"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 1482

– Дело не в претензиях… – граф Чеано помедлил. – Видите ли, недавно мы обнаружили анимала, пропавшего двадцать пять лет назад во время небезызвестного конфликта. И вот спустя столько лет он объявился в секторе Неронии, выпрыгнул из гиперпространства возле одной из наших баз. Живой корабль находился в стадии агонии. Его буквально разорвало пополам. Но мозг корабля уцелел, посему часть информации сохранилась. Наши криминалисты точно установили, что анимал был атакован три года назад. И, судя по характеру ранений и уцелевшим записям, атакован вашими кораблями. Ему кое-как удалось залатать свои раны и удрать. Но крайнее истощение не позволило несчастный корабль спасти. Император хочет направить ноту Лацию.

– Вы меня предупреждаете? Не могу сказать, что не оценила вашу любезность, но мне кажется, тут нужны разъяснения.

– Я попросил императора пока не предпринимать никаких шагов. Хотя бы потому, что недавно именно благодаря Лацию мы сумели предотвратить вторжение Колесницы Фаэтона в наш сектор. Я надеюсь (хотелось бы сказать «я уверен», но пока не могу), что Лаций не причастен к исчезновению анимала. Вы попросту не могли держать его столько лет на одной из своих баз незаметно. А вот попытаться уничтожить при встрече три года назад очень даже могли. Но только зачем?

– Почему вы завели этот разговор?

– Думаю, вам интересно будет это услышать, – граф Чеано поклонился. – До того, как Нерония направит вам ноту. Быть может, вы воспользуетесь моей информацией.

– Надеетесь, что мы сообщим вам что-то интересное в ответ? – спросил Друз без обиняков.

– Разве вам нечего сказать?

Друз запнулся и сказал:

– Нет.

Он никогда не умел врать.

Чеано еще раз поклонился и отошел.

– У нас случилось что-то подобное? – спросила Валерия. – Мы тоже что-нибудь нашли из того, что потеряли? Просто так этот черный лис не стал бы заводить разговор. Особенно в твоем присутствии.

– Думаю, этот парень отлично информирован.

– Зачем он все это сказал? Зачем? Зачем? – Лери не понимала сути происходящего и в раздражении притоптывала ножкой. – У меня есть только одно объяснение, совершенно безумное: этот человек в самом деле хотел нас предупредить.

– Лери, может быть, отложим этот разговор и вернемся в главный зал?

– Я хочу знать, на что намекал Чеано. Будь краток, и мы не опоздаем на обед.

– Мы нашли лацийский катер с мертвым пилотом. Этот катер тоже пропал двадцать пять лет назад, как и анимал Неронии. Герод Аттик потребовал засекретить объект, пока мы не выясним все обстоятельства.

– Я уверена, граф Чеано знает о находке, несмотря на все усилия нашей дерьмовой космической разведки. Иначе он не толковал бы про агонизирующего анимала, вместо того чтобы пить аперитив.

– К тому же видео этой агонии есть в Галанете. От неронийских галанетчиков трудно что-нибудь скрыть. Он выдал нам с таинственным видом открытую информацию.

– Надеюсь, репортеров сейчас нет во дворце.

– Не уверен. Хотя с ними пытаются бороться, но так же безуспешно, как и с жучками.

– Тогда прекратим разговор. Все равно нам не удастся выяснить, что черному лису от нас было нужно.

Лери взяла мужа под руку, и они направились в столовую.

– Давай поднимемся на обзорную площадку, – предложила Верджи, когда они с Корвином очутились в атрии дворца. – Я хочу посмотреть на Город с высоты.

– Это лучше делать с Капитолийского холма, – заметил Марк. – Но и с Палатина открывается прекрасный вид.

Они прошли в лифт. Кабина с зеркальными стеклами медленно повлекла молодых супругов наверх. Пока лифт поднимается или опускается, можно поцеловаться. На большее не хватит времени. Верджи и Корвин поцеловались.

