"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 1493

– Это не астероид, – перебил его Корвин. – Это корабль.

Герод принялся давать увеличение и наводить резкость. Крошечное пятно превратилось в белое прозрачное насекомое.

– Это не наш и не нер, – сказал Корвин.

– И не колесничий, – добавил Флакк.

– Чужой? – спросил Торкват.

– Нет, так с ходу нам не определить, – Герод вернул изображение к первоначальному масштабу. – Я прикажу моим людям идентифицировать этот объект. Если он так важен для вас, префект Корвин.

– Очень важен, – отозвался Марк.

– Этот корабль… его тоже затянуло в дыру гипера? – спросила Лери.

Кажется, она только теперь пришла в себя. Марк заметил, что Друз коснулся ее руки, но тут же убрал ладонь.

«Из-за чего они поссорились? Лери не дуется по пустякам», – подумал Корвин.

– Вероятно, – отозвался Герод.

– Наши корабли сражались с анималами, – консул вернулся к прежней теме. – Мы что, ведем войну с Неронией и сами не знаем об этом? – Похоже, Клавдий растерялся на миг, но постарался взять себя в руки. – Полагаю, Неронии об этом известно не больше нашего.

– Корабли, останки которых мы видим, пропали все примерно в одно и то же время, как верно заметила сенатор Валерия, – двадцать пять лет назад во время войны с Неронией, – заявил Герод. – Напоминаю, что Лаций постоянно несет потери, как будто где-то идет затяжной военный конфликт, но при этом официально мы ни с кем не воюем.

Он демонстративно постучал пальцами по лежащему перед ним листку.

Тут же молодой человек в форме центуриона разведки поднялся, достал из-под стола кейс, извлек заранее приготовленные подшивки по десять страниц, обошел стол и положил перед каждым из присутствующих заготовленный отчет.

Марк перелистал пару страниц. По данным космической разведки выходило, что лацийский флот теряет корабли постоянно. За последний год исчезло столько же кораблей, что и в год войны с Колесницей Фаэтона.

Все отличие в том, что теперь это были сплошь мелкие корабли – боевые катера или легкие эсминцы.

– Как я понимаю, сестренка, в Галанете концовки записи и взрыва не было? – спросил Марк, наклоняясь к Лери. – Мы все не особенно любим нашего Ирода, но он не даром ест свой хлеб.

– Орк! Мне все это не нравится! – проговорил Торкват. – Постоянные диверсии, неизвестно кем устроенные. Пора бы дать мерзавцам по рукам!

– Есть какие-то соображения? – спросил консул.

Он не обращался ни к кому лично. Но Корвин решил, что вопрос задан непосредственно ему. Возможно, консул надеялся, что префект по особо важным делам вспомнит что-нибудь подобное из практики отца, деда или прадеда. Но нет, никто из них, похоже, не сталкивался с подобным. Предки молчали. Да и странно было надеяться – это ведь не уголовное дело.

– Тайный противник ведет против Лация тайную войну, – предположил легат Флакк. – Нам попросту надо найти его.

– Еще один факт стоит принять во внимание, – вновь заговорил Герод. – На мой запрос Нерония предоставила данные, согласно которым ее флот также понес ощутимые потери. Они, в отличие от нас, теряли анималов.

– Империя Колесницы? – назвал предполагаемого врага консул.

Версия не отличалась оригинальностью: Лаций находился с Колесницей Фаэтона в перманентной вражде. Вопрос был не в том, есть или нет конфронтация с Колесницей, а каков ее накал.

– Не исключено, – сдержанно кивнул Герод. – На мой запрос колесничие ответили, что не нападали на наши корабли. Нерония также получила похожий ответ на свою ноту. Нам, кстати, тоже прислали ноту…

– Оставим в стороне обмен дипломатическими любезностями, – оборвал его консул. – Мы не поскупились на претензии в ответ. И все-таки, – консул нахмурился, – вина колесничих – это лишь догадки или есть улики? Есть доказательства, что диверсии совершает Колесница Фаэтона?

– Лишь косвенные.

– Тогда это необязательно колесничие, – вынес вердикт консул.

