмосфера. За ее чертой уже светились красные сигнальные точки – прибывший флот колесничих. И одна ярко-желтая, дружественная – боевая станция Друза. Потом консул разглядел еще одну желтую точку – крейсер наварха. А вот катера и легкие истребители в таком масштабе увидеть было невозможно.

В атмосфере к северо-востоку от столицы перемигивались крошеные ярко-алые искры – это шли в атаку вражеские штурмовики.

«Мне это что-то напоминает… ах да… игрушку, которую я подарил сыну на день рождения… только та была меньше. И у меня больше нет сыновей… В эту игру я играю один… Я один и весь Лаций… Но это хорошо, что у меня нет сыновей… я не боюсь за них… какие-то ненужные мысли… – Консул посмотрел на Флакка. Тот рассматривал голограмму Лация и что-то говорил начальнику штаба. Говорил тихо, чтобы не мешать консулу. – У легата маленький сын на планете. И в данном случае я не завидую Флакку».

– Какова их цель? – спросил консул. – Если они хотят захватить Лаций незараженным, с более или менее пригодной атмосферой, с флорой и фауной и чистыми океанами, они не будут применять термоядерное оружие. Пройдутся плазменными зарядами, выбросят десант и попробуют взять под контроль стратегические объекты.

– А если их цель – просто уничтожить Лаций, а потом захватить колонии? – спросил легат Флакк.

– Тогда они настроили бы хроноконтур иначе, – отозвался консул.

Приблизившись, он включил увеличение одного из участков в районе боевой станции. Пока все было не так уж и плохо. Станция держалась. Один из тяжелых крейсеров колесничих успел развалиться на куски, и они, пылая, дрейфовали в сторону планеты. Их собьют зенитки, если обломки не сгорят в атмосфере.

– Им нужна планета. Колесничие высадят десант и попробуют подчинить нас, – похоже, консул опять зациклился на единственном варианте.

– Да, так все и будет. До подхода нашего флота. Или пока потери не станут невосполнимыми. Тогда… Тогда они могут ударить по Лацию термоядерным зарядом, чтобы остаться победителями в драке, – сказал Флакк.

– Мы должны это предотвратить.

– Хотелось бы, – Флакк сделал паузу. – Уверен, что они не будут перебрасывать на планету сверхтяжелую технику. Они знают, что у нас мало войск и защита метрополии в основном – боевая станция и флот. Станцию они рассчитывали уничтожить, флот – и сейчас в секторе Психеи. У них на борту – легкая техника, несколько соединений тяжелой бронетехники и гвардия. Мы бросим против них боевых роботов. Всех, что есть на заводах Норика и на складах. Сейчас у них не так уж много десанта – если судить по размеру и типу кораблей. Но на подходе вторая волна. Наша главная задача – установить зону высадки.

– Наверняка они будут штурмовать северное полушарие, чтобы захватить Новый Рим и техноцентр в Норике, – сказал консул.

– Но при этом не исключено, что они попытаются заполучить плацдарм на юге. Оттуда можно было бы с помощью наших же транспортников перебросить десант.

– Мы не можем защищать оба полушария! – заявил консул.

– Северное пусть защищает станция. А юг… Там у нас есть учебный центр.

– В этом тренировочном лагере двадцать тысяч солдат и офицеров, – напомнил консул. – Не слишком густо.

– Все же лучше чем ничего!

В этот момент начальник штаба повернулся в их сторону:

– Колесничие только что нанесли удар по военной базе на севере. Термоядерный удар.

Консулу показалось, что перед глазами темнеет. Слева такая нестерпимая боль. И ноги… ноги почему-то не держат. Кто-то подскочил сбоку, ощутимо кольнуло в плечо.

Его личный врач и по совместительству – секретарь. Из патрициев. Тоже из Клавдиев. Дальний родственник. Мы все – родня. Одна семья.

Медик помог Аппию опуститься в кресло.

– Это ультиматум, – сказал Флакк. – Хотел бы я знать, сколько времени они нам дали.

Даже лишенная космического флота, планета может выставить немало войск в свою защиту. Стратегия и тактика римлян не менялась многие годы.

Легкая пехота, велиты, когда-то вооруженные пращами парнишки без доспехов, теперь – простенькие роботы из аморфной стали, вооруженные плазмометами. Как только раздался сигнал боевой тревоги, посланный консулом и подтвержденный командующим наземными силами, они рядами вышли из подземных бункеров и заняли указанные позиции. Вместе с сигналом пришла архивированная программа на данную операцию. Велитами не управляют – их нажатием кнопки посылают в пекло. Если велит выдержал десять минут боя – это прекрасно, если сжег десантный бот – считай, все подразделение оправдало себя. Они берут числом и скоростью. Автомат-истребитель будет щелкать их как семечки, но они не так глупы, как кажутся, – в случае опасности могут затаиться – ненадолго, на пару минут, потом выскочить и плюнуть плазмой в противника. Минус – они иногда путают своих и чужих, лезут в атаку на второстепенные объекты, но нет смысла корректировать им программы – лучше послать в бой новую партию велитов, если, конечно, у командующего есть резервы.

Потом наступит очередь гастатов. Это живые люди, граждане Лация, в отличие от стальных велитов-робо-тов. Обряженные в защитную броню так, что ни один сантиметр кожи не остается открытым, внешне они походят на роботов. У всех у них вживленные в мозг информационные чипы, они не оглядывают поле боя в бинокль, они видят перед глазами компьютерный план местности. Затаившись в укрытии, они ведут огонь с помощью манипулятора-автомата, перемещаются в брюхе бронированного вездехода или на быстрых скутерах. Наружные экзоскелеты легко могут удвоить и даже утроить их силы, нейростимуляторы ускорят реакции – ведь гастаты (как, впрочем, и принципы) – всего лишь ополченцы, которых натаскивают раз в пять лет в течение трех месяцев на военных базах планеты и никогда не отправляют воевать в другие миры. Это армия Лация, солдаты которой, в отличие от космических легионеров, могут ни разу за всю свою жизнь не побывать в настоящем бою. Космические легионеры называют их дилетантами, но любое ополчение всегда состоит из дилетантов. Гастаты воюют небольшими отрядами – одна или две центурии, не больше, при поддержке сложной техники и артиллерии. Они никогда не дерутся насмерть. Если противник упирается и оказывает сопротивление, гастаты тут же уступают поле боя другим.