Марк давно заметил, что, оказавшись в шумной компании или на официальном приеме, Верджи непременно пытается где-то укрыться. Уроженка Колесницы, не просто плебейка, но еще и беглянка с другой планеты, вышедшая замуж за патриция Лация, она была на этом празднике чужачкой вдвойне. Марк и его близкие – вот все, кого Верджи здесь знала. Ее родина Колесница столетиями была заклятым врагом Лация. Случалось, эти два мира заключали перемирие, но никогда не становились союзниками. Находиться среди патрициев, каждый из которых помнил десятки, а то и сотни сражений с ее родиной, было для Верджи невыносимо. Иногда ей казалось, что именно уникальная память патрициев раз за разом раздувает уже начинающее гаснуть пламя вражды, ибо ни забывать, ни прощать патриции не умеют.

Из лифта они вышли на открытую террасу, обращенную к форуму. Звезда Фидес уже зашла, но подсветку еще не включили. На несколько минут расположенный в низине форум погрузился во тьму, лишь ярко горела золотом все еще освещенная черепица на крышах храмов на Капитолии.

Верджи облокотилась на балюстраду и несколько минут любовалась Городом.

– Говорят, на подлинном форуме одни лишь обломки, – сказал Верджи. – Не боишься, что Новый Рим через годы превратится в уродливое кладбище прежней мощи?

– Не исключено. Но очень бы не хотелось до этого дожить, – Корвин хотел превратить ее слова в шутку, но не сумел.

Странно, но в последние три дня он испытывал смутное беспокойство – предчувствие беды не отпускало его и с каждым часом все усиливалось.

В этот миг внизу вспыхнула подсветка, одела призрачным голубым плетением колонны и скульптуры, высветила портики базилик и храмов.

Верджи наклонилась еще ниже, будто хотела соскользнуть, слететь вниз, на озаренный голубыми огнями форум. Корвин невольно ухватил ее за руку.

– У нас в усадьбе была высокая башня. Я любила забираться и смотреть на окрестные поля внизу. Ровные квадраты, всегда распаханные в шахматном порядке.

«Почему не параллельно?» – спрашивала я. «В этом есть смысл, надо предотвратить эрозию почвы», – мне говорили. Но мне всегда хотелось, чтобы поля были расчерчены параллельно. По единому замыслу… Опять смысл… Вот дурацкое слово! Всегда ли в наших поступках есть смысл? Или мы просто не знаем причин? В чем причина, что одни любят Рим, а другие бредят Наполеоном? Ведь все мы родом с Земли. Ты видел Новый Париж с высоты?

– Да, конечно. Но только не я, а мой дед-дипломат. Однако я помню…

– Неважно, – перебила его Верджи, она все время его перебивала. – Мы… то есть колесничие построили Эйфелеву башню в два раза выше, чем на Старой Земле. Новый Париж грандиозен. Ваш Рим… то есть Новый Рим кажется после Парижа провинциальным. На Лации слишком точно следуют принятой реконструкции. Как будто, возродив форум или Больший цирк, вы на самом деле превратитесь в римлян.

– Ну… и что ты хочешь мне сказать? – спросил Корвин с улыбкой.

– Я же говорю. Ты не слушаешь?

– Это – вступление. Ты попросила сюда подняться, чтобы поговорить о важном. Тайна, которую нельзя поведать дома, – Марк улыбнулся. Верджи обожала действовать ничего не объясняя, просто вела за собой. А потом могла огорошить каким-нибудь сомнительным сюрпризом. Она все время делала ему подарки, сюрпризы, целая кладовка в их доме была завалена ненужными вещами.

– Там, среди приглашенных, посол Колесницы Фаэтона! – В голосе Верджи послышалась тревога. Нет, не тревога – страх.

– Ну конечно! Послы других систем всегда присутствуют на этом приеме. Извини, забыл предупредить.

– Я встречалась с ним два дня назад.

– Что?! – Корвин невольно стиснул ее запястье. – Зачем?

– Он сам попросил о встрече. Мы виделись на представлении в Большом цирке. Он сказал… – Верджи набрала побольше воздуха в легкие и выдохнула: – Он предложил мне подать прошение на имя императора Колесницы. Написать просьбу о помиловании и просить разрешения вернуться.

– Граф Гарве просил тебя вернуться?

– Нет! Он как раз не просил, а говорил так, будто я его об этом умоляла, а он, так и быть, снизошел к моей просьбе. Представляешь какой бред! И зачем мне это нужно?! А? – Она задрожала – то ли от холода, то ли от клокотавшей внутри ярости.