– Положение Лация сейчас нестабильное: экономический кризис на Петре, политический – на Психее, – подал голос сенатор Флакк. – На самом Лации – перманентный конфликт патрициев и плебеев. Неурядицы с управлением Звездного экспресса, с корпорацией-планетой Женевой. Систему лихорадит. Менее всего сейчас нам хотелось бы воевать с Колесницей. А вы, вместо того чтобы искать решение, ищете врага.

– Теперь выслушаем префекта Друза, – пожалуй, слишком громко сказал консул, неожиданно обрывая обсуждение просмотренной голограммы.

Друз вздрогнул и поднялся. Прочистил горло.

– Катер… – Он снова прочистил горло. – Найденный лацийский катер, что сейчас в карантине на причале станции, – это хронобомба. Есть версия, что точно такая же бомба уничтожила планетоид китежан. А что касается нашей… то есть… той, что у нас…

Друз вытащил из нагрудного кармана световое перо и направил его на голограммный экран.

«Надеюсь, это не плазменная граната, которые так любит носить с собой мой родственничек», – усмехнулся про себя Марк.

На экране возник боевой катер в разрезе. Модель, повинуясь перу Друза, повернулась, исчезли переборки, часть надстроек, и перед сидящими возник хищный силуэт неведомого устройства.

– Как вы видите, это классический спиральный хроноконтур. Вернее, три контура, упакованные друг в друга.

– Может быть, вы ошибаетесь… и это ваши фантазии? – спросил Торкват.

– Я дважды проверил. У нас установлена специальная программа.

– Друз не ошибается, – сказал Сулла. – Это классический тройной хроноконтур. – Предки Суллы занимались физикой и химией, так что он неплохо разбирался в теориях, созданных до его рождения, а модель хроноконтура была разработана полвека назад.

– Хроноконтур – неверное название, – напомнил префект Норика. – Это ведь не мифическая машина времени, а всего лишь устройство для пробивки каналов в гиперпространство. Нам пришлось отказаться от проекта из-за непредсказуемости процесса. В момент запуска системы она имеет обыкновение соединяться намертво с ближайшими материальными объектами и утаскивать их с собой в гипер, превращая в атомную пыль. Одно время мы планировали с помощью этих устройств клепать новые нуль-порталы. Но потом отказались от этой мысли. Каналы можно пробивать только вдали от планет и даже – астероидов. Согласитесь, пользы от них в таком случае не много. Еще никому не удалось создать стабильную временную спираль.

– Никому из лацийских ученых, – уточнил Катилина. Как истинный инженер-практик, он считал ученых-теоретиков своими главными врагами и в основном – дармоедами. – Мы не можем ручаться за других.

То, что теоретики практически все были плебеями, работавшими в симбиозе с электронными монстрами Норика, в то время как многие патриции были прекрасными конструкторами и технологами, лишь усиливало глухую вражду.

– Это утверждение можно проверить? – обратился консул к префекту Норика.

– Системы сканирования разработаны одной из наших научных инсул. Не думаю, что тут наличествует ошибка, – ответил префект. – Но я прикажу…

– Надеюсь, никто из твоих ребят не полезет на заминированный катер? – перебил его Друз.

– Они не безумцы, – отвечал префект.

– То есть, если этот ваш катер… это устройство включилось, то в момент срабатывания оно утащит с собой и всю станцию? – спросил консул.

– Скорее всего, и Лаций заодно, – помрачнел Друз. – Три синхронизированных контура усилят эффект на порядок.

– Устройство включилось? – повернулся к зятю Корвин.

– Думаю, что да.

– С чего вы взяли? – вспылил Торкват.

– Мне подсказала моя патрицианская интуиция.

– Вы патриций только благодаря браку с нашей обожаемой Валерией, – хмыкнул Торкват. – По происхождению вы плебей, совершенный муж.

– Значит, мне подсказала моя плебейская интуиция, – огрызнулся Друз. – Корпус катера разогревается. Думаю, система включилась, как только мы пристыковали катер к станции.

– Так давайте отрежем его вместе с консолью и пошлем в Тартар, – предложил Торкват.

Друз хотел ответить, но его опередил префект Норика: